– Быстро же ты чесал пятками, коли не знаешь таких вещей. Об этом говорят на всех перекрестках.

– Своя шкура дороже, а перекрестков я избегал так же, как избегал дьявола.

Слистер опрокинул свою кружку, уж не знаю, какую по счету, и ничуть не брезгуя ни моим видом, ни запахом, наклонился ко мне и доверительно промурлыкал прямо в ухо:

– Ты мне нравишься, приятель, поэтому слушай, что я тебе сейчас скажу. До тебя, два дня назад, тоже приходил беглец. Он рассказывал страшные вещи. Какой-то варркан – я еле сдержал готовый вырваться вскрик – собрал армию, напал на приморские города и в одну неделю захватил их все. Беглец сказал, что все жители городов или убиты, или захвачены в плен. Теперь в городах нет никого, кроме ветра да этих выродков – боболоков. Они не жалеют даже стариков и детей.

Пока Слистер, не дожидаясь остальных, махом опрокидывал очередную кружку, я успел вставить:

– Откуда он взялся?

– Говорят тебе, – непонятно отчего Слистер разозлился, – откуда-то из-за Края Света.

– И чего он хочет? – не обращая внимания на недовольство, я продолжал идти напролом, выведывая интересующую меня информацию. Впрочем, недовольство Слистера испарилось сразу, как только вино дошло до места назначения. Он довольно рыгнул и ответил:

– А кто его знает, приятель. Но все говорят, что в этом деле замешана женщина.

– Женщина? – а вот это уже интересней и романтичней.

– Тот беглец, мои друзья не дадут соврать, говорил, что будто бы все началось из-за причуд какой-то принцессы, желающей стать владычицей мира.

С каждым новым словом Слистера сердце сжималось все сильнее, я предчувствовал беду. Мои предчувствия редко оказываются напрасными, но моля Бога, чтобы это был именно тот ошибочный случай, я спросил:

– А этот беглец не говорил, как ее зовут?

– Что-то ты слишком любопытен, – один из парней покосился на меня недобрым взглядом. – На шпиона ты вроде не похож, на беглеца – тоже. Одежонка вон рваная вся, а деньгами швыряешься, будто у тебя их целая куча.

– Брось, Код! Он же был в отъезде. Откуда ему знать подробности? Ты вспомни сам, как ты интересовался, красива ли она? Защита Слистера пришлась как нельзя кстати. А я решил немного придержать свой язычок. Если хочешь быть в курсе всех событий, поменьше болтай, а побольше слушай.

– Как ее зовут, говоришь? – Слистер напряженно поморщил лоб. – Кажется ее зовут…

Узнать, как зовут женщину, из-за которой разгорелась война, нам помешал едкий голос, донесшийся из-за соседнего стола.

– Эй, Слистер, скажи нам, когда будешь целовать в задницу этого голодранца, мы с удовольствием посмотрим!

К чести Слистера, он мало обратил внимания на эти слова. Только чуть передернул плечом и посмотрел на своих товарищей. Но «голос» не унимался.

– Может, пригласишь его в свой дом? Тогда не забудь постелить ему в хлеву, от него дурно пахнет.

Я сидел спиной к говорившему, но по смеху, раздавшемуся вслед за этими словами, понял, что его сторонников насчитывается человек семь-восемь.

– Не обращай внимания, приятель! У нас не очень чествуют нищих. Я сам был нищим, пока не получил работу в этом грязном трактире.

В подтверждение своих слов, Слистер смачно сплюнул на пол.

– Я, Код и Митчел были моряками, да вот задержались в этом дрянном городишке. Все лучше, чем страдать, глядя на море.

Код и Митчел согласно закивали головами.

– Нам понятна эта участь, быть нищим. Нищий, он и есть нищий.

– Эй, Слистер, – ребятам за соседним столиком явно не хватало развлечений, – если ты и твои парни захотят выкинуть эту грязную свинью, мы с удовольствием поможем. Слистер повернул голову к говорившим, посмотрел на них долгим и угрюмым взглядом и громко, так, чтобы слышали все, сказал:

– С этой минуты,… – он вопросительно посмотрел на меня.

– Серж, – подсказал я.

– С этой минуты, Серж – мой гость, и я бы не хотел, чтобы о нем отзывались плохо.

