— Есть, сэр!

— Капитан, через пятнадцать минут жду вас с докладом и проектом приказа. Можете идти.

Пока Спринглторп сообразил, что это сказано ему, сержант Дэвисон успела выпалить свое «есть, сэр», повернуться «кругом» и щелкнуть каблуками.

— Есть, сэр! — сказал Спринглторп, неприятно удивился своему фальцету и пребольно ушиб о высокий стальной порог ноющую от ревматизма лодыжку. Боль ошеломила его, и он как-то отрешенно услышал за спиной голос полковника Уипхэндла:

— Где майор Оуден? Почему до сих пор не прибыл? Получите десять суток за посылку машины без радиосвязи…

«Это не мне», — сообразил он, а сержант Дэвисон уже отвергла дверцу на другом конце коридорчика и, не оборачиваясь, сказала:

— Сюда, капитан.

Он последовал за ней, втиснулся в кабинку и надежно застрял между спинкой вертящегося кресла и ребристым стальным ящиком на стене. Кресло было привинчено к полу перед откидным столом, на котором стояла пишущая машинка, телефонный коммутатор и несколько устрашающего вида предметов.

— Я-а… — тягуче сказал он, не представляя, чем закончит.

— Одну минуту, капитан. Вы пока думайте, думайте.

Кресло осело под могучим телом сержанта Дэвисон и окончательно припечатало Спринглторпа к ребристому ящику. Стало ни пошевельнуться, ни слова сказать. Думать тоже было невозможно.

— Хэлло, Джер, — объявила тем временем сержант Дэвисон, нажав какую-то клавишу, — снимай с колодок ноль—ноль—четвертую и гони ко мне.

— Есть, сэр! — прогнусил в спину Спринглторпу ребристый ящик. — Вас понял, сэр. Номер приказа, сэр?

— Кончай паясничать. Это мой приказ, понял?

— Слушаюсь, сэр. Помми, кошечка…

— Заткнись.

— Есть, сэр.

Заверещала пишущая машинка.

— Капитан, я печатаю приказ о нашем назначении, о развертывании госпиталя, пункта питания и пункта приема беженцев. Потерпите пять минут, нам пригонят машину, тогда все будет как положено. Что еще?

— Надо послать автокран к Блаунтам, — сказал Спринглторп.

— Куда??

— Хэлло, Помми, боезапас тебе грузить? — снова прогнусил ящик в спину Спринглторпу.

— Нет.

— Вас понял, сэр.

— И вообще надо выяснить, что происходит. Здесь трясется, у нас трясется, а где не трясется? Вы можете мне сказать?

— Стихийное бедствие, — ответила сержант Дэвисон, не переставая печатать. — Не думайте об этом, капитан. Выяснять будут другие. А наше дело — помощь. Помощь, капитан. Думайте. У нас осталось восемь минут.

— Дайте мне карандаш и лист бумаги! И хоть какую-то возможность писать! — осененный наитием, взмолился Спринглторп.

— Говорите, говорите. Писать буду я.

Он не получил ни карандаша, ни бумаги, но само упоминание об этих предметах подействовало благотворно и в голове что-то зашевелилось.

— Пишите. Первое. Ночью, видимо, вскоре после полуночи, один за другим произошли два сильных подземных толчка, после чего установилось непрекращающееся пока дрожание почвы. Пределы опасной зоны неизвестны. Прекратилась подача электроэнергии, воды и, по-видимому, газа. Телефонная связь нарушена. Телевидение и центральные радиостанции ЦНТ и ВВСС не работают.

Пишущая машинка на миг запнулась.

— Пишите, пишите. Все это говорит о том, что размеры бедствия значительны. Сила толчков такова, что часть гражданских сооружений как то: жилые дома, мосты и предприятия — могла подвергнуться разрушению, частичному или даже полному.

Слова приходили сами собой какими-то длинными стандартными связками. Так писали о землетрясениях в газетах, Спринглторп слишком много лет читал газеты. «Зарываюсь, — подумал он. — Надо конкретно. Конкретно».

— Имеются раненые. В первую очередь могли пострадать дома новой постройки. В районе Даблфорд таких домов беи лее двадцати. В районе Брокан — до пятидесяти. Район Уинтербридж весь состоит из таких домов.

— Уинтербридж — это не наша зона, — стрекоча на машинке, прервала Дэвисон.

— Пишите, сержант. Все наше, — сказал Спринглторп, Черт, не возражала бы она, не сбивала наладившийся ход мысли.

