— Как они смогли?

— Откуда я знаю!

В дверь застучали с новой силой. Мужчины передернули затворы пистолетов и привалились к косякам комнатной двери.

— Если что, ты тех, что справа. Я — слева.

— Добро.

— Вызови подмогу!

— А если они нас запеленгуют?

— Один хрен, они уже здесь!

Молодой вытащил портативную радиостанцию:

— Зяблик? Говорит Коршун. Нам нужна срочная помощь. Самая срочная! Да, они. Диктую адрес...

Второй мужчина, не опуская пистолет, шарил глазами по ближайшим стульям.

— Черт! Где мой пиджак?

С крыши дома бесшумно соскользнула веревка, и по ней, отпуская тормозные устройства, сползли вниз две фигуры в черных комбинезонах. Они остановились на уровне четвертого этажа, спрыгнули на балкон и шагнули к дверям. Звякнуло стекло.

— Сзади! — крикнул один из мужчин, разворачивая дуло пистолета в сторону балкона.

Но довершить разворот не успел. Потому что навстречу ему ударила короткая, быстрая, почти бесшумная очередь из автомата. Он согнулся и упал, разбрызгивая по линолеуму кровь.

Старший мужчина успел сделать два выстрела.

И получил две ответные пули в плечо и живот.

Черные фигуры пробежались по комнате. Один ударом ноги выбил у поверженного врага пистолет. Другой нырнул в коридор. К входной двери.

В квартире затопали шаги. И дико завизжала женщина. Но тут же замолчала.

— Вы что наделали? — недовольно спросил басовитый голос.

— Они в нас стреляли.

— Ну и что? Они нужны были нам живыми. Идиоты!

— Но они могли нас убить!

— Лучше бы они вас убили...

— Тут один еще живой, — сказал кто-то. Задвигались люди. Застучала отодвигаемая мебель. Глухо застонал раненый.

— Куда ты все спрятал? Куда? Говори, гад!

Раненый застонал громче. Обезумевший от страха командированный в Урюпинск Иван Иванович стоял в шкафу ни жив ни мертв, с трудом сдерживая дрожь в ногах и теле. Лучше бы ему действительно было уехать в этот Урюпинск. В котором он ни разу не был.

— Обыщите его, — распорядился начальственный бас.

— На нем ничего нет.

— Ну тогда врежьте ему как следует. Чтобы он все вспомнил. Да не туда. По ране бейте. Удар. Вскрик боли.

— Ну что? Скажешь? Или добавить?

— Я... ничего... не знаю. Новый удар. Новый вскрик.

— Ладно, хватит. Тащите его в машину. Там разберемся. И обыщите квартиру. Возможно, он хранил что-то здесь.

Люди разбрелись по комнате, сбрасывая на пол и вороша вещи.

— В шкафу посмотри.

К шкафу направился один из ворвавшихся в квартиру людей. И взялся за ручку.

Иван Иваныч в ужасе замер. Уже в который раз за этот вечер. Скорее всего последний раз за этот вечер. И за эту жизнь...

— Шухер! — громко крикнул кто-то из кухни.

— Что такое?

— Кажется, их дружки подъехали.

— Сколько?

— Откуда я знаю. Не меньше двух машин.

— Вот сволочи!

Заклацали затворы оружия, но это было не так страшно, как тихое касание пальцев за ручки дверцы шкафа.

— Держите дверь. А вы — окна. Ну живей же! В коридоре хлопнул негромкий взрыв. Еще один. И помещение заполнилось каким-то резким, перехватывающим дыхание газом. Все закашлялись. Последним — голый любовник в шкафу. Но его кашля за хлопками частых выстрелов никто не услышал. В квартиру вломились люди в бронежилетах, ведущие ураганную стрельбу на поражение. Кто-то страшно закричал. Кто-то отпрыгнул за опрокинутый стол, который тут же был изрешечен крест-накрест длинной автоматной очередью. Несколько шальных пуль ударили в шкаф, в щепки разнося прессованную стружку. Потом кто-то тяжело ударился о боковую стенку.

— Справа!

— Бей!

— Берегись!..

Тихие хлопки пистолетных, через глушители, выстрелов. Глухая дробь автомата. Еще несколько вскриков и стонов...

— Они на кухне. Они отползли на кухню! Я видел. Вон капли крови.

— Тогда разом...

Снова часто застучали выстрелы. Снова упали тела.

