Из укрытия на свет

Прежде чем я начну делиться с вами своим опытом, хочу заметить, что нет ничего плохого в хранении вещей в шкафу. Это и полезно, и удобно. Мы же не хотим, чтобы одежда валялась по всему дому, или гости спотыкались о стопки чистых полотенец или запасные рулоны туалетной бумаги. Шкафы и полки незаменимы для того, чтобы содержать дом в чистоте и порядке, не говоря уже о том, что такие зоны, где можно на время спрятать вещи, очень нужны в переходные периоды жизни. Но когда шкаф превращается в незыблемый мавзолей, где заключено наше прошлое – это уже сигнал опасности: значит, мы храним вещи, с которыми не желаем связываться.

В обычной речи выражение «вышел из шкафа» (англ. coming out of the closet) как правило объявляет, что чья-то сексуальность идет вразрез с обычными «нормами». Но само слово «вышел» – не просто объявление для остального мира. Это заявка личности о себе. По сути своей – это самоприятие. Вы только представьте себе, как это будет удивительно, если все мы выйдем из своих шкафов и примем себя такими, какие мы есть!

Я коротышка, и я собой доволен.

У меня рот до ушей, и я считаю себя совершенством.

Я так пою в душе, что стены трясутся, и мне нравится эта музыка.

Я одеваюсь в женское платье и выгляжу потрясающе.

Я не пошел в колледж и знаю, какой я умный.

Я могу бить чечетку, играя на гармони, и никого нет круче меня.

Мы прячем многие аспекты своей личности не только от мира, но и от себя. А вдруг именно эти стороны вашего «я» и составляют в вас самое интересное? Скорее всего, так и есть. Однако мы с упорством верим в то, что эти традиционные идиосинкразии делают нас сильнее или не позволяют нам получать удовольствие от жизни. В результате мы через силу стараемся их компенсировать или даже начинаем их стыдиться.

Когда из-за ухода мамы мне пришлось вернуться в Нэшвилл, я гораздо больше времени проводила в родном доме, чем делала это раньше. Казалось бы – самый подходящий момент для того, чтобы разобрать те немногие вещи, что я здесь оставила. Каково же было мое удивление, когда я открыла кладовую и увидела коробку с аккуратной этикеткой «Тишин хрусталь». Как я могла про нее забыть?

Это был ни разу не использованный хрустальный сервиз, подаренный мне на свадьбу в 1998 году. Брак был недолгим и распался уже в 2001 году. С тех пор я переезжала из одного дома в другой раз десять, постоянно избавляясь от вещей, связанных и с этими отношениями, и со многими другими. И все-таки, несмотря на все предпринятые мною чистки, распродажи онлайн и переезды, эта коробка устояла на протяжении целых пятнадцати лет! Но правильнее было спросить: почему эти вещи, никоим образом не подлежавшие хранению, по-прежнему лежат в моей детской кладовке?

Я подняла крышку на шкатулке Пандоры. Она была полна винных бокалов, еще в магазинной упаковке, с прикрепленными к ним поздравительными карточками. Это были реликты из времени, о котором я думала как о пройденном и пережитом сполна, но вот же другая история, до поры заключенная в коробке с надписью «Тишин хрусталь»:

Чувство вины. Подарки. Неудачный брак. Свидетели. Праздник. Мое разочарование. Разочарование моих родных. Неудача. Стыд. Попытка побега. Сожаление. Попытка побега. Сожаление. Приятие себя. Выход из тени. Отторжение. Несправедливость. Стыд. Толерантность. Отторжение. Новые попытки. Несогласие. Приятие себя. Любовь к себе. Еще больше любви к себе. Безусловная любовь.

Здесь, на полке в старой кладовой, все еще укрывался последний осколок прежней идентичности. Это было как глоток свободы: избавиться от коробки – той, что никогда бы мне не подошла. Это отличный пример тому, как мы можем считать проработанными какие-то вещи – только чтобы докопаться до новых слоев, еще только ждущих своей очереди. Я поделилась с вами этой историей, чтобы показать, как хранимые нами вещи могут представлять тот последний процент эмоциональной энергии, что еще ждет своего завершения и принятия. Вместо целой упаковки вы можете обнаружить какую-то важную мелочь, с которой давно пора уже было расстаться.

