Как только мы прошли переход, перед нами открылась жуткая картина разгрома. Мимолетно проскочила мысль, что для такого пустынного места как космос, здесь слишком тесно, можно сказать, не протолкнуться, причем в буквальном смысле. Как только мысль пропала, рука автоматически включила боевую тревогу. Боже, сколько раз я делала это на тренировках и только сейчас ощутила, что душу волнует не игровой боевой азарт, а парализует настоящий ужас осознания, в какую задницу мы попали. Особенно я! Пока наш кораблик увертывался от идущего нам в лоб корабля Джанов, чуть не задев его бортовой обшивкой, меня обдало такой волной арктического холода, что передать словами невозможно. Я мгновенно замерзла изнутри и снаружи. Мои мальчики, оказывается, просто жерло действующего вулкана, по сравнению с этими ледышками. На мостике уже собрались все члены экипажа, согласно боевой инструкции, остальные были каждый на своем месте. Я улепетывала, как могла, но у меня было ощущение, что я залезла в дикий пчелиный улей. Вишняков схватил меня за плечо и прорычал сквозь шум и потрескивания, которые издавала наша вышедшая из строя от пары неудачных попаданий проводка:

  - Слушай, Ева, сейчас главное - отвлечь их на себя. Ты поняла меня? Главное - отвлечь их внимание от транспорта. Там слишком много людей, Полянская, и они беззащитны. Ты понимаешь меня?

  Я с трудом кивнула, продолжая играть в прятки среди обломков, оставшихся от двух других наших кораблей, пытаясь подобраться ближе к "Конкорду".

  - Что эти суки делают? Таким образом, транспорт же развалиться совсем может! - кричал навигатор Картер, с ужасом наблюдая, как несколько крупных и похожих на жука-плывуна корабля, напрямую вскрывают обшивку "Конкорда" и швартуются прямо к его бортам. Пока мы, наконец, до него добрались, "Конкорд уже напоминал кусок протухшего мяса, облепленного мухами-трупоедами. Мы отбивались, как могли, и уже не думали о спасении кого-то еще, мы просто пытались вырваться из капкана, который специально для нас организовали Джаны. У меня сложилось ощущение, что с нами играли, как кошка с мышкой, перед тем как закусить. Я, сделав последнее усилие, пыталась увести наш кораблик от последнего удара. Не получилось! Взрыв сотряс весь корабль, и от его силы меня вытряхнуло из кресла, оторвав страхующие ремни. При этом у меня, наверное, сломалось пару ребер. Не дав мне очухаться, меня подхватили за подмышки и, подняв на ноги, наподдали чувствительным пинком под зад, что придало хорошее ускорение. Мельком оглянувшись, я увидела, кто меня так бесцеремонно приводил в себя. Рэм вместе с начальником группы захвата, подхватив за подмышки Картера, у которого все лицо было залито кровью, тащили его за мной.

  - Быстрее, малышка, двигай к спасательному шлюпу, мы за тобой!

  Я побежала, не чуя под собой ног. В груди все болело, воздуха не хватало, а вокруг все искрилось и кое-где уже горело. Я не встретила никого. И в ужасе думала, куда делась остальная команда, а еще я думала, что шлюп-то нам не поможет. Ведь за бортом Джаны, и наш шлюп для них словно банка с консервированным мясом. Так сказать, еда на вынос. Но пока мы живы, есть шанс на спасение. А я очень люблю жизнь, хотя она меня и не сильно балует. Я влетела в шлюп и активировала двигатель. Молниеносно проверив все системы, я выскочила в проем и активировала аварийное открывание шлюза, так что теперь шлюп спокойно покинет корабль при нажатии внутренней аварийной кнопки. Из коридора навстречу мне выскочил еще один член нашей команды - Жанович, самый лучший повар во всей галактике. Увидев приближающуюся раненную троицу, ринулся к ним на помощь, а зря, ведь он ничем не мог помочь им в таком узком коридоре, где и эти трое шли в пол-оборота. Я на всю жизнь запомню тот момент, когда я уже в нетерпении поскуливала, стоя в провале шлюпа, затем был толчок, но я смогла удержаться на ногах, а потом в ужасе, как в замедленной съемке, наблюдала за тем, как за их спинами ширится огненный вал. Вишняков увидел это на моем лице и, успев, оглянутся смог осознать, с чем они столкнутся через секунду, а Картер с Жановичем погибли, глядя на спасительный шлюп, и Жанович в этот момент успокаивающе мне подмигивал. За эти пару секунд я не успела даже крикнуть, зато потеряла всех, кто стал так дорог. Я успела нажать закрытие двери и упала на пол шлюпа. От силы удара сотрясся весь шлюп, но я, шатаясь, все-таки добралась до панели управления и запустила аварийное открывание дверей корабля. Рывком оттолкнувшись, он начал свое движение прочь, как вдруг раздался сильный взрыв, и наш кораблик, который уже успел стать мне другом, начал разваливаться на части. Я всегда заплетала свои длинные до пояса волосы в тугую блестящую косу, и в этот момент именно она меня спасла, потому что силой взрыва шлюп резко отбросило в сторону и, мне чуть не оторвало скальп из-за косы, зацепившейся за ручку сиденья пилота, но благодаря этому меня не размазало о противоположную стену. Как только ситуация немного стабилизировалась, я смогла вытащить волосы из захвата кресла и, сев, пристегнулась. Вокруг побоища роились Джаны. В моем мозгу билась одна мысль: 'Что делать?' О том, что все мертвы, я решила подумать потом. 'Спокойствие, главное - спокойствие,' - как говорил великий Карлсон. Я выключила двигатель, оставив только систему жизнеобеспечения, и решила прикинуться трупом. Шлюп медленно парил в невесомости, иногда сталкиваясь с осколками других кораблей, и в такие моменты я вся сжималась в тугой комочек от страха. Когда прошло несколько томительных часов ожидания разоблачения моей хитрости, мое тело и сознание затопленное жалостью к себе, ужасом от создавшегося положения, а также последними мгновениями смерти моих ребят, не выдержало и отключилось.

