Роберт Говард

Тварь на крыше

* * *

Визит Тасмана весьма удивил меня. Я его даже за приятеля не считал – не люблю выскочек. Вдобавок ко всему три года назад он разнес в пух и прах мою статью о культуре Юкатана. Сами понимаете, о взаимной симпатии тут не могло быть и речи. И все же я его принял.

Тасман вел себя как-то странно, был крайне несобран, казалось, он все время думает о чем-то своем, никак не может отключиться от какой-то навязчивой идеи.

Через пару минут я уже знал, что не дает ему покоя. Оказывается, ему понадобилось первое издание “Малоизвестных культов” Юнтца, так называемой Черной Книги. Книга эта обрела такое название из-за жуткого содержания, цвет обложки тут совсем ни при чем.

Вернувшись с Юкатана, я только тем и занимался, что собирал редкие книги, но сведений о том, что дюссельдорфское издание Юнтца где-то сохранилось, до меня не доходило.

Надо сказать, что книга эта и впрямь не похожа ни на одну другую. Сомнительная тематика и зловещее содержание снискали ее автору славу безумца. В течение сорока пяти лет Юнтц бродил по экзотическим странам, проникал в сокровенные и подчас весьма мрачные тайны и, к слову сказать, сделал немало важных открытий. Летней ночью 1840 года ученого задушили в собственной постели. Как это случилось, до сих пор остается загадкой. Доподлинно известно лишь то, что все двери и окна были заперты наглухо. Убийство произошло спустя полгода после экспедиции Юнтца в Монголию, вокруг которой ходили самые противоречивые слухи.

Тираж первого издания “Малоизвестных культов” был ничтожно мал, к тому же после гибели автора большую часть экземпляров уничтожили обуреваемые мистическими страхами читатели.

По прошествии пяти лет лондонский издатель Брандуолл решил опубликовать перевод этой книги в надежде произвести фурор в читательской среде. Но дорогое издание ему было не потянуть, и он решил ограничиться наименьшими затратами и сделал дешевую книжицу со всеми вытекающими отсюда последствиями, как-то: опечатки, ошибки перевода, искажение смысла и отсутствие научного аппарата. А потому случилось то, чему и следовало быть: читающая публика решила, что книга Юнтца – полнейший бред, и попросту забыла о ее существовании вплоть до 1909 года, когда владельцы нью-йоркского “Голден Гоблин Пресс” задумали переиздать ее в третий раз.

Книга была сокращена почти на четверть – поэтому от первоначального варианта мало что осталось – и иллюстрирована слегка жутковатыми, но изысканными рисунками Васкеса. Издатели намеревались выпустить ее внушительным тиражом, но выходило уж чересчур дорого. Поэтому решили остановиться на мизерном количестве экземпляров и сделать дорогое издание для избранной публики.

Я начал было рассказывать об этом Тасману, но он раздраженно прервал меня на полуслове. Оказывается, все это он знал не хуже меня, а издание “Голден Гоблин” – его настольная книга. В ней-то он и нашел намек на то, что, по-видимому, более полно отражено в издании 1839 года.

Так вот, ради того, чтобы заполучить Черную Книгу, Тасман был, готов опровергнуть все свои критические замечания в мой адрес и извиниться на страницах любого, разумеется на мой выбор, научного журнала.

По правде сказать, к такому повороту событий я готов не был. Раз Тасман идет на попятную – значит, дело и впрямь нешуточное. “Что ж, – сказал я, – полагаю, я уже посчитался с вами за критику в ответных статьях. Мы квиты. К тому же я не люблю ставить людей в унизительное положение...” В завершениие моей благородной тирады я заверил Тасмана, что сделаю все, что в моих силах.

Смутившись, он поблагодарил меня и уже в дверях пробормотал себе под нос, что в первоначальном варианте Черной Книги он сможет найти разгадку.

Я развел бурную деятельность, разослал письма по всему свету – в первую очередь друзьям, а потом уж букинистам и антикварам. Ждать пришлось порядочно. Только через три месяца мои хлопоты увенчались успехом. Профессору Стиву Донегану из Балтимора удалось отыскать и переслать мне эту книгу.