Считая инцидент исчерпанным, он принялся разливать остатки вина по кружкам. Но за соседним столом, видимо, придерживались совершенно другого мнения о происходящем. Послышался дружный смех, и голос, давящийся от смеха, произнес, обращаясь к Слистеру:

– Ты, наверное, и сам будешь спать со своим гостем в хлеву? А заодно и твои друзья с тобой. Неудивительно, там вам и место!

Смех стал еще громче, а я с интересом наблюдал за реакцией моих соседей по столу. Посмотрев друг на друга, они стали одновременно подниматься из-за стола. Я было тоже попытался встать, но Код остановил меня словами:

– Сиди, ты наш гость, и это наше дело.

Я уселся на свое место и стал смотреть, что произойдет дальше. Троица моих новых друзей, покачивая мощными плечами, молча подошла к столу, из-за которого доносился смех. Как я и думал, смеющихся было восемь человек. Смех мгновенно стих, и все восемь насмешников мгновенно вскочили на ноги, опрокинув табуретки.

Шум, возникший в харчевне, возвестил о том, что подраться здесь любили и уважали это занятие. Сидевшие вокруг нас люди поднялись и, прихватив питье, предусмотрительно отошли к стенам, расчищая место для драки. Даже хозяин, быстро спрятав выручку и убрав самое ценное, занял почетное место зрителя за стойкой. Видимо, его больше интересовала сама драка, чем целость мебели и посуды.

Дождавшись, пока все займут свои места и в помещении возникнет тишина, Слистер вы тащил из-за пояса здоровенный нож. Поставив левой рукой на стол табуретку, он с силой вогнал в нее свое оружие. Код и Митчел поступили так же.

Я с интересом наблюдал, что предпримет на этот счет компания.

Любители посмеяться немного подумали и последовали примеру моих соседей. Неизвестно откуда взявшийся бармен мигом унес ощетинившуюся табуретку к себе за стойку.

Даже я своим острым зрением не заметил, как Слистер прыгнул вперед, нанося мощнейший удар справа. Результат был, как говорится, налицо. Пересмешник, рассуждавший о хлеве, свалился бесчувственным мешком на пол.

Один – ноль в нашу пользу.

В следующее мгновение все смешалось. Наблюдать со стороны оказалось гораздо интереснее, чем самому махать кулаками. Главное – только вовремя уклоняться от пролетающих мимо бутылок и табуреток.

Поначалу мне казалось, что тройка Слистера уверенно держит счет, но после пятиминутки взаимных ударов и оплеух стало понятно, что Слистеру и его друзьям приходится несладко.

Кулаки моих соседей работали как кувалды, но выдержка и выносливость парней из «смешливой» компании невольно вызывали уважение. Ошеломленные первым бешеным натиском, они все же сумели собраться и теперь довольно успешно теснили моих приятелей.

Вид обеих сторон был плачевным. Тяжелое дыхание, расквашенные носы, синеющие глаза – все говорило о том, что вечер проведен не зря. У Митчела после удара табуретом повисла рука. Очевидно, здесь табуретки не приравнивались к холодному оружию. Но Митчел очень своеобразно заменял свою левую руку головой. У Кода заплыли глаза, и я просто удивлялся, как он еще различает, где противник, а где свои.

Несмотря ни на что, драка не утихала. Особенно довольны были зрители. Думаю, они довольно редко видели подобные зрелища. Их симпатии перекидывались с одной на другую команду. В зависимости от того, кто брал верх.

Внезапно раздался громкий крик, который перешел в стон, противники одновременно замерли. Митчел, опершись здоровой рукой об стол, тщетно пытался удержаться от падения. Но его попытки оказались напрасны. Рука подломилась, и он грохнулся на пол. По харчевне пронесся возмущенный ропот.

Из спины Митчела торчала рукоятка меча.

– Ах вы, сволочи! – Слистер окинул презрительным взглядом компанию, стоящую перед ним.

– Давно пора разделаться с вами, ублюдками, – раздался чей-то голос.

В наступившей тишине Слистер и Код отступили к стене.

Восемь человек, да еще с оружием! Нет, ребятам не выдержать. Даже таким здоровякам, как мои друзья, я понял, когда увидел торчащий из спины нож. Митчел погиб из-за меня, своего гостя.