Крис Картер

«Бездонная глотка»

« — Проклятые вопросы, — сказал я. — Лишь проклятые

вопросы, лишь готовые ответы… Лишь готовые ответы

на проклятые вопросы… Лишь проклятые ответы на

готовые вопросы…

— Что это? — спросил Боб.

— Это я когда-то пытался писать ctиxиi, — сказал я.

— Оптимист, — сказал Боб. — А надо — лишь

готовые вопросы, лишь готовые ответы».

Андрей Лазарчук. «Зеркала»

Вы когда-нибудь были в безопасности? Нет, не так. Вы когда-нибудь чувствовали себя в полной безопасности? Не торопитесь с ответом. Вы, может быть, и ответите: «Да». Но вряд ли будете при этом полностью честны и искренни. Редкий человек может похвастаться тем, что не ощущает угрозы — здоровью, жизни, благосостоянию, своему или близких.

Безопасность — вот краеугольный камень нашей цивилизации. Именно за нее, а не за славу, почести, богатство или власть продали бы душу большинство так называемых здравомыслящих обитателей этой планеты.

Что за магическое слово — безопасность. Безопасность высокопоставленной персоны — и десятки, а то и сотни человек готовы стрелять на поражение при малейшей угрозе.

Страшно помыслить, насколько дешево стоят жизнь, когда речь идет о национальной безопасности, оборонных стратегических секретах.

Так чувствовали вы себя в безопасности? Если вы хотите спать спокойно, не бегать по стенам, когда ваша «половина» вдруг опаздывает с работы или ребенок заигрался с друзьями и не вернулся домой к девяти вечера, не вздрагивать при поздних телефонных звонках — не касайтесь государственных и криминальных тайн. Что, по существу, одно и то же.

Редко, крайне редко в мирные дни убивают того, кто работает на вражескую разведку, — его либо перевербовывают и вкручивают через него дезу, либо публично судят. Но тех, кто намеренно или случайно пытался пролить или пролил свет на тайны, практически бесполезные для противника, но могущие подорвать доверие общественности к правящей верхушке, — тех тотчас же отправляют к праотцам. Невзирая на то, кем они были в прошлой жизни — пока не окунулись в мутную воду Интересов Национальной Безопасности. Высший офицер или удачливый и известный журналист, политик или просто законопослушный гражданин — всех ждет одна участь. «Зачистка», «нейтрализация», «изоляция» — Национальная Безопасность рождает множество эвфемизмов, которые означают лишь одно. Мгновенную насильственную смерть.

Так вы когда-нибудь чувствовали себя в безопасности?

Окрестности военно-воздушной базы Элленс

Юго-запад штата Айдахо

1992 год

Пригибаясь, словно под огнем противника, группа захвата военной полиции рассредоточилась, окружая двухэтажный коттедж, обсаженный декоративными кустами.

Тренированные парни в черных комбинезонах, вооруженные винтовками М-16 и пистолет-пулеметами «геклер-кох», перескочив низкую каменную ограду, отделявшую маленький садик и детскую площадку перед домом от улицы, заняли исходные позиции для штурма. Командир группы, капитан, докладывал по рации:

— Вышли на позиции. По счету пять — атакуем.

Невысокая женщина в распахнутом плаще, отталкивая офицера, пыталась прорваться через полицейское ограждение. Зеваки, толпившиеся — как при всяком другом инциденте — у ограждения, с любопытством глядели на нее.

— Простите, сюда нельзя, — пытался удержать женщину полицейский.

— Но это мой дом, — с горячностью выкрикивала та, не оставляя попыток.

— Ладно, пусть идет, — нехотя разрешил второй полицейский.

Женщина в плаще побежала через улицу к дому. Но у входа на участок ее остановил старший группы.

— Что происходит?

— Подождите, миссис Будахас, — произнес офицер. — Ваш муж нарушил процедуру выписки. Он вооружен, сидит дома. Мы считаем, что он представляет опасность, как для себя, так и для окружающих.

— О Господи, — только и смогла произнести женщина.

