Генри В. Мортон

От Каира до Стамбула

Путешествие по Ближнему Востоку

Известный журналист, прославившийся репортажами о раскопках гробницы Тутанхамона, Мортон много путешествовал по миру и из каждой поездки возвращался с материалами и наблюдениями, ложившимися в основу новой книги. Репортерская наблюдательность вкупе с культурным багажом, полученным благодаря безупречному классическому образованию, отменным чувством стиля и отточенным слогом, — вот те особенности произведений Мортона, которые принесли им заслуженную популярность у читателей и сделали их автора признанным классиком travel writing-литературы о путешествиях.

Книга «От Каира до Стамбула. Путешествие по Ближнему Востоку» станет верным спутником или спутницей, гарантией ярких эмоций и незабываемых впечатлений. Ни самый квалифицированный гид, ни самый подробный путеводитель не сделают для вас большего.

Путь был нелегок, долог и лежал

Через владенья всех владык Востока.

Но не одним лишь золотом богат Восток.

Богат он и гостеприимством…

Т. Мур. Лалла Рук[1]

Введение

Самые интересные письма, полученные мною с начала этой войны, были от солдат, которые служат в наших войсках на Среднем Востоке. Корреспонденты сообщают мне, что в минуты досуга они обращаются к моим книгам о Ближнем и Среднем Востоке, и я рад был узнать, что мои сочинения стимулировали их интерес к истории и местным обычаям. Однако многие авторы писем горько сетуют на то, что книги слишком громоздкие, и настойчиво просят переиздать их на тонкой бумаге, — чтобы можно было носить их в ранце. Вероятно, в военное время такая роскошь непозволительна.

Тем не менее я постарался, как мог, решить эту проблему, выбрав из трех книг главы, дающие представление о моих путешествиях по Египту, Палестине, Ираку, Турции и Греции, и составив из них книгу. И это больше, чем могла бы нам дать самая тонкая бумага. Таким образом в «Ближнем Востоке» вы найдете отрывки из книг «От Иерусалима до Рима. По следам святого Павла» и «Святая Земля. Путешествие по библейским местам», а также впервые публикуемые впечатления о героической и прекрасной Греции и о древней столице Турции Стамбуле.

Я воспользовался случаем, чтобы переработать и переписать значительную часть текста, прежде чем включить его в эту книгу.

Г. В. Мортон

Апрель 1941 г.

ЕГИПЕТ

Глава первая

Мерса Матру

По дороге из Александрии в оазис Сива я останавливаюсь в местечке Мерса Матру, готовлюсь к путешествию по пустыне и знакомлюсь с ловцами губок.

1

Теплым весенним утром я ехал в поезде, который следовал по Западной пустыне Египта в город под названием Мерса Матру. Сезон дождей уже кончился, но участки пути, которые раз в год размывает, починили так недавно, что наш локомотив продвигался очень осторожно, со скоростью не выше двадцати миль в час.

Я был единственным европейцем в поезде, и мои попутчики предпочитали сидеть на полу, а не на сидениях в купе. Они галдели и свистели, поезд время от времени останавливался на какой-нибудь убогой станции, и крестьяне с объемным багажом — покупками, сделанными в Александрии, — выходили и отправлялись через пустыню к невзрачным маленьким деревушкам, построенным из ржавых жестянок из-под керосина.

Отъехав около двадцати миль от Александрии, полупустой поезд следовал дальше как будто уже по территории другого государства. Немногочисленные станции становились все беднее и бесцветнее, и уже не феллахи, а берберы, потомки древних жителей Ливии, выходили бросить скорбный взгляд на проходящий поезд. Вместо тарбуша и галабии, принятых у египтян, эти люди носят маленькие синие фески с красными кисточками и белую одежду под названием джурд, с большим достоинством забрасывая один ее конец на плечо, как римляне край своей тоги.

Пейзаж становился все более однообразным, и лишь присущее мне любопытство удерживало от того, чтобы закрыть ставни из планок, которыми снабжены окна в египетских железнодорожных вагонах. Коричневая пыль, мелкая как тальк, проникает в любую щель, она пробралась даже в мой пакет с бутербродами. Взгляду не за что зацепиться — каменистая, невыразительная, дикая местность, не обещающая даже скучного антисептического уединения.

