- Я не наблюдал, - хватает мне ума робко ответить, когда он заводит меня в темный коридор квартиры.

- Ага, - я не вижу, но слышу, как он ухмыляется. Щелкает замок закрывающейся двери, после чего пальцы Моей Пустоты наконец-то размыкаются на моем запястье, но уже через секунду я ощущаю, как он цепляется за мой ремень и тянет меня вперед, в комнату. Его комнату.

А я в ужасе…

- Как тебя зовут? – внезапно спрашивает Моя Пустота, включая свет и буквально усаживая меня на диван.

- Ви… Витя, - отвечаю я с запинкой, хотя в тысячах фантазий о нашем знакомстве я представлялся исключительно Виктором.

- А я Денис, - улыбается Моя Пустота, размещаясь в компьютерном кресле на колесиках, которое толкает в мою сторону и останавливает напротив меня. В этот момент я даже не знаю, на кого я похож больше: на ту толстушку из метро, что потела как свинья, или работника среднего звена, что сидел, вытянувшись в струнку.

- Приятно поз… - я не говорю, а почти шепчу себе под нос, когда Моя Пустота хватает меня за шею, резко притягивает к себе и целует. В первое мгновение я обескуражен и даже не шевелюсь, ощущая влажные губы на своих, чувствуя, как ко мне в рот проникает его горячий пирсингованный язык.

Постой.

Я прихожу в себя и жмурюсь. Невольно упираюсь рукой ему в плечо. Не отталкиваю, скорее, сдерживаю напор, с которым он давит на меня, уже буквально прижимая к спинке дивана. Его язык скользит по моему, требуя ответа, шарики сережек приятно касаются неба, тогда как его пальцы я ощущаю у себя на животе.

Постой же.

Моя Пустота все же отстраняется от меня. Несмотря на мою безответность и нерешительность, он кажется вполне довольным.

- Кто бы мог подумать, что ты будешь вести себя именно так, как я и представлял, - улыбается он, облизывая нижнюю губу и задевая колечко. Я же пытаюсь отдышаться. Тело мое бьет легкий озноб, мысли путаются.

Так все происходящее - реальность? Все это взаправду?

- Ты дрожишь? Не надо, я ничего тебе не сделаю. Ничего плохого, - говорит он, перебираясь на диван и ненастойчиво укладывая меня на него. А я продолжаю дрожать.

Чего ты боишься, спросите вы. Ты же собирался лишиться девственности, скажете вы. С совершенно незнакомым человеком, напомните вы. А я отвечу, что Да. Собирался. Но незнакомый человек - это не Моя Пустота. Прикосновения были бы мне противны и вызывали отвращение, но не страх. Боюсь я только одного – Моей Пустоты и влияния, которое он на меня оказывает, даже не зная об этом.

- Ты не против быть снизу? – спрашивает он, внимательно наблюдая за моей реакцией на его слова.

- Чего? – привычно выдавливаю я, вновь не узнавая себя.

- В первый раз? – удивляется Моя Пустота, и я задерживаю дыхание, надеясь на то, что вместе с ним остановится время. Но оно не останавливается.

- В первый, значит, - он сам отвечает на свой вопрос. – А с девушкой было? – продолжает допрос, заставляя меня вновь и вновь пытаться остановить время, только бы избавить себя от необходимости отвечать.

- Девственник? – глаза его округляются. – Да ладно? Сколько тебе лет? – улыбается он. – Хотя… Это не важно. Нет, это хорошо, - внезапно приходит он к выводу. - Да, это классно, - уже шепчет он мне в губы, - это заводит, - почти шипит, впиваясь мне в шею, мой ремень с его помощью уже на полу, а штаны приспущены. Кажется, он замечает, что у меня стоит, даже раньше меня самого. Его пальцы добираются до моего члена и грубо сдавливают его, заставляя меня тихо вскрикнуть.

Но его прикосновения все равно приятны.