Тем временем два бойца группы захвата с тараном взбежали на крыльцо и по сигналу лейтенанта вышибли дверь коттеджа. Штурмовая группа устремилась в дом, рассыпаясь по комнатам. Первый ворвавшийся в гостиную обежал ее взглядом поверх ствола М-16 и подал знак — чисто. Лейтенант, настороженно обводя пространство впереди себя стволом пистолета, поднялся по лестнице на второй этаж. Сзади, прикрывая его, шел еще один боец.

— Ну хоть поговорить-то с ним можно? — спросила миссис Будахас у офицера, внимательно прислушивавшегося к доносящимся но рации докладам бойцов группы. На нее не обратили внимания.

Одна комната — чисто. Вторая — тоже. В конце коридора второго этажа лейтенант опустился на колено, направив ствол в закрытую дверь. Его напарник пинком открыл ее и отшатнулся за косяк. Чисто. Лейтенант, не вставая, повернулся к двери напротив, толкнул ее ногой и, выпрямляясь, отпрянул из проема. Напарник страховал, направив ствол «беретты» в видимое им пространство комнаты. Лейтенант рывком вынырнул из-за открывшейся внутрь двери, фиксируя стволом пистолета ту часть комнаты, которая раньше была от него скрыта. Чисто. Следующая дверь. Стандартная процедура была нарушена. Видавший виды лейтенант пробормотал: «Что за черт?» — и медленно выпрямился, перекрывая линию огня напарнику. В полном непонимании сдвинув брови, он опустил пистолет.

— Мы его нашли, — услышал командир группы. — Но ему нужен врач. Или я не знаю что.

В углу комнаты, скорчившись в позе зародыша, сидел на полу почти голый мужчина. Он испуганно глядел на ворвавшихся в комнату вооруженных людей. По лицу лейтенанта скользнуло выражение жалости, смешанной с отвращением. Ибо все тело голого мужчины, сотрясаемого крупной дрожью, было покрыто большими красными пятнами и гнойными язвами.

Человек на полу со всхлипом отвернулся и уткнул изъязвленное лицо в колени.

Вашингтон, округ Колумбия

14:12

Специальный агент ФБР Дэйна Скалли, вздохнув, посмотрела на часы. Вокруг нее говорили и смеялись молодые и не очень люди, прикладываясь к стаканам и рюмкам. Скалли оторвалась от лежащих перед ней на стойке бумаг, чтобы еще раз оглядеться по сторонам. «Х-холера, — подумала она, — мало того, что встречу назначает в таком месте, где подмывает заказать коктейль-другой в середине рабочего дня, так еще и опаздывает». Скалли еще раз оглянулась и снова беззвучно выругалась. Но все равно тот, кого она ждала, подошел неожиданно. Спецагент Фокс Малдер, приблизившись вплотную, заглянул ей в лицо сбоку. Скалли вздрогнула и, обернувшись, откинула голову. Сейчас она была не только зла на напарника, но и растеряна от того, что eе застали врасплох, когда все мысли и эмоции явственно читались на ее лице.

— Привет, — ее голос прозвучал излишне громко, — получила твое сообщение.

— Извини, что так задержался. Могу я купить тебе выпить? — поинтересовался Малдер.

— Сейчас два часа дня, агент Малдер.

— Ну, других это как-то не останавливает, чего же ты? Есть кое-что, что я хотел бы показать тебе.

— А на работе не мог?

— Пойдем, займем столик, — не обращая внимания на резонное замечание, сказал Малдер.

Взяв Скалли под локоть, он повел ее в глубь бара, подальше от стойки. Их поведение не вызвало ни малейшего интереса у посетителей бара — красивая девушка дождалась припозднившегося симпатичного молодого человека, — и они переместились за столик, чтобы спокойно побеседовать о своем подальше от гама у стойки. Лишь один — пожилой плотный мужчина с седеющими коротко подстриженными волосами, — повернувшись так, будто поудобней устраивался на высоком табурете у стойки, проводил взглядом эту пару.

Усевшись, Малдер открыл папку. К обложке с внутренней стороны была пришпилена фотография. Мужчина с волевым лицом — еще принято говорить «мужественным» — в полной форме при всех регалия л был запечатлен на фоне флага США.