Египет, размышлял я, самая удобная для осмотра достопримечательностей страна, пока ты в долине Нила, которая словно нарочно устроена Природой и Томасом Куком для того, чтобы состоятельным и любознательным легко было добраться до определенных, хорошо обустроенных развалин. Только и требуется, что сесть на пароход, курсирующий по Нилу до Луксора или Асуана, и не заснуть, когда древние цивилизации, сменяя друг друга через приблизительно равные промежутки времени, поплывут мимо. Но путешественник, который не желает довольствоваться маршрутом, намеченным еще в «Географии» Страбона, и захочет свернуть с наезженной колеи, тут же столкнется с рядом трудностей; и не последней из них будет недоумение египетского чиновника, не способного взять в толк, как это человек в здравом уме может предпочесть скитания по выжженной пустыне прогулке по Нилу в комфортабельном плавучем отеле. Однако к чести египетского чиновника надо сказать, что, встретив человека, утвердившегося в своем намерении избежать комфорта, хоть чиновная гордость и уязвлена, он, безнадежно пожав плечами, отпустит безумца в пустыню, вверив его заботам администраторов на местах, которые уж точно сумеют продемонстрировать путешественнику, что египетские пустыни содержатся в образцовом порядке. И это действительно так.

Когда я выразил желание посетить оазис Сива, мое решение произвело на соответствующий департамент такое же впечатление, как если бы в отеле «Риц» постоялец раздраженно оттолкнул от себя изысканное меню и велел принести тарелку улиток или заливного угря. Притом что есть долина Нила с ее великолепными сокровищами и в ней все как нельзя лучше приспособлено для приема туристов, находится некто с извращенным вкусом, которому подавай оазис в глуши, куда всякий разумный человек счел бы за благо не соваться. Тем не менее для меня составили программу. Мне предстояло отметиться в Мерса Матру, в двухстах милях к западу от Александрии, откуда губернатор Западной пустыни отправит меня патрульной машиной на юг, в оазис. Такой план вполне меня устроил. День медленно тянулся, пустыня раскалялась, я лежал и повторял себе, что все это не сон и я действительно еду в одно из самых таинственных и романтических мест в мире.

Оазис Сива был знаменит за несколько веков до Рождества Христова как местопребывание оракула Юпитера-Амона. Далекое, загадочное, скрытое в густой пальмовой роще, окруженное милями и милями раскаленного песка святилище притягивало к себе одиноких паломников и целые делегации желавших узнать будущее.

Потом, после 20 года н. э., когда римский историк Диодор Сикул описал этот оазис, Сива исчезает из истории примерно на семнадцать веков, пока в 1792 году туда не отправляется, переодевшись арабом, англичанин Уильям Джордж Браун. Он был первым европейцем с римских времен, который воочию увидел Амониум. Браун вынужден был прервать свое пребывание в оазисе, когда местные жители, разгадав его маскарад, вознамерились убить его. Но он нанес точные контуры оазиса Сива на карту. Древность места, его непростая история, труднодоступность, опасность, исходящая от диких и фанатичных туземцев таят особое очарование для немногочисленных смельчаков.

С 1792 по 1914–1918 годы в Сиве побывало не более двадцати европейцев, и скучать им не приходилось, а некоторые были вынуждены спасаться бегством. Кое-кому удавалось забаррикадироваться в глинобитных домах и выдерживать осаду, иногда длившуюся месяцами, пока из Каира не подойдет отряд турецких войск. Странно, что во время Первой мировой войны укрощать Сиву выпало Великобритании. В то время здесь жили сенусситы, суровая секта магометан, основанная столетие назад Мохаммедом бен Али эль-Сенусси, ведущим свой род от самого Пророка. К началу войны численность секты, возглавляемой потомком основателя, именовавшим себя Великий Сенусси, достигала миллиона, но общины были разбросаны по отдаленным ливийским оазисам — Сива, Кофра и Джарабуб — и весьма разобщены.