Клайв Стэплз Льюис

ХРОНИКИ НАРНИИ

ЛЕВ, ВЕДЬМАРКА И

ЗЕРКАЛЬНЫЙ ГАРДЕРОБ

© В. Воседой, перевод, 2000

Хроники Нарнии (сборник) - i_004.png

Глава 1

Люси

в зеркальном гардеробе

Жили-были дети — Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. Про них и про их приключения будет рассказано в этой книге.

Случилось это в самый разгар войны, когда всех четверых вывезли из Лондона, подальше от бомбежек. И отправили их в глубь страны, к старому профессору, жившему в десяти милях от ближайшей железной дороги и в двух милях от ближайшей почты. Жены у профессора не было; в огромном доме обретались он сам, его домоправительница, госпожа Макриди, и три служанки (их звали Айви, Маргарет и Бетти, и о них в этой книге больше ничего сказано не будет). Профессор был ужасно старый, седой и взлохмаченный — лицо у него поросло волосьем не меньше, чем голова, — но детям он сразу понравился. Правда, в тот вечер, когда они приехали и профессор вышел им навстречу из парадных дверей, Люси (самая младшая) чуть-чуть испугалась — слишком уж необычно старик выглядел, а Эдмунд (он был немногим старше Люси) едва не расхохотался — пришлось ему сделать вид, будто засвербело в носу.

Тем же вечером, пожелав профессору спокойной ночи, дети отправились наверх спать, и конечно, мальчишки тут же явились в спальню к девочкам для разговора.

— А нам здорово повезло, — начал Питер. — Мы отлично здесь устроимся, можете не сомневаться. Этот дед позволит нам что угодно.

— Очень милый старикан, — вставила Сьюзен.

— Да хватит вам! — закричал Эдмунд. Он за день слишком устал и, как всегда, изо всех сил делал вид, будто вовсе не устал, а от этого еще больше злился. — Хватит болтать!

— Почему? — спросила Сьюзен, — И вообще, тебе давным-давно пора на боковую.

— Тоже мне мама нашлась, — еще больше разозлился Эдмунд, — Кто ты такая, чтобы мне указывать? Сама иди!

— А может быть, и вправду нам всем лучше лечь, — заметила Люси. — А то услышат…

— Никто ничего не услышит, — перебил ее Питер. — Вот увидите, в этом доме нам никто не станет мешать. И уж точно никто не услышит. Отсюда до гостиной минут десять ходу, да еще по всем этим лестницам и переходам.

— Что это? — вдруг испугалась Люси, — Вы слышали?

Она впервые попала в такой большой дом, и от мысли обо всех этих лестницах и коридорах со множеством дверей, за которыми скрываются пустые комнаты, ей стало немножко не по себе.

— Вот дура, — усмехнулся Эдмунд. — Это всего лишь птица.

— Сова, — подтвердил Питер, — Здесь, должно быть, полным-полно птиц. Да, пожалуй, и вправду пора спать, зато завтра пораньше двинемся на разведку. Уж где-где, а в этих местах найдется что-нибудь интересное. Видели, какие горы мы проезжали? А лес? Наверняка в нем есть орлы. И олени. И ястребы.

Люси добавила:

— И барсуки!

Эдмунд добавил:

— И лисы!

Сьюзен добавила:

— И кролики!

_____

Однако назавтра с самого утра зарядил дождь — бывает такой, знаете, проливень, когда из окна не разглядишь ни гор, ни лесов, ни даже ручья в саду.

— Только этого нам не хватало! — ворчал Эдмунд.

Они уже позавтракали в компании профессора, а теперь сидели наверху, в комнате, отданной в полное их распоряжение. Комната была продолговатая и низкая, с двумя окнами по одной стене и двумя по другой.

— Перестань ворчать, Эд, — сказала Сьюзен. — Спорим на что хочешь — через час дождь кончится. А пока нам и так неплохо. Здесь есть радио, и смотри сколько книг.

— Нет, это все не по мне, — заявил Питер. — Давайте лучше обследуем дом.

Все согласились, и с этого начались их приключения.

