Составитель: А. Лактионов

Ислам классический

Предисловие

«Идея Бога составляет основание, на которое опирается национальность. Из религии вытекает неизбежно форма государства, его устройство, до такой степени неизбежно, что политическое устройство Афин и Рима могло осуществиться только при язычестве, свойственном этим народам, и теперь еще католическое государство отличается по духу и устройству от государства протестантского. Народный дух является точно определенным и индивидуализированным: сознание своей индивидуальности он черпает из различных сфер; к этому сознанию он приходит благодаря своему политическому устройству, своему искусству, своему знанию [о Боге]».

Эти слова из «Философии истории» Георга Вильгельма Фридриха Гегеля относятся в первую очередь к государствам европейского типа и европейским народам, однако стоит отрешиться от «европейского контекста», как мы заметим очевидное: эти слова в полной мере применимы к самой молодой и, в терминологии Л. Н. Гумилева, самой на сегодняшний день пассионарной из религиозных цивилизаций человечества — к исламу.

Возникший в VII в. нашей эры, ислам удивительно быстро распространился по планете. Христианская цивилизация утверждалась на протяжении почти пятнадцати столетий; исламу, чтобы превратиться из веры и образа жизни мединской общины Мухаммада в мировую религию, понадобилось шесть веков. И утверждался ислам именно и прежде всего как религиозная цивилизация, чему не было прецедентов (во всяком случае, столь масштабных) в человеческой истории: ни зороастрийский Иран, ни христианская Византия не были религиозны в той степени, в какой оказался религиозен исламский социум.

Вероятно, именно это обстоятельство и предопределило и столь быстрое распространение ислама, и тот факт, что число приверженцев этой веры продолжает возрастать по сей день: в середине 1980-х годов в мире насчитывалось свыше 800 миллионов мусульман, а в последнем выпуске «Книги Гиннеса» утверждается, что в 2004 году число мусульман перевалило за 1 миллиард человек

Что же такое ислам? Почему он столь притягателен для многих? Каковы его истоки, каковы столпы веры и основания культуры, сформировавшейся под влиянием этой веры? На эти и другие вопросы, связанные с исламом, и предпринимается попытка ответить в этой книге.

Сегодня об исламе много говорят и пишут, но большинство рассуждающих об исламе руководствуется, похоже, собственными представлениями об этой вере и цивилизации (то есть опирается на метод иджтихад без «благочестивого усердия», каковое, по мусульманскому канону, только и делает его истинным). [1]

Знание подменяется предрассудками, страхами и домыслами, словно уже близок канун Страшного суда, перед которым, как учит Священное предание ислама, человечество лишится знания (илм), а место ученых займут невежественные глупцы. А ведь, как писал Малик ибн Анас, составитель знаменитого сборника рассказов о жизни Пророка Мухаммада «ал-Муватта», Бог дает сердцам жизнь через свет мудрости, подобно тому как Он дает жизнь мертвой почве посредством небесного дождя. Неудивительно поэтому, что многие мусульманские ученые, излагая основы ислама, предостерегают читателя от того, чтобы он заглядывал в труды европейских и американских востоковедов, а тем более — в материалы журналов и газет.

Чтобы понять какое-либо явление, необходимо, въяве или мысленно, оказаться внутри него, научиться — здесь эта метафора как нельзя более кстати — говорить на его языке. Книга, которую читатель держит в руках, — своего рода словарь исламского языка, краткий «путеводитель» по исламской цивилизации поры ее становления и расцвета.

Итак, что же такое ислам? Универсальное мировоззрение? Образ повседневной жизни? Образ мышления и действий? Неисчерпаемая сокровищница знаний? Надежда на справедливость в этой жизни и упование на награду в будущей? Пожалуй, правильнее всего будет сказать, что ислам есть вера как образ жизни, ибо, как сказал Мухаммад, «Бог прекрасен и возлюбил прекрасное».