— Предлагается немедленно осмотреть район с вертолетов…

— Это в такой-то темнотище!

— Хорошо. Рассылкой автопатрулей по маршрутам…

— Которые определю по мере отправки.

— Да. И… и…

Все. Мысли сорвались.

— Установить на перекрестках дорог по моему указанию пункты регулирования движения и радиосвязи. Дальше что? — торопила сержант Дэвисон.

Тускло замерцало еще одно наитие.

— Мобилизовать дееспособную часть населения для разборки развалин и спасения пострадавших. Руководителем аварийных бригад назначить мистера Мартина Кэйрда, Липтон-роуд, двенадцать.

— С присвоением ему прав и обязанностей лейтенанта. Выделить в распоряжение отдела пять радиостанций, три автокрана и воинскую команду в составе третьей, четвертой роты. Все. Пока все. Пора к полковнику.

— Помми, пошла к тебе карета, — объявил им вслед ящик.

— Почему он вас так называет? — спросил Спринглторп, перешагивая через какие-то коробки, появившиеся в коридоре.

— Меня зовут Памела, — кратко ответила сержант Дэвисон. — Разрешите, сэр? — остановилась она на пороге кабины.

— Да-а? Вот это работа. Спринглторп изумленно считал приказы, которые Памела Дэвисон выложила на подпись полковнику.

Первый: о создании отдела и о назначении…

Второй: о выделении отделу штабного транспортера 004, радиостанций, автокранов, генераторных прицепов, вертолета, грузовиков, солдатской команды («Вы с ума сошли», — проворчал полковник, подумал, вычеркнул четвертую роту, еще подумал, вписал: «первого взвода третьей»).

Третий: о развертывании госпиталя, пункта питания и пункта приема («Там должен распоряжаться кто-то из гражданских, — сказал полковник. — У вас есть кандидатура?» «Так точно, сэр, — ответил Спринглторп. — Мадам Мартин Кэйрд, Липтон-роуд, двенадцать». «Женщина. Это хорошо», — кивнул полковник).

Четвертый: о рассылке автопатрулей и организации связи.

Пятый: о разрешении мобилизовывать людей и оборудование и назначать руководителей созданных бригад («Мобилизовывать в ополчение», — дополнил полковник).

Шестой; о…

Седьмой: о…

Восьмой: о…

Восемь!

— Добрeq \o (о;ґ)! — сказал полковник Уипхэндл. — Можете идти, сержант. Капитан, останьтесь.

— Есть, сэр! — кажется, они сказали это хором.

— Насчет вас я, по-моему, не обманулся, — сказал полковник, когда сержант Памела закрыла за собой дверь. — Для запасника на первый раз очень и очень неплохо. Заваруха продолжается. А у нас еще город и порт. Вот карта. Дайте краткую характеристику. Учтите, мы все здесь люди новые, свежий набор. Мой состав, кроме десятка пивных, в городе ничего не знает. Я сам полтора месяца как сюда переведен.

— Там тоже трясется?

Полковник пожал плечами.

— Связи нет. Здесь, у нас, трясется, там, у вас, тоже. Вероятнее всего, и город ходит ходуном. Говорите.

Мысль о городе до этой минуты просто не приходила Спринглторпу в голову.

— Опаснее всех, пожалуй, Верхний район. Вот здесь, между рекой и холмами. В основном — новостройки, много бараков. Здесь и здесь — оползнеопасные зоны, строительство воспрещено. Так что район разбит на три изолированных участка. Железнодорожный мост крепкий, а новый мост — железобетонный. Я его не люблю. Плохо строили.

— Кстати, о железной дороге. Скажите Памеле: надо отправить патруль вдоль полотна. Там может быть черт знает что.

— Есть, сэр! — что-что, а канон молодецкого ответа Спринглторп, кажется, освоил в совершенстве.

— Где электростанция?

— На южном берегу. Вот здесь. Фабрика рыбной муки, холодильник, электростанция, лесобиржа, склады «Аримпорт».

— Склады. Мародерство. Возможно, мародерство, Спринглторп. Да, — полковник нажал клавишу на селекторе. — Двайер!

— Есть, сэр, капитан Двайер слушает!

— Двайер, второй взвод вашей роты, полный боезапас, два броневика. Общая разведка города и охрана складов. Доведет капитан Спринглторп. У него особый приказ, так что давайте вашим людям командира. Выезд в течение десяти минут.