Если незнакомец решит убрать меня как свидетеля, то, наверное, сделает это быстро — например, выстрелит в спину.

«Или метнет нож».

От напряжения мои лопатки жалобно заныли; под тонкой блузкой по спине потек пот.

«Отпусти, отпусти… Я ничего не видела и не помню, я уже все забыла. Отпусти».

Десять метров. Двадцать. Полдома пройдено.

Если не догнал сейчас, то, возможно, не догонит никогда.

«Не пей больше, Элли, ты не умеешь. И не ходи домой по пустынным улицам».

Не буду, не буду, не буду.

Впереди еще два здания, за ними аллея и парк. Через парк не пойду, пойду в тени тополей вдоль дороги: главное — быстрее, главное — уйти Главное — пройти еще триста метров, а там рукой подать до светлого проспекта, там поворот на знакомую улицу…

Пятьдесят метров. Сто. Сзади тишина — ни шорохов, ни тихих шагов, ни топота бегущих ног.

Лишь обогнув по периметру последнюю высотку, я сумела выдохнуть с облегчением и только теперь осознала со всей четкостью, как близко стояла к пропасти.

«Мог бы убить. Запихнуть в машину, увезти куда угодно или же просто пристрелить. И лежала бы я там вместе с этими бедолагами, разбавив мужскую компанию трупов одним женским…»

Паника заставляла сердце колотиться молотом, виски пульсировать, а ладони и колени дрожать.

Отпустил.

И хорошо.

Красивый или нет, не стоило так рисковать.

«Не рискуй больше, Элли, не рискуй…»

Не буду, не буду, не буду.

Сказал бы мне кто-то, что гораздо сильнее, чем только что, я рискну уже через пять минут, я бы никогда и ни за что в это не поверила.

То, что произошло дальше, явилось не столько странной случайностью, сколько рядом, состоящим из тончайших совпадений, в котором немаловажную роль сыграли выпитое за час до этого спиртное, яркое впечатление от недавней драки и бурлящий в крови адреналин. Вдоль парка я почти бежала: торопилась, радовалась тому, что ушла «без потерь», прокручивала в голове моменты битвы и с удивлением ловила себя на том, что продолжаю ею восхищаться.

«Тебе точно не хватает приключений, да?»

Возможно. Наверное. Не знаю. Мне всего хватает… Нет, наверное, чего-то не хватает.

«Не знаю, уймись».

Да, я восхищалась этим незнакомцем — трудно не признать.

Почему? Потому что далеко не каждый мужчина способен постоять за себя. А не каждый из тех, кто способен, может отбиться, когда нападает сразу несколько человек. И почти никто не может справиться с семью противниками. А если к героическому облику, умению двигаться стремительно и плавно прибавить исключительное брутально-красивое мужское лицо, можно вообще остаток жизни провздыхать в мечтах.

Я шла, радовалась собственной удачливости, «свободе» и странным образом одновременно испытывала разочарование.

«Это все алкоголь и его легкомысленные последствия».

Все-таки жаль, что все кончилось. Что теперь я знаю, что такие мужчины существуют — они есть в реальной жизни, действуют по ночам, уезжают в неизвестном направлении и растворяются в ночи еще до восхода солнца. Но они есть, есть на самом деле, вот что главное.

Внутри восторженно, страшно и грустно одновременно.

И может, однажды я встречу такого для себя. Для отношений, для встреч, для… хотя бы для одной встречи, чтобы узнать, каково это — быть с таким человеком? Провести с ним час или ночь? Поговорить с ним?

«Бред. Наверное, для общения даже общих тем не найдется: такие люди — бойцы-профессионалы, а ты дизайнер по витражам. О чем говорить?»

Да, не о чем.

А спустя пару минут выяснилось, что разговаривать требуется далеко не всегда.

Шум подъезжающего сзади автомобиля я услышала не сразу — его скрыло мое собственное хриплое дыхание, цокот длинных каблуков и все еще грохочущий в ушах пульс. Я занималась самобичеванием, я радовалась, я испытывала крайне смешанные чувства, как будто только что едва не соприкоснулась с чем-то запретным и прекрасным, но все-таки не соприкоснулась, я рвалась домой.

