- Это тайна Яна, которой он не стал делиться со мной, - спокойно отозвался мужчина.

Филипп лежал на спине, подложив одну руку под голову, и рассматривал потолок, узор на котором сливался в уродливую черноту.

- Ян – это тот человек, который…

- Который поймал тебя. Он охотится на тебя уже довольно продолжительное время. То, что ты так долго держался, делает тебе честь.

- Я попался, - грустно вздохнул Сабир, теряясь в догадках о том, какой теперь будет его жизнь.

- Попался, - Филипп перевернулся на бок и провел пальцем по полоске шрама на боку юноши.

Он не видел уродливую полоску в темноте, но уже отлично знал, где она находится.

- И уже не убегу.

- Не убежишь, Сабир. Тебе некуда бежать.

***

Это лето выдалось необычно жарким. В столице, нагретой безжалостным солнцем, делать было решительно нечего, в городе даже дышать удавалось с трудом, поэтому Филипп был даже немного благодарен своему ранению за то, что имеет возможность отдыхать в своем загородном поместье. Мужчина оторвал взгляд от бумаг, обернулся и посмотрел в окно, распахнутое за его спиной. В кабинет беспрепятственно залетал свежий воздух, заносимый легким ветром, переговаривались сочные зеленые листья деревьев. Филипп вздохнул. Уже прошло больше недели с назначенного срока, как должен был вернуться Сабир. Но от юноши до сих пор не было даже вестей, отчего сердце графа неприятно ныло, и от этой боли сводило грудную клетку, затрудняя дыхание. Сосредоточиться на делах поместья было совершенно невозможно. Филипп придвинул к себе графин с освежающим напитком, налил прозрачно-желтой жидкости в стакан и вновь вздохнул, на несколько мгновений прикрывая глаза. Его здоровье еще не восстановилось до конца, и мужчина быстро уставал, но спал плохо, как всегда, когда бок не грело теплое тело любовника. Переживания за своего вора вконец измотали его. Филипп протянул руку за стаканом и распахнул глаза в удивление, когда не обнаружил этот предмет на столе.

- Привет, - улыбаясь, кивнул ему черноволосый юноша, делая глоток из стакана графа.

Филипп улыбнулся и вздохнул уже полной грудью, пропажа появилась внезапно, что не могло не радовать.

- Ты так и не научился входить через дверь, Сабир, - притворно недовольно произнес граф, медленно поднимаясь со своего места.

- М-м-м, разве это не заложено моей профессией? – усмехнулся юноша и потянулся за поцелуем.

- Где ты пропадал так долго?

Сабир напрягся, граф легко уловил, как напряглись плечи его любовника, а взгляд стал серьезным.

- Мне показалось, что меня там ждали, Филипп. Я достал документы, но ушел с большим трудом.

- Асирины знали об этой вылазке? – граф задумался на некоторое время. – Это очень маловероятно.

- Но факт, - Сабир поднялся с кресла и пересел на стол, чтобы можно было окунуться в объятия своего покровителя и, наконец, понять, что удачно вернулся домой. – Они ждали.

- Я должен восхвалить твое мастерство, Сабир, но не буду.

- Пф, - только и ответил юноша.

Их отношения с начальником имперской службы за два года сложились очень неоднозначные. Сабир искренне привязался к нему и уже не размышлял о том, как выпутаться из нитей этого человека, но сам Филипп… Нет, он не выказывал неприязни, был страстным и ненасытным любовником, порой юношу не выпускали из постели сутками, прерываясь только на еду, но сердце Сабиру так и не открыл. Граф был обнесен высокой стеной, неимоверно толстой, которую невозможно было разрушить, и невозможно было перепрыгнуть. Филиппу претило занятие юноши, он так и продолжал считать того преступником, заслуживающим наказания.

- Как твоя рана? – спросил вор, касаясь кончиками пальцев тугой повязки на плече, скрытой рубашкой.

- Заживает, - Филипп отвел руку и отошел в сторону.

- Мне стоит уйти? – безразлично спросил Сабир.

Но внутри все рвалось от обиды. Он едва не попался, а Филипп даже не выказал и сотой доли беспокойства за него. Что будет, если он однажды не вернется вовсе? Парень откинул взглядом фигуру любовника, который уже погрузился в изучение государственных бумаг. Вероятнее, Филипп даже не заметит этого. Хотя, он заметит пропажу отличного вора, достающего для Его сиятельства необходимые вещи и документы из запертых сокровищниц, но не заметит его пропажу, как близкого человека, того, с кем он делит постель. Разумом Сабир понимал, что ждать чего-то подобного от этого человека не стоит, но душа рвалась к тому, кого полюбило сердце.

- Филипп?

Ответа не последовало, граф уже не замечал того, о ком беспокоился еще некоторое время назад. Юноша вздохнул, обошел стол и вскочил на подоконник, чтобы убраться из поместья, как можно дальше.

Город встретил Сабира непривычной тишиной. Самый разгар дня, солнце выжигает каменные улицы, горожане прячутся от зноя в своих домах. Столица, словно вымерла за то время, что он не появлялся здесь. Юноша шел вперед, не разбирая дороги, он целиком и полностью был погружен в себя, свои мысли, сливающиеся горными реками к одному человеку. Филипп. Сабир хотел выть от боли, бесился от бессильной злости, потому что не мог ничего изменить. Возможно, их отношения сложились бы иначе, будь он из знатного рода. Но кто он для этого человека? Вор. Преступник, место которого в петле на потеху горожанам. Он не хотел возвращаться к графу, но знал, что все равно придет. Его тянуло к этому мужчине. Он был привязан к нему крепкими нитями. Пусть они не материальны, но они прочнее любых оков, потому что притягивала Сабира к графу любовь. Первая, единственная, сильная, выжигающая душу, вынуждающая жертвовать своей жизнью, выполняя пожелания любимого человека и надеться на то, что в трудную минуту Филипп не бросит. Соберет армию, но спасет. Сегодня Сабир понял, что эта вера ошибочна. Филипп никогда не пошевелит даже пальцем, чтобы уберечь его от возможных неприятностей. Если Сабир попадется вновь, то, действительно, распрощается с жизнью. Дважды вору так повезти не может.

От ужасающей обиды, а может, из-за убивающей жары, юноша не расслышал тихих шагов чужака за спиной, поэтому сильный удар по голове стал полной неожиданностью. Юноша тихо вскрикнул, хватаясь за ушибленное место, и начал проваливаться в темноту.

- Попался, воришка, - последнее, что он услышал.

Очнулся Сабир в кромешной темноте. В помещении тошнотворно воняло сыростью, скреблись крысы. Юноша попытался подняться на ноги, но неуклюже завалился на бок, потому что все тело затекло от неудобной позы. Тишину пронзил звон цепей. Сабир дернул руками, а металлические цепочки ударили по ногам. Они были длинные, поэтому юноша все же смог встать, но добраться до двери или до соседней стены, нет. На это длины цепей, крепившихся к стене, возле которой он сидел, не хватало. Сабир точно знал, где он сейчас находится. Асирины не прощают таких дерзких проникновений и пропажи таких важных документов. Асиринское Королевство и Империя не воевали, нет, но стояли на пороге войны уже длительно время. Хлипкий мир тянулся неимоверно долго и больше походил на затишье перед бурей. А в этих документах находилось свидетельство того, что буря в скором времени должна была случиться. Асирины заключали договора с союзниками, готовили армию и разрабатывали план сокрушительного для Империи наступления.