Изгнанник отовсюду

Интерлюдия 1 — Пролог

Интерлюдия 1

Самая дальняя из пяти линий потухла. Сомнений не оставалось — они потерпели поражение перед захватчиками. Величественная фигура стояла рядом с каменной плитой, одетая в роскошные одежды. Длинные — до середины спины — волосы развевались на ветру и лезли в глаза, но он словно этого не замечал.

— Ваше Величество, Вам лучше уйти, — к фигуре подошел другой мужчина, одетый в серо-черный наряд. — Место Силы слишком близко к Древу, они будут здесь с минуты на минуту.

— Да, я знаю, Маркус. Но несколько минут у нас все же есть, — король, а это был именно он, не сдвинулся с места, что-то продолжая обдумывать, не отрывая взгляда от потухшего полукруга.

— Что Вы собираетесь делать, Ваше Величество? — спросил Маркус.

— Решать эту проблему. По возможности, чужими руками. Что думаешь, камергер, имеет смысл подготовить зал в часовне?

— В часовне? — камергер был явно удивлен. — Мы потеряли всего одно Место Силы, Ваше Величество, если сконцентрировать наши силы на оставшихся…

— …то мы потеряем и их. Не забывай, мы противостоим Разрушителям.

Издалека стал разноситься топот копыт и рев победившей стороны.

— Подготовка зала в часовне займет минимум полгода, — нарушил молчание Маркус.

— Значит, имеет смысл начать уже сегодня, сейчас. Отдай от моего имени соответствующие распоряжения, — король поправил свою мантию, сползшую с плеч и, дождавшись, когда камергер скроется за поворотом, тихо пробормотал: — Надеюсь, ты меня поймешь и простишь, Лесия…

Пролог

Сумерки — любимое время суток. Время, когда достаточно облачиться во что-то темное, чтобы тебя никто не заметил, когда любая тень предоставляет тебе надежное убежище — лучшая часть дня для моих дел. Я бы обязательно насладился этим временем сполна, как обычно и делаю… если бы не пытался сейчас спастись.

Простреленное навылет плечо болело с каждым шагом, бриллиант впивался в ладонь, словно немым укором напоминая, что все случившееся моя вина, но я продолжал бежать. Судя по звукам сзади, мне удалось потеряться, однако это явно ненадолго. У моих преследователей достаточно много людей, чтобы быстро организовать оцепление вокруг зоны поиска и тогда, если я не найду идеальное укрытие, мои обнаружение и поимка станут лишь вопросом времени. Рубашка почти полностью пропиталась кровью в месте раны и скоро с нее начнет капать на асфальт, создавая еще один след, по которому меня можно будет отыскать.

— Вот он! — луч фонаря на секунду прошелся по глазам, ослепляя и заставляя развернуться и продолжить бег.

Меня загоняют как зверя. Если в кратчайшие сроки не придумаю как вырваться, я окажусь в углу, из которого сам уже не выберусь. Впрочем, маршрут они выбрали крайне неудачный, потому что если пробежать всего один квартал в сторону, не боясь попасть под уличный фонарь, то я окажусь в просто идеальном месте, чтобы скрыться и переждать. В парке.

Ворота, разумеется, закрыты. Рана в левом плече не даст махнуть через забор. Однако есть места, где уличная шпана отогнула прутья достаточно широко, чтобы туда можно было попасть после закрытия. Свиданочки, запретное место, практически никого нет… Романтика же, да? Так что я нашей молодежи очень благодарен за эту лазейку, потому что отыскать меня в парке, в этом царстве теней, они не смогут даже если подадут электричество на фонари.

— А ну стой!

Ага, шнурки только поглажу. Жаль только, что пролезть незаметно не получилось, но это ничего. Большая площадь, полная разнообразной зелени, всяческих неровностей ландшафта, искусственных построек… Найти хорошее место здесь не составит никакого труда. И заодно вспомнить с чего все началось.