Мусульманские теологи, комментируя непрерывное увеличение числа мусульман в мире, часто приводят цитату из Корана: «Когда пришла помощь Аллаха и победа, и ты увидел, как люди входят в религию Аллаха толпами, то восславь хвалой Господа своего и проси у Него прощения! Поистине, Он — обращающийся!» (110:1–3)

Часть первая

ИСТОКИ

Ислам классический: энциклопедия - doc2fb_image_02000002.jpg

Глава 1

ДО ИСЛАМА

Древние представления об Аравии. — Страбон об Аравии. — Аравия в представлениях средневековых географов. — Арабы. — Арабское язычество. — Древнеарабская мифология. — Мекка. — Ослабление веры в древних богов. — Проповедники-ханифы. — В предчувствии единобожия.

Вернувшись из изнурительного Индийского похода, Александр Македонский отнюдь не намеревался почивать на лаврах: жажда завоеваний и стремление к «высшей славе» гнали его дальше. Он обратил свой взор на земли, лежавшие к западу от столицы Македонской империи — Вавилона: на Благословенную Аравию, откуда в Европу доставляли пряности и благовония, и вдоль побережья Средиземного моря, к Карфагену и далее к Океану. Этим планам «властителя Ойкумены» было не суждено осуществиться: загадочная смерть Александра в 323 году до н. э. положила предел его амбициям. Однако Аравия, о которой до той поры в Европе знали лишь понаслышке, с этого времени прочно вошла в «сферу европейских жизненных интересов» (хотя, конечно же, и не в такой степени, как ближние «заморские» области — Египет, Финикия, Иудея). Впрочем, экономическую привлекательность этого региона (высоко ценившиеся в древности пряности и благовония, а также нефть, случайно открытая тем жеАлександром) в глазах европейцев значительно ослабляли географическая удаленность Аравии от Средиземноморского бассейна и суровые климатические условия, поэтому долгое время Аравия находилась на периферии тех самых «жизненных интересов» — фактически вплоть до того момента, когда воины ислама вышли к побережью Средиземного моря.

Представления древних греков и римлян об Аравии немногим отличались от бытовавших в античности представлений об Индии — баснословной стране чудес. У греческого географа Страбона, современника возникновения Римской империи и завершения эпохи эллинизма (I в. н. э.), приводятся об Аравии следующие сведения: «Вся Аравия лежит над Иудеей и Келесирией вплоть до Вавилонии и речной области Евфрата по направлению к югу. Что касается областей на другой стороне Евфрата, то земли вблизи его устьев занимают вавилоняне и племя халдеев, землями же, непосредственно следующими за Месопотамией до Келесирии, именно частью близ реки, как и самой Месопотамией, владеют арабы-скениты, которые разделены на мелкие самостоятельные княжества; живут арабы в бесплодных из-за недостатка воды местностях; земледелием они вовсе не занимаются или же очень мало, но зато держат домашний скот всевозможной породы, главным образом верблюдов. Над арабами-скенитами находится обширная пустыня; области еще дальше к югу от арабов занимают жители так называемой Счастливой Аравии. Северную сторону Счастливой Аравии образует упомянутая пустыня, восточную — Персидский залив, западную — Аравийский залив, южную — большое море (вне этих обоих заливов), которое все целиком называется Красным морем… Началом Аравии со стороны Вавилонии является Мекена. Перед Мекеной на одной стороне лежит Аравийская пустыня, а на другой — болота против [области] халдеев, образуемые разливами вод Евфрата; на третьей стороне находитсяПерсидское море. Страна эта отличается нездоровым воздухом, покрыта туманами, подвержена дождям и вместе с тем палящему зною, но все-таки производит прекрасные плоды. Виноградная лоза там произрастает на болотах, если насыпать землю на камышовые плетенки в количестве, нужном для растения. Поэтому лозу нередко относит водой, и тогда ее, подперев шестами, снова возвращают на свое место.

вернуться

1

См. главу 2 третьей части.