Введение

"Свобода отдельной религии должна быть

ограничена в интересах демократического общества

с целью охраны общественной безопасности,

для сохранения общественного порядка,

здоровья или морали или для охраны прав и свобод других…"

(Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод)

Как известно, скандал с «АУМ Синрике» высветил необходимость принятия нового закона, который бы гарантировал религиозную безопасность России и ее граждан. Нынешний проект закона прошел многочисленные согласования с лидерами религиозных организаций. В настоящее время он не удовлетворяет ни сторонников так называемой «американской модели» церковно-государственных отношений из-за ограничений для иностранных миссий, ни сторонников «европейской модели», поскольку в законе нет ясно обозначенной концепции сотрудничества государства с традиционными религиями [13].

Определение религиозной организации, даваемое в проекте новой редакции закона о свободе вероисповеданий, следует отнести к числу существенных недостатков законопроекта, разрабатываемого сейчас (недостатки действующего закона известны в этом аспекте давно). В качестве признаков религиозной организации обозначены: «вероучение, совершение религиозных обрядов: религиозное обучение». По словам известного эксперта диакона Андрея Кураева [13], это ложное определение, совершающее логическую ошибку «то же самое через то же самое» , то есть в наличии – круг в определении. Достаточно сложно определить, какое обучение является религиозным, какие действия являются «религиозными обрядами». По закону выходит, что религиозными являются действия, совершенные религиозной организацией. Но если некая группа не зарегистрировалась в качестве религиозной и не употребляет термина «религия» применительно к себе – то ее деятельность будет рассматриваться как светская, как культурная даже в тех случаях, когда она является однозначно оккультной. Получается, закон дает неработающее определение. Стоит только какой-либо группе заявить, что у нее не религиозное вероучение, а, например, «духовное знание», как ее уже нельзя будет определять в качестве религиозной. Тем самым, исключительное право определять, являются ли религиозными то или иное учение и практика, закон предоставляет самим адептам этих учений (адепт – ревностный последователь, приверженец культа, посвященный в учение и тайны культа; в данной проблеме используется также аналогичное понятие – сектант). Суть проблемы здесь в том, что многие религиозные организации деструктивного характера не регистрируются в качестве религиозных организаций для того, чтобы иметь возможность сотрудничать с образовательными структурами [13].

Статья 20 Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990 года гласит, что в регистрации устава религиозного объединения может быть отказано только в том случае, если его содержание противоречит требованиям этого закона и другим актам законодательства РСФСР, а в проекте новой редакции закона (вариант, согласованный в рабочей группе 26 декабря 1996 г.) в ст. 12, п.2 говорится о том, что религиозная организация может быть ликвидирована или запрещена в судебном порядке по ряду оснований, в том числе, таком, как пропаганда войны, разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни, человеконенавистничества. Этим подтверждается принципиальная возможность существования религиозных организаций, доктрина и деятельность которых не позволят их зарегистрировать или обусловят их запрещение и ликвидацию в судебном порядке.

Однако, в случае, если какое-либо религиозное объединение будет запрещено в судебном порядке, то оно будет называться опять же религиозным объединением, но только «запрещенным». Но такая формулировка не отражает сущности подобных религиозных объединений, деятельность которых отнюдь не прекратится после отказа им в регистрации или запрещения решением суда. Таким образом, назрела необходимость более тщательной проработки понятийного аппарата в данной проблеме и, в первую очередь, определений, соответствующих тем религиозным объединениям, деятельность которых наносит физический или психический ущерб своим адептам, противоречит актам законодательства Российской Федерации.

К сожалению, ни ныне действующий закон, ни разрабатываемый вариант проекта новой редакции закона не проводят градации между религиозными объединениями, хотя никто не станет отрицать, что нельзя равнять, например, евангельских христиан-баптистов и такую организацию, как «Церковь саентологии», за которой, по данным [24], по всему миру тянется шлейф судебных разбирательств и опасность которой подтверждается даже экспертами Российской Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации и Комитета по связям с религиозными организациями Правительства Москвы в выпущенном в 1996 году этими организациями справочнике [25]. а также экспертами Аналитического управления Аппарата Государственной Думы Российской Федерации ([24], с.15-18). Совершенно ясно, что никаким образом и никогда не смогут и не должны быть уравнены в правах Русская Православная Церковь, деятельность которой неотделима от истории и культуры русского народа, и такая новая религиозная организация, как «Церковь сатаны». Не должно быть одинаковым отношение к традиционным исламским организациям и, например, к «Международному Обществу Сознания Кришны», в произведениях основателя которого (Шрилы Прабхупады) написаны, в частности, следующие строки: "Другая категория дугикрити (неверующих в Кришну,– прим. ред.) называется нарадхама, что означает "низшие среди людей «… Девяносто девять и девять десятых процентов населения относятся к нарадхама» («Бхагавад-Гита как она есть» [26], глава 7, ком. к тексту 15), или такие: «Побочные продукты тела, а именно дети… Человек, который считает побочные продукты тела своими родственниками , а землю, на которой родился, достойной поклонения, должен считаться подобным ослу» («Бхагавад-Гита как она есть» [26], глава 2, ком. к тексту 20 и глава 3, ком. к тексту 40).