Вспомните свое детство. Вспомните, как ожидали от родителей понимания, что вы – человек, как и они, вспомните, как действовало на вас их желание вырастить вас человеком, сделать из вас личность. Подобное воспитание сродни выращиванию растения на поле. Я часто употребляю словосочетание «выращивание детей»; звучит оно будто насмешка над детьми, и результат, конечно, соответствующий. Человек – духовное существо. В этот мир он приходит по свободной воле, то есть не от любви, не с любовью из любви, а из любви. Приходит чувствовать, думать, говорить и делать то, что пришло из любви. А когда его начинают воспитывать, тогда уничтожается свободная воля. Человек делает все потому, что надо («надо» – значит должен, обязан, а «нужно» – значит жизненно необходимо, потребно), но когда «надо», тогда нет свободы, тогда внутри нас автоматически возникает протест против принуждения. И если к тому же нам еще хочется быть хорошими, тогда протест внутри растет, и наступает момент, когда чаша терпения переполняется. Даже у малыша возникает активный протест, и тогда, к сожалению, ребенка называют плохим ребенком, плохим человеком. А это самое ужасное, что может произойти, потому что мы вообще больше всего страдаем, когда нас называют именем плохого человека. И когда этот ярлык «приклеен», нам хочется всю жизнь «отмываться», чистить, восстанавливать свое имя, не хорошее, не плохое, а имя человеческое. Если бы наши мать и отец умели быть просто человеком, не хорошим, не плохим, а просто человеком, тогда и у детей все получалось бы просто. А когда мы этого не понимаем, тогда нам все надо и надо. Мы привыкаем к этим надо так, что свое мышление совсем пропадает. Утратив умение жить своими необходимостями, мы можем дойти до того, что становимся не способными жить без команд, что приказания становятся потребностью, подобные случаи часто приходится разбирать и объяснять людям.

...

Пример из жизни

В качестве примера приведу очень печальный случай, произошедший с шестнадцатилетним парнем, очень известным спортсменом. Ему прочили большое будущее во всемирном масштабе. Он старался потому, что надо. Он делал все, как надо, результаты его спортивных достижений были все лучше и лучше. Но случилось то, что случилось: впервые он не смог выиграть на очередных соревнованиях. От своей бесконечной обязательности он сделал такой ужасный вывод, будто наступил конец света. Его пугало не то, что с ним может случиться что-то плохое, – для него это была бы самая маленькая из бед. Молодой человек знал, как много ожидают от него другие люди, как они на него надеются, верят в него.

Всю свою жизнь он посвятил спорту, жил ради других, ради родителей, учителей, тренеров, ради народа, жертвовал собой и, когда в первый раз потерпел неудачу, он был так разочарован, огорчен, что резко возненавидел себя, и из сердца хотел наказать себя чем-то ужасным. Хотел наказать себя как последнего подлеца. И получил то, чего хотел. Человек всегда получает то, что хочет, даже если не понимает, что он хочет получить. Он получил злокачественное заболевание лимфатической системы – лимфогрануломатоз. Парень лечился в течение 5 лет, это четверть его жизни. Я часто удивлялась искреннему признанию молодого человека в том, что он не был способен самостоятельно думать, зато он очень хорошо делал все, что прикажут, причем всегда только хорошее. Он никогда не делал плохого, никогда не обижал других, потому что знал, как надо делать , но никогда не спрашивал себя, нужно ли делать так.

Взрослым людям следует начинать спрашивать себя, нужно ли нам, то есть родителям, то, чего мы хотим от ребенка, и нужно ли ребенку то, что мы наметили для него, и следует честно отвечать на этот вопрос самому себе в своей душе.

В последнее время на своих семинарах, встречах я часто повторяла одну истину: настало время, когда большинство людей, взрослых и даже маленьких детей чувствуют себя нежданными, ненужными. Они жертвы социальной жизни, они социальные сироты. Если ребенок остался без родителей, он может стать счастливым человеком, когда вырастет, потому что у него в душе чувство любви к родителям, чувство уважения и счастья.

Когда есть чувство, то ребенок понимает, что к чему, он найдет себе место в материальной жизни, потому что никто не лишал его места в духовной жизни, то есть в настоящей жизни.

Часто бывает, что фактически у ребенка родители есть, но можно сказать, что их нет, потому что эти родители – рабы, рабы государства, рабы денег, рабы общественного мнения и бог знает чего еще. У этих детей – социальных сирот – даже в душе не остается святого чувства любви к родителям, они так одиноки, что хуже уже и быть не может. Мы часто не умеем учитывать, кто наши дети, не осознаем, что они люди, и воспитываем их хорошими, стараясь сделать их еще лучше. Но наступает время, и ребенок совершает первые ошибки. Как отреагируют родители? Особенно мама, потому что эмоции женщин могут так резко убивать все, что потом даже самое светлое чувство никогда не проснется снова. Мама часто говорит: «Я такого ребенка не хотела, я хотела хорошего ребенка». В результате ребенок, который в глубине души испытывал страх, что его не любят , что он не нужен, но он старался, надеялся, что это не так, от сказанного мамой получает жесточайшую травму, удар словами «в десятку», которые убивают его в духовности, чтобы он всегда знал: я не нужен. В результате он чувствует себя абсолютно пустым местом. Иногда у детей уже с маленького возраста в душе возникает чувство вакуума, что еще хуже. Когда в душе такое чувство, кажется, что надвигается, наваливается некая лавина, может в виде дерева, камней, а может в виде золота, бриллиантов, небесных звезд, не это главное, главное – на душе у ребенка все плохо!

На языке стрессов у него возникает душевный вакуум или, другими словами, чувство вины из-за ничего. Если человек виноват, поскольку он действительно совершил какой-то плохой поступок или явно не сделал хорошего, тогда чувство вины, которое отягощает душу, – это не очень большой стресс. Это физический уровень, что вызывает страдание тела. Но, как известно, тело у нас родится и умирает, и это не проблема. Мы не боимся нормальной физической жизни. Мы не боимся нормальной смерти, но мы боимся того, что творится в душе. Мы боимся ненормальной духовной смерти. А что делать, если ты такой плохой, такой грязный, виноват во всем? Ты не понимаешь, почему ты плохой, ничего плохого не делал, никому не вредил, а ты плохой лишь потому, что не сделал того, что от тебя ожидали. А родители ожидают от тебя того, чего сами хотели, но не смогли сделать, не справились. То есть чем лучше родители, тем больше они хотят от ребенка не только невозможного, они хотят ненужного, чтобы их дети продолжали их путь. Хотят от ребенка их понимания что хорошо, что плохо. А ребенок пришел в эту жизнь с другой целью, пришел, чтобы пройти по дороге своей судьбы. А это часто совсем не та дорога, которую выбирают родители. Если мы этого не учитываем, тогда всем будет плохо. Когда ребенок маленький, это плохо – маленькое, вырастит побольше, это плохо будет побольше.

Я говорю про ошибки, а ошибки на языке стрессов выражаются чувством вины. Люди, которые страдают от своего чувства вины, просто не умеют слушать. Им кажется, что я их обвиняю, ими пренебрегаю, кажется, что я их пугаю. Но послушайте хорошо, я говорю про стрессы, объясняю, отчего люди так делают, и учу, как это можно исправить.

Поскольку стресса вы не видите, то с материалистической точки зрения его и нет, но так как вам плохо, то он все же есть. Чем сильнее вы его отрицаете, тем хуже вам становится. И в определенный момент у вас возникает физическая болезнь, которой прежде не было. Никто вам ничего не подбросил, никто ничего у вас не отнял, а болезнь тем не менее налицо.