— Черт! Они попали! Они убили меня... Мгновенная тишина. И тут же со стороны коридора послышались осторожные, крадущиеся шаги.

— Похоже, мы опоздали. Они кончили всех.

— Кто кончили?

— Все — всех!

— Тогда уходим. С минуты на минуту здесь будет милиция.

— Погоди, там их раненые. Их надо... Иначе они расскажут...

— Где?

— За диваном.

Кто-то быстро обежал комнату. Хлопнули два выстрела. Кого-то проволокли по коридору. Стукнула дверь. И наступила тишина.

Мертвая тишина.

Иван Иваныч осел на враз подогнувшихся ногах. Он все еще не мог понять, что произошло. И не мог понять, жив он или уже нет. Он сел среди тряпок и тихо заскулил. От жалости к самому себе.

Дверь шкафа медленно и с душераздирающим скрипом раскрылась. Но не полностью. Потому что уперлась в лицо упавшего на пол человека. Человек лежал в луже. Собственной крови. Рядом с ним лежал еще один человек. И еще два поперек дивана. Который весь был залит красным. Так же как пол вокруг. И как стены. Кроме красных пятен и брызг, на стенах были многочисленные выбоины от пуль.

Квартира напоминала поле боя. Со всеми атрибутами поля боя. В том числе с трупами. И разбросанным вокруг оружием — автоматами и пистолетами, один из которых перепуганный до смерти Иван Иванович тут же и схватил. Чтобы защитить свое беззащитно-голое тело от возможного нападения. Мало ли кто еще притаился в коридоре или под кроватью? Но тут же, почувствовав что-то липкое и расползающееся под пальцами, испуганно отбросил. И, уже ни о чем не думая, побежал к двери. Но поскользнулся в луже крови и упал, ударившись головой об пол, на мгновение потерял сознание. А когда очнулся, увидел перед самыми своими глазами разбитое, разорванное пулями мертвое лицо. И еще, чуть поодаль, заметил свою мертвую, с открытыми глазами и отвалившейся челюстью любовницу. Его тут же стошнило, отчего в голове случилось некоторое прояснение.

Итак, он здесь один, голый, среди горы трупов.

И скоро сюда приедет милиция искать виновных. Как он объяснит им свой вид? И свое здесь присутствие? Среди всех этих мертвецов.

Расскажет анекдот про то, как он зашел к любовнице, разделся и залез в шкаф по причине того, что к ней заявился другой любовник, которого застрелили неизвестные, которых, в свою очередь, замочили другие неизвестные, которых он не видел, потому что сидел голый в шкафу?

Дурдом!

Надо уходить отсюда, пока из него не сделали козла отпущения. Или не сделали главного, против всех свидетеля. Что еще хуже.

Надо уходить!

Но не голым же уходить! Голым не уйти...

Иван Иванович заметался по комнате, пытаясь отыскать свою одежду. Но когда нашел, понял, что нашел зря. Она была в крови и еще в чем-то липком и красно-сером.

Черт!

Иван Иванович отбросил свои брюки.

Надо где-то найти одежду. Не запачканную кровью одежду. Где можно найти целую и незамаранную одежду?

Он вдруг вспомнил о повешенном в шкаф чужом костюме и недолго думая вытащил и надел его на себя. Костюм был чуть великоват, но в отличие от всех прочих был чист.

Теперь ходу.

Только куда?

Куда глаза глядят! Лишь бы отсюда! И надо взять с собой оружие! На всякий случай. На худший случай. На случай засады в подъезде...

Когда Иван Иванович вышел из квартиры, из всех ближних дверей торчали головы соседей.

— Что у вас там случилось? — спросили его.

— У нас? Ничего особенного.

— Но мы слышали какой-то шум. Какие-то удары в стену. Грохот.

— Грохот? Ах ну да. Там, кажется, шкаф упал. Три раза...

И Иван Иванович, не дожидаясь новых вопросов, быстро сбежал вниз по лестнице во двор, а потом на улицу, с дальнего конца которой уже слышался нарастающий звук милицейских сирен...

Глава вторая

Домой Иван Иванович не пошел. Потому что был в городе Урюпинске. И был в чужом пиджаке. Происхождение которого вразумительно объяснить не мог.

Иван Иванович пошел к одному своему старинному приятелю, который жил один. Но прежде чем пойти, он решил купить водки. Две бутылки. Без которых в сложившейся ситуации разобраться было невозможно.