– Просто прими это, чувак. Как я.

- Могу сделать ее для Вас, - ответила я.

Далтон бросил меню на стол.

– Просто принесите воды, - пробубнил он. – Все равно будет не то же самое.

Я собрала все меню и наклонилась к Далтону.

– Ты прав. Моя лучше.

Пока я удалялась, слышала, как некоторые из них захихикали, словно мальчишки.

А кто-то даже присвистнул.

– Ого.

Я остановилась около столика Дона на обратном пути к бару.

– Все в порядке?

Дон промычал.

– Да, - пережевывая кусочек стейка. Он практически доел. Все тарелки, за исключением чизкейка, были чистыми.

Я погладила его костлявое плечо и обошла бар. Наполнив два стакана льдом и водой, еще один – сладким чаем, приступила к вишневой коле для Далтона.

Федра вышла через двойные двери и нахмурилась, увидев семью, ожидающую около подиума Кирби.

– Очередь? – Спросила она. Вытирая руки о полотенце, обернутом вокруг талии вместо фартука.

Федра родилась и выросла в Колорадо Спрингс. С Чаком встретилась на одном концерте. Она была истинным хиппи, и он пытался ей соответствовать. Они принимали участие в мирных митингах, выступая против войны, а теперь являлись владельцами самого популярного местного кафе. «Urbanspoon» назвали «Bucksaw» лучшей местной закусочной, но Федра все равно принимает близко к сердцу, когда замечает ожидающих посетителей.

- Мы не можем считаться лучшей закусочной и не иметь очереди. Полный зал – это хорошо, - ответила я, добавляя специальный вишневый сироп в колу.

Длинные седые волосы Федры были разделены на пробор и собрані в густой пучок, а морщинистая оливковая кожа немного обвисала под глазами. Пусть она уже была в возрасте, но не стоило будить спящего медведя. Она могла прославлять мир и бабочек, но неуважение не терпела.

Федра посмотрела вниз и сказала.

– У нас не останется посетителей, если мы начнем выводить их. Она подбежала к входным дверям, извиняясь перед ожидающей семьей и обещая в скором времени предоставить место.

Двадцатый столик только что подписали счет. Федра поспешила поблагодарить их и привести столик в порядок, быстро протирая его. После чего жестом указала Кирби проводить семью.

Я выставила напитки на поднос и направилась через весь зал. Бригада до сих пор разглядывала меню. Я мысленно заворчала. Это означало, они еще не определились с выбором.

- Вам нужно еще время? – Произнесла я, расставляя перед каждым мужчиной заказанные напитки.

- Я просил воду, - нахмурившись, ответил Далтон и поднял стакан с вишневой колой.

- Попробуй. Если не понравится, я принесу воды.

Он сделал глоток, потом еще один. Его глаза распахнулись.

– Она говорила серьезно, Тейлор. Это гораздо лучше.

Тейлор посмотрел на меня.

– Тогда я тоже буду.

- Будет сделано. Что-нибудь из еды?

- Мы будем острый панини из индейки, - ответил Тейлор.

- Все вы? – сомневаясь, переспросила я.

- Все мы, - подтвердил Тейлор, протягивая длинный ламинированный лист.

- Хорошо. Скоро принесу твою вишневую колу, - ответила я, прежде чем пойти проверить остальные столики.

Десятки голосов переполненного кафе отражались от окон и долетали до барной стойки, где я смешивала еще одну колу. Кирби вывернула из-за угла, ее туфли стучали по оранжево-белой плитке пола. Федра была в восторге от хаотичности – забавные портреты, брелоки и значки необычного цвета. Они были так же разнообразны, как и сама Федра.

- Всегда, пожалуйста, - ответила Кирби, заправляя рубашку в юбку.

- Ты про посуду? Я уже поблагодарила тебя.

- Я имею в виду горяченьких пожарников, которых посадила в твоей зоне.

Кирби едва исполнилось девятнадцать лет, с ее лица еще даже не сошел детский жирок. Она встречалась с Гуннаром Мотом с десятого класса, так что она пользовалась моментом получать удовольствие, пытаясь познакомить меня с каждым более-менее симпатичным работающим мужчиной, который заходит в наши двери.

