— В чем дело, капитан? — Бовва подобрался.

— Пассажирские рейсы отменены. На орбите планеты союзный полицейский крейсер.

Анна вздрогнула. Филипп нахмурился и забарабанил пальцами по столу. Все молчали.

— Ну что же вы не уходите? — устав играть в молчанку, спросил я со всем возможным сарказмом.

— Лучше бы нам остаться здесь, — ответил Бовва тихо. — И для вас в том числе.

Я замысловато выругался. Бовва поднял брови, а девушка неожиданно улыбнулась. На щеках у нее были ямочки, а светлая челка то и дело падала на глаза, и она откидывала ее рукой.

— Вы сумеете незаметно вывезти нас с планеты? — спросил Филипп как о чем-то само собой разумеющемся.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Вообще-то улетающие корабли не досматривают. Только прибывающие. Но с учетом союзного крейсера… Может случиться все, что угодно.

— Допустим, все будет как обычно.

— Тогда я улечу отсюда через несколько дней, получив очередной груз по контракту. Куда — пока не знаю. Как обычно, — уточнил я. — И досматривать меня не должны. Тоже как обычно.

— Хорошо — согласился Бовва. — Нас это устраивает. Вероятно, пассажирские рейсы возобновятся нескоро.

«Устраивает!» Он позабыл спросить, устраивает ли меня их присутствие на моем корабле. А я заранее трясся от злости при мысли, что они будут торчать тут еще неделю, не меньше. А то и дольше, зависит от того, куда намечается гиперпрыжок и можно ли будет их там высадить. Но выпускать их из «Птахи» было куда страшнее. Если их поймают, установить, на каком звездолете они прибыли, труда не составит. Разыскивают их наверняка за что-то серьезное, так что неприятности мне в любом случае гарантированы. И хорошо бы отделаться потерей контракта, а не свободы.

В общем, у меня были причины злиться на отца и дочь Бовва. Но я взял себя в руки и спокойно добавил:

— Вы всегда можете передумать и уйти с корабля.

Не хватало, чтобы они догадались, как мне страшно при мысли, что они покинут «Птаху» и попадутся.

— Спасибо, капитан, — с усмешкой кивнул Бовва.

Ничего не ответив, я встал и вышел в коридор, намереваясь ненадолго покинуть «Птаху», поговорить с людьми и осмотреться. Нет, я не был слишком легкомыслен, доверяя пассажирам. У них просто не было не малейшего шанса что-то испортить. Вход в двигательный отсек заблокирован согласно инструкции, доступ в корабельный компьютер из кают-компании ограничен фильмами и всякой развлекательной ерундой, система управления запускается паролем, а дверь в рубку я предусмотрительно запер.

3.

На этот раз с грузом не было никаких проблем. Я нашел Горчакова, представителя заказчика, там же, где и всегда — у стойки в баре космопорта. На Антраците так гораздо практичнее вести дела, чем нанимать офис, объяснил он мне когда-то. Документы на очередную партию были уже готовы. Я спросил про пункт назначения и хмыкнул — Алдан, еще одна планета-рудник, и тоже в бывшем русском секторе. Возможно, пассажиры предпочтут дождаться возобновления рейсов с Антрацита.

— Ты знаешь, из-за чего сыр-бор? — спросил я Горчакова. — Я про отмену рейсов.

— Понятия не имею, — покачал он головой. — Не слышал, чтобы об этом болтали. Похоже, кого-то ищут.

— Кого?

— Да мало ли, — Горчаков пожал плечами. — Может, преступник из союзной тюрьмы удрал.

— Да ну? — я засмеялся. — Еще скажи, что случился массовый побег с каторжных рудников!

— Можно подумать, не бегали, — Горчаков рассмеялся и подмигнул мне. — Если об этом не сплетничают в забегаловках, это ни о чем не говорит.

Настал мой черед пожимать плечами. Наверное, Горчаков был прав. Но за десять лет жизни на Краю и постоянных полетов туда-сюда я привык, что сплетни оборачиваются правдой куда чаще, чем принято считать, а если о чем-то не говорят, то этого, вероятно, и в самом деле не существует, что бы там не рассказывали в газетах. Сначала я удивлялся, а потом привык. В мире, где информация частенько передается из уст в уста, сплетням невольно начинаешь придавать особое значение. Именно так обстояли дела на Краю Галактики.

