— А зачем такие сложности? — поинтересовалась я. — Ну, отравил обоих братьев, да и всё тут. Наследуй отцовский трон и женись на ком хочешь. Хоть бы и на своей лягушке — если поймаешь её, конечно.

— А ты интересный собеседник, — оценивающе посмотрел на меня Эйван.

Ответить на этот комплимент очередной колкостью я не успела. Туфелька, наконец-то, благополучно ослабила хватку и соскользнула с исстрадавшейся ноги. Но не успела я в полной мере испытать чувство блаженства, как на долю секунды потеряла равновесие. Я покачнулась, дёрнула ногой, и туфелька благополучно улетела в траву вслед за лягушкой.

— Вот чёрт! — громко выругалась я, в последний момент заменив рвавшиеся с языка слова на более приличные. — И что теперь делать?

Царевич не ответил. Поставив на пол полупостой бокал, он перемахнул через перила. Не успела я толком испугаться, как увидела, что он уже благополучно приземлился на обе ноги. Было ещё не слишком темно, и обнаружить туфельку среди травы не составило труда.

— Там справа вход.

Я перегнулась через перила и принялась жестикулировать, показывая, как проще всего возвратиться в замок. Эйван задрал голову вверх, но следить за моими указаниями не спешил.

— Лень ходить кругами, — заявил он и, заткнув лодочку за пояс на манер шпаги, ухватился за стебель увивающего стену плюща.

Вскоре он в очередной раз перескочил через перила, на этот раз оказавшись с правильной стороны балкона.

— Вот. Только не говори, что она тебе мала или велика; я точно не стану прыгать вниз за другим размером! — с этими словами он вручил мне трофей.

В течение нескольких секунд я пристально его разглядывала, а затем расхохоталась.

— Я тебе, конечно, признательна, но неужели у вас в королевстве такие выходки позволительны для царских сыновей, пусть даже и младших?

— Для младших — разумеется, — весело отозвался он. — На то они и младшие. А вот для старших позволительно гораздо больше!

— Так как, говоришь, тебя на родине величают, Эйван-малахольный? — усмехнулась я.

И тут в замке раздался громкий удар гонга, извещавший о том, что пришла пора расставить все точки над и. Пришёл срок Царевичу Эдуарду выбрать из семи девушек свою принцессу.

Глава 3

Мы поспешили вернуться в зал. Все остальные были уже здесь, в том числе и король, который, надо сказать, на недавней трапезе не присутствовал. Однако же пропустить "момент истины" он, само собой разумеется, не мог. Его Величество торжественно восседал на специально установленном троне, но чувствовал себя явно неуверенно. Спектакль, организованный принцессой, сильно его смущал.

Снова прозвенел гонг.

— Ваше Высочество, царевич Эдуард, готовы ли Вы сделать свой выбор? — вопросил король в соответствии с древним каноном.

Наследник престола сделал шаг вперёд, оказавшись таким образом в центре зала — и, разумеется, в центре всеобщего внимания.

— Да, Ваше Величество, я готов, — торжественно ответил он.

Хорошо поставленный голос царевича звучал уверенно. Однако, насколько можно было судить по его лицу, Эдуард по-прежнему пребывал в неведении и понимал, что сильно рискует.

— Что ж, коли так, укажи на избранную тобой девушку в присутствии свидетелей.

Эдуард согласно кивнул, повернулся к нам и, вытянув руку, указал на Стеллу.

— Эх, ошибся, братишка, — тихонько проговорил Эйван, не слишком, впрочем, разочарованный.

— Откуда ты знаешь? — прошептала я.

— Это же очевидно, — шепнул он в ответ. — Настолько хорошо правила этикета знают только церемонимейстеры и гувернантки, но никак не принцессы.

— Одно очко в твою пользу, — признала я.

В зале наступила тишина. Король нерешительно молчал, выжидательно поглядывая на присутствующих. Согласно традиции, следующая реплика принадлежала принцессе. Я глубоко вздохнула.

— Увы, царевич, к сожалению, твой ответ неверен, — громко сказала я, тоже выступая в центр зала.

Краем уха я успела услышать, как Эйван не без удивления констатировал со своего места:

— Один-один.