- Нет, - просто ответила я. – Меня никто из них не интересует, так что даже не начинай свою сватовскую чушь. И они пожарные, не пожарники.

- А есть разница?

- Да, и огромная. Во-первых, они борются с лесными пожарами. Своими силами добираются несколько миль с огромными рюкзаками и оборудованием; работают семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки; их посылают в место, возникновения пожара; они продираются сквозь упавшие деревья и локализуют огонь.

Кирби безразлично уставилась на меня.

- Не смей ничего им говорить. Я серьезно, - предупредила я.

- Почему нет? Они милые. Это повышает твои шансы до отметки «фантастически».

- Ты в этом полный отстой. Тебя даже не волнует, нравятся ли они мне. Ты просто сводишь меня с парнями, чтобы самой опосредованно с ними встречаться. Помнишь последний раз, когда ты пыталась познакомить меня с парнем? Я тогда застряла с мерзким туристом на целый вечер.

- Он был таким сексуальным, - замечталась она перед Богом и всеми остальными.

- Он оказался занудой. Единственное, о чем он говорил – о себе, спорте… и о себе.

Кирби не обратила внимания на мои попытки сопротивления. – Тебе двадцать четыре. Нет ничего плохого в том, чтобы потерпеть час скучной болтовни, а потом на протяжении нескольких часов наслаждаться замечательным сексом.

- Фу. Фу, нет. Прекрати. – Я поморщилась и покачала головой, невольно представив ужасный разговор о тренировках и протеине. Я поставила чашку Тейлора на поднос.

- Фэлин, заказ готов! – Прокричал Чак с кухни.

Я направилась в сторону окошка выдачи еды с подносом в руках, заметив, что заказ для тринадцатого столика уже стоял на прилавке, выпирающем из стены и отделяющем кухню от барной стойки. Тепловые лампы согревали мои руки, пока я забирала тарелки и выставляла их на поднос, после чего поспешила к столику. Писательница и ее ассистент практически не обратили никакого внимания, когда я размещала говядину, салат с брынзой и куриный сэндвич.

- Все в порядке? – Поинтересовалась я.

Писательница кивнула, не успевая даже сделать вдох во время разговора. Я отнесла оставшуюся вишневую колу пожарной бригаде, и когда уже собралась уходить, один из парней схватил меня за запястье. Я обернулась через плечо, уставившись на своего нарушителя.

Тейлор поморщился от моей реакции. – Можно трубочку? – Он ослабил захват. – Пожалуйста? – Попросил он.

Я медленно вытащила одну из своего фартука и протянула ему. Затем развернулась и стала проверять свои столики, один за другим.

Дон покончил с чизкейком и оставил двадцатку на столе, как и всегда, а писательница оставила вдвое больше. Оплаченный чек пожарной команды превышал счет меньше, чем на доллар.

Я едва не смяла его в руках и не швырнула на пол.

– Козлы. – Выдохнула я.

Остальная часть дня пролетела в заботах, как, впрочем, и в любой другой день, когда «Urbanspoon» решило осветить «Bucksaw Cafe».

Шли часы, я обслуживала все больше и больше пожарных бригад, и все они оставляли достойные чаевые, также как и остальные мои посетители, но я никак не могла избавиться от горечи после ухода Тейлора, Зика, Далтона и Трекса.

Пятьдесят один цент. Мне следовало догнать их и швырнуть сдачу им в лицо.

Уличные фонари освещали прохожих, следовавших мимо закусочной к двухэтажному кантри-бару в четырех зданиях от нас. Молодые девушки, в основном едва достигшие совершеннолетия, перебегали группами в коротких юбочках и высоких сапогах, наслаждаясь летней ночью – не то, чтобы для августа свойственно подобное. Большинство местных жителей поснимали с себя лишние одежду из-за сорокаградусной жары.

Я перевернула табличку на двери, так что теперь со стороны улицы можно было прочитать «Закрыто», и резко отскочила назад, когда передо мной неожиданно появилось лицо. Это был Тейлор – один из пожарных, который оставил смехотворные чаевые. Перед тем как я успела взять себя в руки, сузила глаза и усмехнулась.