Никогда не любил свои дни рождения. Все самое паскудное в моей жизни всегда начиналось именно в этот день, 28 июня. И когда мне предложили дело, я даже слушать ничего не хотел, желая спокойно отсидеться эти двадцать четыре часа, но мне неожиданно предложили такую цену…

Ах да, я же забыл представиться. Максим Воротников, 24 года. Девять классов образования, нигде не учусь, нигде не работаю, любимец детей и бабушек в своем подъезде. Чем зарабатываю себе на хлеб с маслом? Хе-хе, хороший вопрос. Воровством. Да-да, именно так, и начал я, как можно догадаться, еще со школы, оттачивая свои навыки сначала на мелких кражах, постепенно переходя к более крупным и сложным. Почему я не попался до сих пор? Ну, возможно, потому что я не делаю этого для себя, только через заказ. В школе это в основном были мобильные телефоны, чуть позже стали ключи от машин для автоугонщиков, еще чуть позже… Ай, ладно, кому интересна эта карьерная лестница, честное слово. В общем, в определенных кругах меня знают как человека, способного достать практически что угодно, если меня, разумеется, устроит цена за риск. И к очередному делу я всегда подхожу основательно и творчески — изучение места, сильных и слабых мест, способов безопасно взять искомое и добраться до одного из путей отхода. Разумеется, я не берусь за заведомо провальные дела, сколько бы мне не предлагали за них, но конкретно это дело выглядело относительно легким.

Мне позвонил один из проверенных и надежных заказчиков, которого лично я знаю как Вестас. Надежный, как швейцарские часы, он всегда предлагал интересные задания и платил ровно по счету и в срок. Пунктуальный настолько, что любого японца заткнет, педант до мозга костей, его задания всегда изобиловали подробностями, фотографиями, а иногда интересными советами или даже помощью изнутри. И только это заставило меня согласиться на заказ именно 28 июня.

Охрененный в своем размере бриллиант в сто, мать их, восемнадцать с лишним карат. Куча фотографий с разных ракурсов как самого бриллианта, так и места хранения. План здания. Слепые зоны камер. Пароль от сигнализации. Даже дубликат ключей от сейфа. И очень вкусная цена, состоящая аж из семи цифр без всяких запятых. Мне бы уже тогда, придурку, догадаться, что что-то не так в этом деле, но Вестас никогда раньше меня не подводил.

Я запросил два месяца на подготовку, обосновывая тем, что заказ хоть и интересный, но очень непростой. Вестасу, разумеется, срок очень не понравился, так как тот же пароль от сигнализации может потерять актуальность, как и ключи от сейфа, но мне удалось его уговорить, обосновывая тем, что будет очень обидно, если дело сорвется из-за какой-нибудь малозначительной мелочи. Мы обсуждали это примерно часа два, прежде чем он, наконец, сдался и выставил мне всего одно условие — он должен точно знать когда я отправлюсь за бриллиантом, чтобы обновить те данные, которые он мне дает сейчас.

Первое сентября мне показалось идеальным днем. Дети будут готовиться к учебному году, взрослые, измотанные кто общешкольными линейками, кто очередными рабочими буднями, явно не вылезут из своих квартир, так что помешать мне ничего не должно. Попасть в здание оказалось плевым делом — я просто пришел за пятнадцать минут до закрытия, спрятавшись около помещения охраны. И вот тут начались мелкие странности, которые я, ослепленный будущим гонораром, предпочел не замечать. Во-первых, охранник был всего один. Всегда на таких режимных объектах дежурило как минимум по двое-трое, но здесь в окошке просматривался только единственный пузан, который максимум, что может сделать серьезного — нажать на кнопку вызова группы быстрого реагирования. Я списал это на жадность владельца камня. Во-вторых — даже этот горе-охранник заместо того, чтобы смотреть в мониторы, выискивая странности, постоянно отлучался со своего поста в туалет. Это я списал на удачу, которой просто не мог не воспользоваться, и отключил всю сигнализацию. Третья странность — дверь в кабинет директора почему-то оказалась открыта, а ведь от нее ключей у меня не было. Это бы, меня разумеется, не остановило, ибо в искусстве открывания замков без ключей я достиг определенных высот, но время бы потерял, а оно в таких делах всегда работает против меня. Четвертая — это то, что вмурованный в стену мощный сейф, который обычно прячут за всякими ростовыми и не очень портретами, был на виду, и искать его не пришлось. И, наконец, пятое, — не смотря на то, что в этот самый сейф можно было запихать не одного меня, в нем лежала всего одна шкатулка с бриллиантом. Ни других драгоценностей, ни каких-либо важных документов — ничего. Только шкатулка. И только в этот момент мне пришло в голову, что что-то здесь не так, но развить эту мысль я не успел.