Чтобы попытаться что-то изменить, необходимо сперва вытащить это на свет – иными словами, осознать это. Мы должны увидеть это, распознать и принять. Именно потому наше эго так старательно заметает наши тени в темноту полок и кладовых – куда угодно, лишь бы с глаз долой. И чем глубже, тем лучше. Ведь тогда мы сможем отрицать само существование эмоций, с которыми не желаем иметь дело. Оставаясь скрытыми, наши тени со временем начинают разлагаться и превращаются в чувство сожаления, обиды, раскаяния и отторжения. Эти ядовитые эмоции – приемные дети вины и стыда. Их мы подробно обсудим в главе 6.

Боязнь пустоты

В дополнение к склонности складировать свои эмоции в шкафах мы еще и готовы моментально забить всяким хламом любое обнаруженное нами пустое пространство. Для современной культуры очень характерна доминирующая эмоция перегрузки, и наши дома в большинстве своем отражают этот «модный» тренд. Практически любой из нас готов пожаловаться на нехватку времени в течение дня или места в своем доме. Наша жизнь лишается порядка с новыми временными рамками и технологиями, и попытки справиться с этим отражаются в наших домах. Мы все оказались жертвами культурной эпидемии беспорядка на всех уровнях. Но главное здесь не наши вещи. Главное – что эти вещи скрывают.

Без конца сетуя на отсутствие времени или пространства, мы упорно стараемся заполнить их еще плотнее. Никто не способен устоять перед соблазном немедленно заполнить любое свободное пространство: будь то пауза в разговоре, пустая стена, картина всего с одним мазком краски, ежедневник без записей. Для большинства из нас пустое пространство кажется угрозой.

В искусстве пустое пространство называют «негативным пространством». В музыке это будет пауза перед крещендо. В доме – это место, где пространство дышит. В медитации это пауза между вдохом и выдохом. В японском искусстве (одной из немногих культур, традиционно уважающих пустое пространство), пустота имеет титул ma и пользуется особым почтением. Во всех видах искусства красота лежит в пустоте. Так почему пустота так смущает нас, в то же время оставаясь желанной?

Но главное здесь не наши вещи. Главное – что эти вещи скрывают.

В пустоте прорастают наши страхи. Ведь именно там мы можем услышать свои мысли. Она заставляет нас внимательно взглянуть на свою жизнь. Нам приходится оценить сделанные нами выборы. Мы вспоминаем неоплаканное прошлое. И чтобы избежать этого, мы наполняем хламом свой дом и свою жизнь. Мы испещряем заметками ежедневник. На пустой стене мы вешаем полку. Мы ищем утешения в бессмысленной болтовне или телешоу. Мало-помалу сама наша жизнь превращается беспорядок, порожденный подсознательными попытками избежать пустоты.

Иным названием для пустоты может быть пропасть, бездна, запредельность или ничто. И это пугает нас до глубины души. Сталкиваясь с таким ужасом, эго в отчаянии требует получить подтверждение того, что оно существует. И возникает порыв заполнить пустоту чем угодно, пусть даже это совершенно не удовлетворяет нашу душу. Лишь бы не видеть этой черной дыры, отражающей наше существо. Это похоже на бесконечный бег по темному туннелю. И так мы заполняем свой ежедневник и дом людьми, местами и предметами. Постепенно наша жизнь становится настолько хаотичной, что мы чувствуем себя погребенными под этим ненужным бессмысленным хламом. Наше эго самоутвердилось, но какой ценой: «Меня погребает хаос – значит, я существую».

Но ведь пустота – это еще и место, где зарождается креативность. В том самом месте, где таятся наши страхи, обитает и наша душа. Последуйте за своим страхом – и вы обнаружите свое истинное «я». Вот чего мы и боимся на самом деле. Поиски своего истинного «я» означают необходимость покинуть зону комфорта, отказаться от традиционных ценностей, отважиться на риск, на то, что тебя увидят, и ты почувствуешь свою уязвимость. И чем больше вас пугают одни эти слова, тем глубже вы зарываетесь в собственный мусор. Беспорядок мелок и ненадежен, пустота бездонна. Попытка заполнить пустоту так же безнадежна, как попытка дышать воздухом из воздушного шара.