— Можа и так.

— Тут никаких «может» быть не должно. Лишь надежные свидетельства. Свидетельства ответственных людей вроде вас. И кстати, если закон не может доказать обвинения против зачинщика, то он смотрит вокруг и вылавливает людей помельче. Вот какова правда, мистер Пэйнтер, это такая же истина, как и то, что я сижу перед вами, так что лучше всего, чтобы перед судом предстал нужный человек.

Джуд схватил свой стакан и снова опустил его, поскольку тот был пуст. Бленкоу поспешно протянул Джуду бутылку с бренди. Когда тот опрокинул ее в себя, раздалось приятное бульканье.

— Не пойму, чего вы ко мне-то явились, меня там и вовсе не было, — сказал он по-прежнему настороженно. — У меня глаз на затылке нету.

— Слушайте, Пэйнтер, — произнес Танкард, не обращая внимания на протестующий жест Гарта. — Нам известно гораздо больше, чем вы думаете. Мы ведем расследование уже почти семь месяцев. Для вас же лучше рассказать всё, как на духу.

— И правда что ль как на духу?

— Нам известно, что вы взаимодействовали с Полдарком утром после кораблекрушения. Мы знаем, что вы были на берегу во время беспорядков в тот день и следующую ночь. Для нас не секрет, что вы сыграли главную роль в противодействии королевским офицерам, когда один из них был серьезно ранен, так что во многих смыслах вы столь же виновны, как и ваш хозяин.

— Отродясь не слыхал таких бредней! Я? Да я и близко не подходил к кораблекрушению, не сойти мне с этого места!

— Однако, как объяснил Гарт, мы готовы это пересмотреть, если вы станете свидетелем короны. У нас достаточно свидетельств против этого Полдарка, но мы хотим сделать их весомее. Вы уж точно ему ничего не должны. Вы же ведь сами только что признались, как постыдно он с вами обошелся! Давайте уже, и здравый смысл, и чувство долга подсказывают, что вам следует сказать нам правду.

С долей достоинства Джуд поднялся на ноги.

— А кроме того, — прибавил Гарт, — мы готовы оплатить ваше беспокойство.

Джуд задумчиво крутанулся на каблуках и снова медленно сел.?— Чего?

— Неофициально, конечно же. Официально этого делать не следует. Но есть и другие способы.

Джуд высунул голову за дверь и огляделся. Пруди нигде не было видно. Вечно одно и то же, когда она уходит навестить кузину. Пэйнтер исподтишка осмотрел всех находящихся в хижине, словно пытался незаметно оценить их намерения.

— Какие еще способы?

Гарт вытащил кошель и потряс им.?— Ну, вроде того, что корона получает свидетеля обвинения и готова заплатить за сведения. Разумеется, негласно. Исключительно по-дружески. Как предлагают награду за поимку, нечто вроде этого. Не так ли, мистер Танкард? Ничем от этого не отличается.

Танкард промолчал. Джуд поднял стакан и заглотнул остатки бренди.

— Поначалу угрозы, а таперича подкуп, — едва слышно пробормотал он. — Подкуп, чтоб мне пропасть! Иудины денежки. Вот как обо мне думают. Чтоб я стоял в суде супротив старого друга. Хуже Иуды, потому как тот это не втихаря делал. И чего ради? Ради тридцати сребреников. Зуб даю, даже этого мне не предложат. Дадут двадцать или десять. Это неразумно. Неподобающе. Не по-христиански. Неправильно.

Возникла небольшая заминка.

— Десять гиней сейчас и десять — после суда, — сказал Гарт.

— Ха! — бросил Джуд. — Так я и знал.

— Можно и до пятнадцати поднять.

Джуд встал, но на сей раз медленно, причмокивая и пытаясь присвистнуть сквозь зубы, но губы у него пересохли. Он подтянул штаны и сунул два пальца в карман жилета, вытащив понюшку табака.

— Не дело это — приходить к человеку вот так вот, — хмыкнул он. — У меня голова кругом идет. Возвращайтесь через месячишко.

— Слушания назначены на начало сентября.

Танкард тоже поднялся.?— Мы не требуем длинного выступления, — сказал он. — Лишь несколько слов об основных фактах, насколько они вам известны, и в нужное время их следует повторить.

— И чего я скажу? — вопрошал Джуд.

— Правду, разумеется, и присягнете в этом.

