Что встреча эта состоялась всего неделю назад…

Что выставить Клан напоказ задумал Джек…

Что Джек нашел способ завлечь упирающегося старшего Флетчера в проводимое им расследование, чтобы посмотреть, каков отец в деле…

И чтобы его отец смог увидеть, каков из себя он, Джек.

Нет, рассказывать об этом он не собирался. Он в такие игры не играл.

– Да. Я хочу сказать, нас удивило, почему он передал тебе все материалы по Клану, работал с тобой, а уж потом направил тебя сюда. Почему не привлек наших сотрудников?

– Это мои материалы, – ответил Джек. – Я все подготовил. А мистер Флетчер подключился на завершающем этапе расследования.

– Ясно, – покивал Блейр. – Ты привлек его, чтобы получить доступ в «Глоубел кейбл ньюс». Джек промолчал.

– Очень великодушно с его стороны. Впрочем, для него это норма.

Блейр протянул Джеку сложенный лист из плотной бумаги.

– Нам повезло, что вы встретились. И тебе повезло. Меня просто тошнит от вида этих подонков.

Джек развернул лист. Чек на очень приличную сумму. Выписанный Джону Фаони.

– Как мило.

– Ты заработал эти деньги. Материалы о Клане вызвали живой отклик по всей стране. Не удивлюсь, если они принесут тебе престижные премии.

– Будем на это надеяться. – Он недоумевал, что означает столь большая сумма. – Значит… Я буду получать такой же чек каждую неделю?

– Простите?

– Что, что… – Джек уже спрашивал, чем ему придется заниматься, но ответа не получил. – А сколько мне будут платить в год?

– Платить где?

– В «Глоубел кейбл ньюс».

– Вы не сотрудник «Глоубел кейбл ньюс», мистер Фаони.

– Но…

– Мы просмотрели ваши материалы только из уважения к мистеру Флетчеру. Так уж случилось, что они пошли. В этот раз.

– Вы не предлагаете мне работы?

– Разумеется, нет. Мы даже вас не знаем. Вы появились ниоткуда, принесли сумку видеокассет и дискет, которые мы смогли использовать. Насколько мне известно, насчет вас мистер Флетчер позвонил один раз. А без его звонка вас бы и на порог не пустили.

– Я принес сенсационный материал!

– И мы помогли вам донести его до зрителя. И… – серые глаза Блейра многозначительно уставились на чек, – …заплатили.

Взглянул на чек и Джек.

– Вы от меня откупаетесь?

– И благодарим за сотрудничество. Вроде бы Энди говорил мне, что вы учитесь на факультете журналистики?

– Вернуться к учебе я не могу. Во всяком случае, сейчас.

– Ничего страшного, подождете до начала следующего семестра. Деньги у вас есть, устройте себе веселые каникулы. Мы вот с женой недавно ездили по Канаде. На поезде. Превосходные экскурсии. Великолепное обслуживание.

– Вы не предлагаете мне работы?

– Времена сейчас трудные, Джек. Конкуренция жесткая. Нам очень непросто убедить американских бизнесменов, что они должны тратить на рекламу восемьдесят процентов прибыли. Некоторые упираются. Мы не увольняем сотрудников, но и не берем новых, если кто-то уходит по собственному желанию. Если нам кто и нужен, так это молодые люди с опытом работы. Один материал не означает, что у вас есть опыт.

– Это мой материал. В нем указана моя фамилия. Отличный материал. Вы сами сказали, что он тянет на премию.

– Да, – Блейр улыбнулся. – Мы очень благодарны мистеру Флетчеру.

Джек вскинул голову. Очень уж ему хотелось… Но он напомнил себе, что не играет в такие игры.

– Разумеется, – продолжил Блейр, – мы надеемся, что и с другими материалами, того же уровня, что и репортажи о Клане, вы прежде всего придете к нам. Может, не на заключительном этапе расследования, а чуть раньше… У нас классные специалисты. Я хочу сказать, что такие репортажи должны делаться командой.

– Командой? – Джек попытался представить себе съемочную бригаду в лагере Клана. Не получилось. Это не журналистика. Это реклама.

– Мы бы наверняка согласовали некоторые вопросы с нашим юридическим отделом. Нам остается только надеяться, что ваши репортажи не вызовут судебных исков. Меня вот информировали, что имело место нарушение некоторых законов, касающихся частной собственности.