- На животе будет удобнее, - внезапно говорит он, - переворачивайся, - и я услужливо сначала укладываюсь на живот, а затем, подчиняясь его желаниям, встаю на колени.

- Хороший мальчик, - одобрительно отзывается Моя Пустота, а я лишь жмурюсь, стараясь унять дрожь в коленях.

- Я сейчас, - он отстраняется и, судя по звукам, берет что-то с журнального столика. Слышится звук открывающегося тюбика.

- Всего лишь крем для рук, больше ничего у меня нет, извини, - объясняет, вводя в меня первый палец. Не так уж и неприятно. По крайней мере, я ожидал худшего. Безудержного удовольствия, как это обычно описывают, я конечно тоже не чувствую, но совсем неплохо. Мерные проникающие движения я принимаю с гробовым молчанием, поздно спохватившись и подумав о том, что, наверное, стоит немного постонать. Иначе я могу наскучить Моей Пустоте еще до того, как все произойдет. И я правда пытаюсь выдавить из себя хоть что-нибудь, но не получается, потому я утыкаюсь носом в подлокотник дивана и стараюсь расслабиться, надеясь, что потом Моей Пустоте будет приятнее.

Второй палец проникает в меня так же без особого напряга. Быть может, в этом виноват крем, быть может – хозяин пальцев, прикосновения которого, несмотря на то, что он делает, успокаивают меня и заставляют расслабиться.

- Можно без резинки? – спрашивает он осторожно, а я лишь тихо пожимаю плечами. Если даже эта ночь будет единственной в моей жизни, и в процессе нее я подцеплю что-то смертельно-больное, все это станет не важным. Главное, что она каким-то чудом произошла.

Моя Пустота вытаскивает из меня пальцы, а затем к смазанному кремом заднему проходу приставляет влажную головку члена. Она кажется мне безумно горячей, а член слишком толстым. Все-таки это не пальцы. Но я продолжаю сопеть в подлокотник, убежденный, что сейчас Точно делаю все правильно. Денис – как же непривычно называть его по имени – слегка толкается в меня и проникает внутрь. Пока всего на пару сантиметров, но это оказывается неожиданно больно, потому я, вцепившись в диван, тихо скулю.

- Потерпи немного, - шепчет Моя Пустота, - станет легче, - обещает он, притягивая меня ближе и делая еще один проникающий толчок, разом заходя в меня почти полностью. Я снова скулю, на что Денис наклоняется и целует мой затылок, а затем перекочевывает к шее. Всасывающие поцелуи наверняка оставляют на моей коже яркие засосы. Мои первые засосы. Одна рука Моей Пустоты при этом ныряет под меня, к моему стояку и начинает его жестко надрачивать. Вторая задирает мою футболку, нащупывает затвердевший сосок и массирует его. И все это время он вбивается в меня не так чтобы совсем нежно, но и не слишком грубо, по крайней мере, боль терпима, значит все в порядке.

Через некоторое время я слышу, как сквозь сбившееся дыхание Моей Пустоты проскальзывает протяжный стон. Внутри становится горячее, и он устало наваливается на меня, явно кончив. Ого, так вот как это бывает.

- Извини, я уже, - шепчет он, не осознавая, что мне и не было важно кончить самому, главное, что он…

Моя Пустота, тем не менее, отдышавшись и выйдя из меня, укладывает меня на лопатки, и я внезапно ощущаю его губы на своем члене.

- Стой, не… - хриплю я, но меня не слушают. Язык с двумя железными шариками проходит по уздечке вниз к яйцам, затем стремительно поднимается вверх по стволу к головке. Я судорожно выдыхаю, морщась от удовольствия. Это однозначно куда приятнее касания руки. А затем Моя Пустота вбирает член почти до основания и сосет. Тогда из меня и вырывается мой первый стон удовольствия. Первый, но далеко не последний. Денис на миг отстраняется от меня и вглядывается мне в глаза.