— Правду, разумеется, — нетерпеливо перебил Гарт, — но, пожалуй, прежде мы могли бы объяснить, чего хотим. Речь идет о нападении на солдат, вот о чем нам нужно свидетельство. Это произошло в ночь с седьмого на восьмое января. Вы тогда были на берегу, не так ли, мистер Пэйнтер? Без сомнений, вы всё видели.

Джуд выглядел усталым и измученным.?— Неа, ничего об том не помню.

— Если ваша память прояснится, то сможете получить двадцать гиней.

— Двадцать сейчас и двадцать опосля?

— Да.

— Эта байка того стоит.

— Мы хотим услышать правду, — нетерпеливо напомнил Танкард. — Так вы были свидетелем нападения или нет?

Гарт положил кошель на шаткий трехногий стол, когда-то принадлежавший Джошуа Полдарку, и начал отсчитывать двадцать золотых монет.

— Короче, — сказал Джуд, уставившись на деньги, — когда тому солдату проломили башку, остальные драпанули с пляжа Хендрона быстрее, чем пришли. Вот была умора. Вам это хотелось знать?

— Разумеется. И какую роль в этом сыграл капитан Полдарк.

С приближением ночи хижину наполнили тени. Монеты звенели так мелодично, и на мгновение показалось, будто весь оставшийся свет исходит от тусклого золотого островка гиней.

— Ага, — сказал Джуд, сглотнув, — я вроде как отлично всё помню. Хотя сам-то и не участвовал, ага. Болтался поблизости, — он ненадолго призадумался и сплюнул. — И чего вы мне сразу не сказали, что вам надо?

***

На следующий день через Грамблер в другую сторону проскакала девушка — мимо церкви Сола, обогнула Тренвит и вскоре по крутой тропинке спустилась в бухту Тревонанс. Наездница, темноволосая молодая женщина ростом чуть выше среднего, была в синей обтягивающей амазонке и небольшой треугольной шляпке. Ценитель не назвал бы ее по-настоящему красивой, но некоторые мужчины не проехали бы мимо, не бросив на нее второй взгляд.

Оставив позади плавильни, чьи охристые испарения отравили растительность в бухте, она подъехала с другой стороны Плейс-хауса, приземистого и прочного строения, которое, противостоя ветру и штормам, нависало над морем. Как только девушка спешилась, сразу стало ясно, что она нервничает. Ее затянутые в перчатки пальцы неустанно теребили уздечку, и когда конюх вышел придержать коня, запнулась, задавая ему вопрос.

— Сэр Джон Тревонанс, мэм? Я узнаю, здесь ли он. А кто его спрашивает?

— Госпожа Полдарк.

— Госпожа Полдарк. Кхм... да, мэм. ?Ей показалось, или конюх действительно бросил на нее косой любопытный взгляд??— Пройдите сюда, пожалуйста.

Ее проводили в теплую маленькую комнатку, выходящую в оранжерею. Через пару минут после того, как она присела и стянула с рук перчатки, послышались шаги возвращающегося слуги, который сказал, что сэр Джон на месте и готов с ней встретиться.

Он находился в длинной комнате с видом на море, похожей на кабинет. Демельза с облегчением увидела, что Тревонанс здесь один, если не считать огромного датского дога, лежащего у его ног. Она обнаружила, что сэр Джон менее внушителен, чем Демельза себе представляла. Он оказался не намного выше ее ростом, с румяным лицом и глазами весельчака.

— К вашим услугам, мэм. Присаживайтесь, — сказал он.

Хозяин подождал, пока гостья выбрала кресло, и вновь сел за стол. Несколько минут она сидела, опустив глаза, зная, что сейчас её рассматривают, и принимала это пристальное внимание к себе как часть необходимого испытания.

— Я не имел удовольствия встречать вас раньше.

— Нет... Вы хорошо знаете моего мужа...

— Разумеется. До недавнего времени нас связывали деловые отношения.

— Росс был очень расстроен разрывом вашего союза. Он всегда им очень гордился.

— Хм! Сложившаяся ситуация оказалась для нас непреодолима, мэм. Никто не виноват в случившемся. Мы все потеряли деньги в этой сделке.

Она подняла взор и увидела, что осмотр удовлетворил Тревонанса. Одним из немногих факторов, делающих набеги Демельзы в общество более комфортными, была способность нравиться мужчинам. Она еще не видела в этом источника своего могущества, лишь опору для ускользающей храбрости. Демельза знала, что ее визит сюда нарушал любые нормы этикета — и хозяину это известно не хуже неё.