Тасман примчался из Лондона по первому зову. Горя от нетерпения, дрожащими руками он схватил толстенный фолиант и начал перелистывать пожелтевшие страницы. Он просмотрел уже добрую половину книги, как вдруг вскрикнул, точно от испуга, и прошептал:

– Вот оно! Вы только послушайте!

Юнтц писал о древнем святилище, которое он обнаружил в джунглях Гондураса, и о племени, которое жило там еще до появления испанцев. Храм этот был возведен около скалы, в которой были вырублены три ниши. Так вот, в одну из этих ниш туземцы поместили мумию своего верховного жреца. На шее мумии висела тяжелая медная цепь с подвеской – жабой из драгоценного пурпурного камня. По словам Юнтца, этот камень был не чем иным, как ключом к сокровищам храма, таящимся в подземном склепе. Юнтц назвал это святилище – Храм Жабы.

– Я был там! – взволнованно проговорил Тасман. – Я видел замурованный вход в склеп, в котором хранятся сокровища храма. Кстати, индейцы, которые живут сейчас на этой территории, отказываются признавать это сооружение святилищем своих предков. Да оно вовсе и не похоже на архитектуру древних индейцев. Оно вообще ни на что не похоже. По-моему, эти стены достались нам в наследство от исчезнувшей цивилизации, которая начала затухать за сотни лет до прихода испанцев... Тогда у меня не было ни времени, ни инструментов, что бы проникнуть в склеп. К тому же шальная пуля задела мне ногу, и я должен был выбраться на побережье, пока не истек кровью. Теперь мне ничто не помешает! Какая удача, что в свое время я приобрел издание “Голден Гоблин”! С него-то все и началось.

В этой книге я нашел описание храма, но я понял, что оно изрядно сокращено. Рассказ о мумии ограничился лишь упоминанием о том, что она там есть. Заинтересовавшись, я отыскал издание Брандуолла, но оно лишь разозлило меня – в переводе переврано все, что только можно. Они умудрились даже перепутать Гондурас с Гватемалой. Я уж не говорю о десяти опечатках на страницу. Впрочем, я простил Брандуоллу все неточности за одну фразу: “Рубин – это ключ...” Правда, о том, что открывает этот ключ, брандуолловское издание умалчивает. Интуиция подсказывала мне, что я близок к открытию тайны, дошедшей до нас из глубины веков, если конечно Черная Книга не плод больной фантазии Юнтца. Однако всем доподлинно известно, что в Гондурасе Юнтц был. Иначе как бы ему удалось дать такое детальное описание в Черной Книге. Но вот как он узнал о рубине – и впрямь загадка. Даже индейцы о нем слыхом не слыхивали. Остается лишь предположить, что Юнтц каким-то образом проник в замурованный склеп. О сверхъестественных способностях этого человека ходили легенды.

Я выяснил, что кроме меня и Юнтца Храм Жабы видел испанский путешественник Хуан Гонзалес. Это произошло в 1793 году. В его дневниках сохранилась запись о необычном строении, ничуть не похожем на остатки древних индейских поселений. Есть в его заметках и упоминание о подземельях, в которых, согласно древней легенде, таится нечто невиданное. Не сомневаюсь, что Гонзалес писал о Храме Жабы.

Оставьте эту книгу у себя, она мне больше не понадобится – я нашел, что искал, – помолчав, проговорил Тасман. Завтра я отправляюсь в Центральную Америку. Теперь я во всеоружии. Я добуду сокровища храма любой ценой. Меня ничто не остановит вот увидите. Пусть даже мне придется взорвать Храм Жабы. Там нечему быть, кроме золота. Если уж оно не досталось испанцам, так пусть достанется мне. А испанцам, вместо того чтобы пытать индейцев, надо было заняться мумией. Как выясняется, мертвецы знают о кладах больше, чем живые.

Он ушел, а я подсел к раскрытой книге и до глубокой ночи не мог оторваться от завораживающего мистического повествования “безумца” Юнтца. Рассказ о Храме Жабы так встревожил меня, что наутро я позвонил Тасману, но тот уже уехал.

Спустя три месяца я получил от Тасмана приглашение погостить у него в поместье в Сассексе. Он просил меня захватить с собой Черную Книгу.