Дом казался бесконечным, и в нем можно было совершить бесконечное количество открытий. Первые несколько комнат, куда они заглянули, предназначались для гостей, там стояли только кровати; однако скоро наши герои оказались в каком-то продолговатом помещении, стены которого были сплошь увешаны картинами, и там обнаружили рыцарские доспехи; следующая комната была вся задрапирована зеленой тканью, а в углу стояла арфа; потом — три ступеньки вниз, пять ступенек вверх — попали в небольшой зал, где была дверь, ведущая на балкон; дальше одна за другой шли комнаты с книжными полками — книги по большей части были старинные, и некоторые куда больше и толще Библии, что обычно лежит на алтаре в церкви. В конце концов добрались до какой-то каморки, почти совсем пустой: в ней стоял только большущий платяной шкаф — есть такие, знаете, гардеробы с зеркальной дверью. Больше в этой комнате ничего особенного не нашлось, если не считать дохлой навозной мухи на подоконнике.

— Здесь пусто, — сказал Питер, и все вывалились вон — все, кроме Люси. А Люси задержалась — она решила попробовать, нельзя ли как-нибудь исхитриться и заглянуть в этот самый гардероб, хотя была почти уверена, что зеркальная дверь заперта. К ее удивлению, зеркальная дверь легко отворилась, и на пол из шкафа выкатились два нафталиновых шарика.

Внутри висела одежда. По большей части меховые шубы, а Люси пуще всего на свете любила все меховое — как оно пахнет и каково на ощупь. Она тут же влезла внутрь и зарылась лицом в меха (однако зеркальную дверь оставила настежь открытой — она уже знала: самая большая глупость на свете — захлопнуть себя в каком-нибудь шкафу). В глубине, позади первого ряда шуб, обнаружился второй. Стало совсем темно. Люси вытянула вперед руки, чтобы не ткнуться носом в заднюю стенку. Сделала шаг, потом другой, ожидая, что пальцы вот-вот упрутся в доску. Однако пальцы ни во что не упирались.

«Должно быть, это очень-очень большой гардероб!» — подумала Люси, протискиваясь между мягкими податливыми шубами. Что-то захрустело под ногами. — «Неужели здесь столько нафталина?» — Она присела на корточки и пошарила вокруг. Однако вместо твердого, гладкого и деревянного нащупала нечто мягкое, рассыпчатое и холодное. — «Вот чудеса!» — Люси выпрямилась и сделала еще два шажка. И тут же поняла, что продирается сквозь что-то твердое, жесткое и как будто колючее.

— По-моему, это ветки! — воскликнула она и вдруг заметила свет впереди — нет, не рядом, не там, где положено быть задней стенке шкафа, а где-то далеко-далеко. Сверху падало что-то холодное и почти невесомое.

Только тут она сообразила, что стоит посреди леса, кругом ночь, под ногами лежит снег, а в воздухе порхают снежинки.

Люси чуть-чуть испугалась, но любопытство и страсть к приключениям взяли верх над страхом. Оглянувшись, она увидела за темными стволами деревьев шкаф; сквозь него, за шубами, еще можно было разглядеть каморку. (Вы, конечно же, помните: Люси оставила дверь открытой настежь — она знала, что нет ничего глупее, чем захлопнуть себя в гардеробе). Так вот, там, в каморке, был день.

«Если что, я всегда успею вернуться», — подумала Люси и двинулась по хрусткому снегу через темный лес дальше, туда, где светился огонек.

Минут через десять она добралась до огонька и увидела самый обыкновенный уличный фонарь, висящий на столбе. Люси так и стояла у столба, пытаясь понять, что делает уличный фонарь посреди леса и что же делать ей самой, как вдруг раздались — цок-цок-цок — чьи-то шажки. Из-за деревьев появилось и подошло к фонарю существо весьма странной наружности. Существо это было немногим выше Люси и держало над головой зонтик, совсем белый от снега. Кверху от пояса оно было вроде как человек, однако книзу — кто-то совсем другой: у него были козлиные ноги, которые лоснились черной шерстью и заканчивались копытцами. А еще у него был хвост, который Люси заметила не сразу, поскольку этот самый хвост, дабы не волочился по снегу, был изящно перекинут через руку, державшую зонтик. Шея у существа была повязана красным шерстяным шарфиком, и лицо у него тоже было красноватое, но все-таки приятное, украшенное коротенькой опрятной бородкой, а из-под кудрей по сторонам лба торчали маленькие рожки. В одной руке, как уже было сказано, существо держало зонтик, а в другой — несколько ярких бумажных пакетов. Эти пакеты и этот снег наводили на мысль о Рождестве и рождественских подарках.