  Придя в себя, я не сразу сообразила, где нахожусь, а когда в голове все пришло к норме, долго не могла заставить себя хотя бы пошевелиться. Воды нет, еды нет, шлюп рассчитан только как спасательный круг, чтобы добраться до ближайшей планеты, которой тоже нет, а системе жизнеобеспечения хватит ресурсов лишь на пару суток. Но ведь и эти пару суток нужно еще попытаться выжить. Судя по пустоте на локаторе, меня отбросило далеко от бойни, но это не гарантирует того, что кто-нибудь заинтересуется моим шлюпом. Все тело болело, а когда, расстегнув комбинезон, я рассмотрела свою грудь, мне вообще тошно стало, поперек нее пролегала синюшная опухшая борозда от страховочного ремня. Не исключено, что у меня к тому же еще могут быть внутренние повреждения. Сняв бесполезные перчатки, я кинула их на приборную панель, и от резкого движения меня вновь пронзила дикая боль. Я опять чуть не отключилась. Собрав себя в кучу, я сползла с кресла и, завалившись на пол, скорчилась в позе эмбриона, пытаясь хоть немного заглушить боль. Сил не осталось, тем более, что я не ела со вчерашнего ужина, а после того что произошло, все мои силы ушли. Что же теперь со мной будет, господи, неужели я умру от голода или обезвоживания? Какая жуткая смерть. Я одна в этой железной коробке и полной пустоте. Неужели это и есть мое последнее пристанище? Вокруг никого! До Фабиуса не добраться на этом корыте. После того как узнают о гибели "Конкорда" и кораблей сопровождения, я думаю, на какое-то время прекратят все полеты, а у меня нет даже немного времени на ожидание. Да и то, что я одна выжила из всего экипажа и нахожусь на этом чертовом шлюпе, прибавит очень много вопросов, если меня все-таки найдут. Как это не страшно звучит для меня, но даже для моей семьи будет лучше, если я умру, по крайне мере они получат от государства денежную компенсацию за мою смерть. А если выживу, ох, как много-много проблем и неприятностей. Как же права была Женевьева в своих прогнозах моей дальнейшей судьбы. Я ловушка для неприятностей! Боже! На глаза навернулись слезы, а потом они полились нескончаемым потоком. Я все еще видела, как огонь волной накрывает Капитана с ребятами, а потом перед моими глазами встали корабли Джанов, и в моей голове не прекращая раздавались громкие крики о помощи тех людей на "Конкорде". Их убивали, выпивали их жизнь, а они находились в этом металлическом гробу, из которого некуда бежать. Мне никогда этого не забыть, да и помнить, судя по всему, придется недолго. Меня трясло в лихорадке, губы пересохли, и очень хотелось пить, да и поесть тоже не помешает. Провалявшись так долгое время, я снова отключилась. Очнулась от того, что меня кто-то аккуратно перевернул на спину, и, открыв глаза, я увидела, что надо мной склонился мужчина. Очень вытянутое лицо обрамляли каштановые волосы до плеч, которые придавали бледной коже еще большей белизны. Тонкие губы двигались, как будто что-то говорили, но я не слышала, что и так ли это. Тонкий нос с широкими крыльями и, тут я обомлела, большие карие глаза закрывала прозрачная, но отчетливо видная красная пелена. Я было подумала, что это игра света, но он посмотрел куда-то наверх, и стало понятно, что она действительно есть. Это гуманоид, но не человек! У меня непроизвольно вырвалось удивленное "О". В тот же миг он повернулся ко мне и прикоснулся к моей руке, в этот момент я, наконец, почувствовала, как же мне холодно, а потом, ощутив, как плавится кожа на моей руке, я закричала от дикой боли.