– Вы боитесь, что белые расисты подадут на вас в суд за то, что я нарушил их право на уединение и рассказал всем, чем они занимаются вдали от посторонних глаз?

– Вы проникли на территорию, являющуюся частной собственностью. Ознакомились со сведениями, хранящимися в памяти компьютера, принадлежащего…

– А что мне оставалось делать? Или вам хватило бы только видеозаписи?

– Да еще начали готовить этот материал, сидя в тюрьме?

– Вы что, не поняли? Меня посадили в тюрьму, чтобы…

– Я говорю о том, что слышал. И никто не знает, где правда, а где – ложь.

– Никто? – Во рту у Джека пересохло. – А я-то думал, журналисты только этим и занимаются, отделяют правду от лжи.

– Да, разумеется, – усмехнулся Блейр. – Именно это я и хотел сказать, Джек. Тебе недостает опыта. Возвращайся на факультет журналистики. Иди в люди, туда, где ты столкнешься с реалиями жизни. Заработай себе репутацию. А пока… бросить учебу… попасть в тюрьму… контакты с белыми расистами… как узнать, кто ты на самом деле… Может, необработанный алмаз…

С чеком в руке Джек поднялся.

– Приятно было с вами познакомиться, мистер Блейр. – Он протянул руку над столом из красного дерева. Блейр встал, пожал протянутую руку.

– Надеюсь, ты не откажешься выслушать отцовский совет. Репортаж сделал ты, но теперь он принадлежит нам. Мы его купили. Вопрос закрыт. Повторюсь, тебе недостает опыта. Один раз тебе повезло. Но на этом уже поставлена точка. Вокруг большой мир, в котором никто тебе ничего не должен. Закончи учебу, найди работу, женись, у тебя появятся дети, возможно, твое призвание совсем в другой сфере…

Не выпуская руку Блейра, всматриваясь в его серые глаза, Джек процедил:

– Жаль, что вы выпали за борт. Теперь моя дверь всегда закрыта для вас.

– Что? – поперхнулся Блейр.

– Прощайте.

Глава 3

– Виндомия. Доброе утро. Чем я могу вам помочь?

– Пожалуйста, соедините меня с «Америкен герл роуз сьют», – попросил Флетч.

– Соединяю.

Вновь Джек воспользовался телефоном Энди Систа.

– К сожалению, сэр, в «Америкен герл роуз сьют» никто не берет трубку.

– Я хотел бы поговорить с мисс Шаной Штауфель.

– Сомневаюсь, что мисс Штауфель будет сидеть в своей комнате в половине двенадцатого утра, сэр. Подождите. – Джек ждал. Теперь он уже не волновался, в какую сумму обойдется его телефонный разговор «Глоубел кейбл ньюс». – Сэр? Я связалась с бассейном, столовой, тиром, полем для гольфа и конюшней. Как вы думаете, где еще поискать мисс Штауфель?

– Попробуйте телефон-автомат у бензозаправки в деревне.

– Извините, сэр. Это платный телефон. Он не подсоединен к нашему коммутатору.

– Могу я оставить ей послание?

– Разумеется, сэр.

– Звонил Джек Фаони. Передайте ей следующее: «Подготовьте „Кактус сьют“. Кузен».

* * *

– Флетч. Слушаю?

– Привет, папа.

– Г-р-г-м.

– Что там у тебя?

– Ничего. Вдруг заложило уши.

«Привыкну ли я к слову „папа“, – подумал Флетч. – Наверно, можно найти способ обойтись без него. А вот этому молодому человеку слово „папа“ очень уж нравится».

А ведь неделей раньше Флетч понятия не имел, что у него есть сын.

И до сих пор у него не было доказательств того, что Джон Флетчер Фаони действительно его сын.

– Где ты? – спросил Джек.

– Приближаюсь к городу Форвард, штат Висконтин, с юго-востока.

– Я удивлен, что ты решился вновь сунуться в эту клоаку.

– Подумал, что необходимо вызволить оттуда твою мать. Сегодня все пациенты должны покинуть «Блайт-Спирит».

– Из-за твоего репортажа по ГКН закрыли любимый мамин санаторий?

– Журналист не должен уподобляться белочке, которая думает, что солнце встает только потому, что она крутит колесо.

– И что ей теперь делать?