А когда за всем этим все-таки услышала автомобиль, бросаться прочь от обочины в тень древесных стволов стало поздно. Тихий гул мотора, плавно вползающий в поле зрения хромированный черный капот, крыло, водительская дверца. Стекло опущено. А из-за стекла…

А из-за стекла на меня смотрело уже знакомое лицо. Красивое и спокойное брутальное лицо: прямой нос, темные брови, широкие губы, квадратный подбородок, чуть прищуренные серо-голубые глаза.

Те самые глаза — глаза человека, который недавно дрался на улице.

«Убить? Он решил меня убить?»

То была первая и самая страшная мысль, которая скользнула в голову и моментально встрепенула начавший было улегаться страх.

Ведь он мог убить меня раньше… Зачем?

От нахлынувшей паники ноги сделались ватными, и я остановилась — мы вновь смотрели друг на друга в тишине. Я старалась не выказать того, насколько напугана, а он внимательно и довольно откровенно изучал меня с ног до головы: лицо, фигуру, одежду, ноги и даже обувь.

Осмотрел. Лицом не изменился. Не выказал ни довольства, ни недовольства, лишь отвернулся и обронил одну-единственную фразу:

— Я скучаю сегодня ночью.

Что? Что?.. Скучает? Что он имеет…

Конечно же, я знала, что он имеет в виду.

Он предлагает поехать с ним.

Куда? Лучше не спрашивать. Зачем? Расскажет сам, если захочет. А скорее всего, покажет.

Я согласна? Мне это надо? Конечно, нет — он опасен. Но убивать вроде бы не собирается, и на том спасибо. А приключения? Лучше оставить их на ближайшее или далекое будущее — неужели мне на сегодня не хватило?

«Не хватило».

«Элли!»

А он был красив. Красив не по-глянцевому, не для любящих сладких и эмоциональных юношей девушек, но красив лицом, телом, аурой, исходящим от него ощущением силы… даже в своей расслабленной молчаливой ленце он был прекрасен тоже.

«Но ведь он только что убил кого-то. Он может убить и тебя. Вдруг ловушка?»

Но ловушки не ощущалось. Ни нажима, ни напора, ни угрозы — просто предложение «если хочешь, можешь поехать со мной, если не хочешь, я поеду один». Все так просто.

Я продолжала рассматривать его молча.

Где он — правильный ответ? Какой он?

Не я ли только что расстраивалась из-за того, что знакомство не состоялось? Я. Разочаровывалась, обижалась на судьбу, вздыхала. И вот он — шанс. Принимать или нет? Быть умной, глупой, логичной, рассудительной? Быть правильной, испорченной, безмозглой? Какой надо быть? Какой? Ведь у меня всего лишь несколько секунд.

И неожиданно для себя я решилась. Сделала то, о чем, как я полагала, могу прожалеть всю оставшуюся жизнь или же, наоборот, всю оставшуюся жизнь благодарить себя за правильное решение, — я обошла черный автомобиль, открыла дверцу и села внутрь.

Я сделала выбор.

На протяжении двадцати минут мы ехали по извилистой дороге, ведущей в сторону океана. Строений в той стороне практически не осталось — лишь близкий выезд на трассу, — и это навело меня на мысль спросить о конечной точке нашего путешествия, но каким-то странным образом я поняла, что мой таинственный незнакомец не желает ни лишних слов, ни вопросов. Оставив себе право узнать об этом в конце дороги, я принялась смотреть в окно.

«Ты дурочка, Элли. Просто дурочка. Куда он везет тебя? Почему так далеко?»

Примерно через полчаса сюрреалистической тишины и нервно кружащих в моей голове вопросов мы свернули в сторону, на узкую колею, выходящую прямиком на пляж. Темные волны с тихим плеском набегали на светлый песок и плавно откатывались обратно; воздух пах солью и прелыми водорослями. В тени пальм, растущих чуть в отдалении от берега, белело бамбуковыми стенами бунгало.

«А вот и конечная точка нашего путешествия».

Значит, он не стал везти меня к себе домой, а решил ограничиться единственной встречей в том месте, куда я вряд ли смогу найти дорогу самостоятельно. Мысль эта неприятно кольнула, но тут же исчезла — ведь я и сама понимала, что все происходящее не более чем короткая авантюра с сексуальным уклоном — не так ли?