— Когда разгрузка? — спросил я.

— Да когда хочешь. Я закажу погрузчик.

— Тогда через два часа, хорошо?

И я отправился на поиски сплетен в мой любимый бар на Антраците. Я не очень рассчитывал застать там знакомых — было слишком рано для пьяных дебошей. Но, по крайней мере, я мог перекинуться парой слов с барменом и выпить кружку пива. Мне позарез требовалось расслабиться. Я чувствовал себя так, будто скрываюсь от погони.

В баре действительно было почти пусто.

— О, Леша! — приветствовал меня сам хозяин (пока не было наплыва посетителей, он частенько сам стоял за стойкой). Мы хорошо знали друг друга. — Как всегда?

— Угу, — я уселся напротив. — Космопорт стоит на ушах, ты в курсе?

— О да. Кто-то сегодня уже забегал с этой новостью. Полиция отменила пассажирское сообщение, верно?

— Именно так. И мне это не нравится.

— Это никому не понравилось, мальчик. Множеству людей пришлось изменить свои планы.

Владимир Николаевич Орлов был лет на двадцать старше и на этом основании считал меня мальчишкой. Кроме того, он родился на Краю, в отличие от меня. И успел повидать многое.

— Как ты думаешь, что случилось? — спросил я.

Владимир качнул головой:

— Не знаю, Алешка. Последний раз пассажирские рейсы отменяли на Судьбе, когда объявляли карантин. Семь лет назад.

— Да, но я слышал об этом. Тогда планету просто взяли в кольцо и не выпускали ни один корабль. А здесь об отмене грузовых перевозок пока речи нет.

— Об этом я и говорю. Меньше всего такие мероприятия похожи на предупреждение серьезной угрозы.

— Горчаков, человек моего клиента, говорит, что это похоже на облаву.

— Скорее на внеплановую проверку. Выявление нелегалов, так сказать.

Я поежился. У меня были подозрения, что нелегалы здесь ни при чем и что полиция ищет совершенно конкретных людей. Но я все же спросил, чтобы поддержать разговор:

— Зачем это кому-то понадобилось?

— Странно, что ты задаешь этот вопрос, — Владимир внимательно посмотрел на меня. — Ты же сам говорил, что когда-то жил в Центре. Там-то это в порядке вещей. Может, кто-то решил навести порядок и здесь.

Мне стало не по себе. Я жил на Краю Галактики именно потому, что у Союза не доходили руки навести здесь «порядок». И я терпеть не мог отчитываться в своих передвижениях. На мой взгляд, в Центре любой человек похож скорее не на человека, а на муравья под увеличительным стеклом. Но мне всегда казалось, что для того, чтобы устроить такое на Краю, у Союза попросту не хватит полицейских. О выборочных проверках я как-то не подумал.

— Ты чего, Леша? Замечтался?

Я вернулся к реальности и сделал глоток пива из кружки.

— Насколько я помню, у нас в Союзе свобода пребывания и жительства. Такое демократическое право, наши предки, говорят, за него когда-то боролись.

Владимир засмеялся.

— Никогда не мешает знать, кто предпочитает такую свободу больше других. Кроме того, это для нашей же пользы, помнишь? Государство — полезное изобретение.

Я невесело усмехнулся:

— Полагаю, следует ждать облавы и на грузовики?

— Следует ждать чего угодно, мальчик. И особенно облавы на грузовики. Но, по-моему, ты принимаешь все это слишком близко к сердцу. Ты вроде в ладах с законом?

Я кивнул.

— Абсолютно чист и ни в чем не замешан.

Я вспомнил двух нелегальных пассажиров на своем корабле и добавил:

— Насколько это возможно, конечно.

Несколько минут мы молчали. Пиво закончилось.

— Повторить?

Я взглянул на часы.

— Мне пора. Разгрузка, — пояснил я. — Появится Женька Садовников или Марко, передай, что я здесь.

— Придешь вечером?

— Если не попаду в облаву, — грустно пошутил я. На душе было мерзко.

Закончив с разгрузкой, я вернулся в бар и на этот раз застал там обоих приятелей. Разговор шел все на ту же тему. Я вяло поприветствовал друзей и заказал коньяк. Пива не хотелось.