— Я - урождённая принцесса этого Королевства, единственная законная дочь короля Карла, — продолжала я декламировать хорошо заученный текст. Эдуард выглядел обескураженным, однако держался с достоинством. — Мы благодарны тебе за нанесённый визит и будем рады и дальше оказывать тебе и твоим спутникам гостеприимство. Однако условие не выполнено, и свадьба, увы, состояться не может.

— Боюсь, что это не совсем так, — сказал кто-то у меня за спиной.

Обернувшись, я увидела, как Эйван третьим по счёту шагнул в центр зала. Девушки удивлённо зашептались; отец слегка приподнялся на троне, с силой вцепившись в подлокотники.

— Что не так? — сквозь зубы переспросила я, нехотя отступая от запланированного сценария.

— Простите, что мне пришлось вмешаться, Ваше Высочество, — церемонно произнёс Эйван. — Но было бы неверно сказать, что свадьба не может состояться. Эдуард действительно не смог указать на принцессу, но боюсь, что в данном случае это не имеет никакого значения.

— Отчего же? — поинтересовался отец, без сомнений заинтригованный. — Вам придётся объясниться, молодой человек.

— Охотно, Ваше Величество. Значение в данном случае имеет исключительно выбор старшего сына, прямого наследника короны, коим мой брат не является. А я, Эйван Артур Эдуард, наследный принц Тридесятого царства, своего ответа ещё не давал. Я обещаю объявить его завтра в это же время.

Отец вскочил с трона, снова сел и снова вскочил. Впрочем, сколь бы велико ни было его удивление, такой исход несомненно его устраивал. Прокатившийся по залу шепоток быстро перерос в громкие возгласы, но всё это было ничто по сравнению с теми колоколами, которые звонили сейчас у меня в ушах. Мы с Эйваном, кажется, были единственными, кто по-прежнему сохранял неподвижность и молчание; я сверлила его ненавидящим взглядом, он не отводил глаз. Кровь стучала у меня в висках; лицо наверняка раскраснелось не хуже, чем не так давно у Эдуарда-младшего, а на шее часто билась предательская жилка. Я постралась поглубже дышать, чтобы хоть как-то успокоить сердито колотящееся сердце.

— Ну что ж, Ваше Высочество, — мне удалось, наконец, совладать с собственным голосом, — я очень рекомендую Вам сделать правильный выбор. Со своей стороны могу посоветовать выбрать лягушку: Вы ведь уже объявили её своей невестой? Полагаю, вам следует отправляться на поиски как можно скорее — на ближайшее болото.

Холодно отчеканив эти слова, я развернулась и вышла вон из зала.

— Да как он мог?! Да как он посмел?!

Я уже давно мерила шагами просторную комнату и высказывала вслух всё, что думала о сегодняшних событиях. Успокоиться это не помогало; напротив, с каждой новой ходкой из угла в угол я распалялась всё больше.

— Может, всё-таки сядешь и отдохнёшь? — в очередной раз предложила моя подруга, названная на сегодня Изабеллой. — Хочешь, я вишнёвого сока принесу?

— К чёрту сок!

С этими словами я с силой пнула оказавшийся на пути стул. Сама не знаю, зачем я это сделала. Вероятно, стул символизировал в тот момент отвергнутый мною сок, однако нога тут же откликнулась совсем не символической болью.

— Меня ещё никто никогда так не оскорблял! — прошипела я, хватаясь за ушибленную лодыжку.

— Ты про царевича или про стул? — невозмутимо поинтересовалась Изабелла.

— Про какой стул? Про царевича, разумеется! — Сейчас я была не в настроении понимать юмор.

— Да ладно, чем он тебя уж прямо так оскорбил? — пожала плечами подруга.

— А то ты сама не понимаешь?

— Честно говоря, не понимаю.

— Тебе же хуже! — отмахнулась я.

— Я ведь тебя хорошо знаю. Я видела, что он тебе понравился. Я ещё тогда подумала: жаль, что старший — Эдуард, а не этот.

— А оказалось, вишь ты, что этот и Эдуард, и Эйван, и даже Артур! — подхватила я. — Три в одном, чтоб ему пусто было!