Джон Мильтон

Возвращенный рай

КНИГА ПЕРВАЯ

Я пел доселе, как утратил Рай

Преслушный человек; а днесь пою,

Как Рай людскому роду возвратил

Престойкий Человек, что всяк соблазн

Отверг и, Соблазнителя презрев

Лукавого, осилил и попрал;

И в пустошах воздвигся вновь Эдем.

О Дух, Который Светлого возвел

Отшельника в пустыню, где врага

Духовного сразил Он — и отколь

Вернул Ты Бога-Сына! Вдохнови,

Как раньше, песнь мою — иначе нем

Пребуду! Дай могучие крыла,

Сквозь высь и бездну пронеси, дабы

Я подвиги воспел геройских паче,

Но тайные — а не пристало им

В забвении веками пребывать.

Великий Вестник, возвышая глас,

Торжественнейший трубного, призвал:

"Покайтесь, ибо Царство Божье близко

Для всех крещающихся!" И притек

Люд из краев окрестных; а с толпой

И мнимый сын Иосифа пришел

На Иордан: пришел смирен и прост,

Еще безвестен; но Предтеча вмиг

Его признал, наставлен Богом. "Сей, -

Он рек, — меня Сильнейший." И робел

Священный долг исполнить; а когда

Решился, растворились Небеса

Над Тем, Кого крестил, и Дух Святый

Нисшел, как голубь, и глагол Отца

Раздался: «Ты Возлюбленный Мой Сын!»

Сие услышал Враг, зане бродил

Он по земле, и в том собранье славном

Явился. Глас Господень точно гром

Его сотряс; и в Человека, что

Был Сыном Божьим, он вперил, ревнуя,

Смятенный взор... Посем, ревнуя и ярясь,

Летит во Ад и, не передохнув,

Князей Геенны кличет на совет

В густые тучи, во кромешный мрак -

Угрюмый сход! И аггелам своим

Во ужасе и скорби молвил он:

"О древние тираны Мира, Твердь

И Воздух покорившие (кольми

Отрадней вспомнить Воздух, а не Ад,

Обитель нашу)! Надо ль исчислять

Столетья, что,на человечий счет,

Мы, до пределов некиих, вольны

И властвовать, и править сей Землей

С тех самых пор, как Ева и Адам

Лишились Рая, мной обольщены.

И с тех же пор с великим страхом ждем,

Что семя Евы насмерть поразит

Мою главу... Господни жернова

Неспешно мелют, им и вечность — миг;

А в этот раз круговорот часов

Излишне быстро обозначил срок

Обещанному древле нам удару.

Пристало ждать; и мыслю: под главой

Сотренной — разумеется предел

Всей нашей власти, воле, бытию

Во царствах и воздушном, и земном.

Лихие вести: Семенем Жены

Встарь нареченный — ныне в свет рожден.

Его рожденье устрашило нас;

А днесь во цвете лет Он и, явив

Толики ум и благость, совершит

Бессмертные дела — и страшен паче.

Пророк Ему предпослан: возвещать

Пришествие; глашатай кличет всех

К реке, чья освященная струя

Грехи смывает, мол... Во чистоте

Сретать велит пришельца — иль, верней,

Приветствовать Царя. И всяк идет;

И Сам Он прочих между был крещен -

Тем не очиститься, но лишь обресть

Свидетельство Небес, дабы народы

Уверовали твердо. Я узрел

Поклон Предтечи; вышед из воды

Крещаемый — отверзлись в Небесах

Врата хрустальные; и на главу

Пришельцу белый голубь низлетел -

Не знаменье ль? И Божий глас я внял,

Благоволивший Сыну с высей горних.

И се, рожденный смертной от Царя

Небесного — чего же не свершит

Пришелец, коль Родитель всемогущ?

Мы помним Божья Первенца, и как

Он ярыми громами нас низверг;

Кто Сей — разведать должно. Человек

Он зраком обычайный — правда, лик

Сияньем Отчей Славы озарен.

Сия угроза движет нас на грань

Крушенья; посему, не препираясь,

Противустанем ей: употребим

Не силу, но уловку, хитрый ков -

Пока не встал Он во главе племен

Как Царь, и Вождь, и Властелин Земли.

Я древле пересек наедине

Пространства Хаоса, чтоб отыскать

И погубить Адама; но теперь

На сходный подвиг легкою стезей

Пущусь — и где успешен был уже,

Там уповаю повторить успех."

Он смолк. И отзвучавшие слова

Ошеломили дьявольскую рать;

Однако, смятены и сражены

Ужасной вестью, бесы не могли

Надолго погружаться в страх и скорбь:

Единодушно вверил адский сход

Заботу о великом предприятье

Диктатору, чей ков Адама встарь

Низверг, и тем простер широкий путь

Из логова бесовского на свет,

На коем процветали бесы как

Старейшины, князья, цари, божки

Несчетных царств и необъятных стран.

И вспять на Иорданский брег летит

Лукавый — ибо овамо был явлен

Сей Величайший изо всех людей,

Господень Сын. И кознодей алкал

Ввести во искушенья, соблазнить

И погубить Того, Кто в мир сошел,

Дабы владычество Врага пресечь.

Но, умыслам своим же вопреки,

Враг этим исполнял предначертанье

Всевышнего, что в Славе восседал

Меж ангелов, и Гавриилу рек:

"Днесь, Гавриил, воочию узришь

Ты купно с ангелами, что блюдут

Людские дни и судьбы, как начну

Оправдывать торжественную весть,

Которую ты в Галилею нес

Пречистой Деве: еже породит

Того, Кто наречется Сыном Божьим.

И на Ея сомненья: как сие

Возможет с Девой статься, — изъяснил,

Что снидет Дух Святый, что осенит

Ее Всевышний... И рожденный Сын

Возрос — и ныне, чтобы превознесть

Его как Сына Божья, Сатане

Дозволю искушать Его: пускай

Тот изощрится в хитрости, коль скоро

Столь чванится коварством пред ордой

Приспешников. А не пристала спесь

Тому, кто сладить не возмог с Иовом,

Чье стойкое упорство превзошло

В боренье с изобретчивой лютьбой.

А Сей, Кого от семени жены

Я произвел, сильнейший даст отпор

Всем козням и соблазнам, а затем

И всем отступным ратям, да во Ад

Низринутся опять. Он возвернет

Победой то, что первый человек,

Застигнутый врасплох, утратил — но

Пусть приснославно ратует сперва

В пустыне, — а посем Его пошлю

Двух супостатов мира, Грех и Смерть,

Смиреньем и страданьем сокрушить.

Он слабостью осилит вражью мощь;

Мир укротит, смирит людскую плоть,

Дабы и ангел, и эфирный дух -

Теперь, а после — человек земной

Постичь могли, сколь богоизбран Сей

Превеличайший, Мой достойный Сын,

Спаситель всех иных сынов людских."

Предвечный рек. И все на Небесах

Преудивленно замерли — и вдруг,

Хвалу запев, небесный хоровод

Округ Престола повели. Гласы

И лиры таковой творили гимн:

"Со славой, Сын Господень, побеждай,

На битву идучи, чтоб не мечом,

Но мудростью ничтожить вражью кознь!

Отец уверен в Сыне; посему

Спокойно Чадо шлет на первый бой

С любым соблазном, всяким искушеньем,

Прельщеньем, или страхом, или злом.

Да втуне будут все уловки Тьмы,

Да сгинет ков диавольский вотще!"

Так лик небесный гимны возносил.

А Божий Сын, проведши день-другой

Там, где крещал Предтеча, в Вифаваре,

Премного сердцем пекся, размышлял

Как наилучше многомощный труд

Спасителя вершить, и чем начать

Божественных деяний череду.

И в некий час наедине, Святым

Ведомый Духом, вышел с тишиной

Советоваться и, вдали дорог -

За мыслью мысль, за шагом шаг ведом, -

В пустыню сопредельную вступил,

Во мрачный дол, объятый стремью скал.

Раздумья так священные текли:

"О сколько мыслей, разом пробудясь,

Во Мне роится — ибо ныне зрю:

Что издавна восчувствовал внутри,

Что часто Мною внемлется извне -

Едва ль совместно с тем, как дни влачу.

Еще дитятей был Я чужд забав