— Это почему это у меня «не встал»? — обиженно прошептал принц, упираясь спиной в стену.

— Встал? — остановился дракон вплотную к любовнику и вдохнул его запах. — Действительно встал… Эльен, а ты сам в курсе, что я тоже принц и торчу здесь только ради тебя?! — рыкнул он, притягивая к себе эльфа и жадно целуя.

— Мм…

— У меня там подданные беспризорные, отец бесится, мать лютует! А я тут с тобой вожусь, ожидаю, когда ты сделаешь мне предложение! — дракон стянул с несопротивляющегося принца кольчугу вместе с нательной рубахой, яростно покрывая плечи Эльена поцелуями-укусами. — Ты меня не любишь? — тихо выдохнул Тикс эльфу в ухо.

— Люблю… а почему я должен делать предложение? — возмутился он, отпихивая дракона и наклоняясь, чтобы снять сапоги.

Тиксандер опешил, широко открыв рот.

— Эль, а кто из нас род продолжать будет? Ты историю драконов в академии проходил?

Эльфийский принц покраснел, смутно припоминая, что занятия у старенького преподавателя драконьего дела нагло прогуливал, предпочитая с остальными студентами проводить время у радужного водопада, и отрицательно покачал головой.

— Неуч! Драконы и драконицы могут откладывать яйца! И предложение должен делать ты!

— Почему предложение должен делать я, а трахать меня предпочитаешь ты?! — принц возмущённо выпрямился, вместе с сапогами избавившись и от штанов.

Теперь два обнажённых парня сверлили друг друга взглядами.

Со стороны входа пещеры донеслось приглушённое:

— Простите, а у вас запасных штанов не найдётся?.. Мой камердинер только что тоже того-этого…

Тикс зло зарычал, взмахнул рукой, устанавливая в пещере полог тишины и, обхватив Эльена за талию, потащил его в сторону неприметной серой ткани, загораживающей вход в спальню.

Вторая пещера была полностью обустроена под человеческую сущность дракона. Огромная кровать была укрыта мягким покрывалом, на стене висел синий гобелен, изображающий битву дракона с крылатой хищной лошадью, на невысоком столике лежали какие-то документы, широкий шкаф распахнут, демонстрируя различную одежду на полках…

Толкнув эльфа на постель спиной, дракон навис над ним, вклиниваясь между широко раздвинутыми ногами. Оба уже были сильно возбуждены, тяжело дышали и сверкали глазами: один — сиреневыми, подёрнутыми мутной дымкой, второй — зелёными с вытянутыми зрачками.

Наклонившись, Тикс лизнул покрасневшую головку с выступившей капелькой смазки, гортанно рыкнув. Эльен выгнулся, откидывая голову назад. Полностью вобрав в рот плоть эльфа, дракон стал посасывать его член, руками оглаживая бока и бёдра Эля. Тот метался по кровати, стараясь сильнее толкнуться в жаркое и влажное нутро. Когда уже принц был готов кончить, Тикс отстранился, облизывая опухшие губы и, полностью забравшись на одеяло, приставил свой твёрдый член к сжатому колечку мышц.

— А р-растянуть? — хриплым от возбуждения голосом протянул Эльен.

— Необязательно, четырёх вчерашних раз было достаточно…

Плавно толкнувшись, Тиксандер впился в губы эльфа поцелуем, заглушая сорвавшийся с них стон. Толчки, сначала плавные, становились резче, глубже. Казалось, что дракон хотел разорвать Эля, чтобы не смел больше так себя вести. Почти полностью выходя из тела принца, Тикс врывался снова, рыча и облизывая лоб, щёки и подбородок рыжего.

— Ты выйдешь за меня?! — закричал Эльен, выплёскиваясь себе на живот и впиваясь в плечи любовника ногтями.

— Сволочь! — дракон кончил глубоко внутри парня, заваливаясь на него.

— Это означает «да»? — тихо.

— Это означает «теперь я ещё подумаю»!

А за пределами пещеры раскинули палаточный лагерь (развесили выстиранные пажами штаны на кустах) представители человеческого королевства: король целомудренно натянул на себя нижнюю юбку, честно сворованную у фрейлины, камердинер, на манер дикарей с северных островов, сплёл себе трусы из веток и поочерёдно почёсывал себе то бёдра, то задницу, принцесса, прислонившись спиной к дереву, объясняла лежавшему на траве и спелёнатому юбкой второй фрейлины сотнику, каким хорошим мужем он будет, пажи суетились вокруг возмущённых фламинго, упрашивая их самих распотрошиться, разжечь огонь и зажариться… птицы не соглашались, нагло отпрыгивали и, скорее всего, матерились на своём языке. Лорд Брукс плёл венок, подозрительно напоминающий надгробный, и смотрел на заходящее солнце. А фрейлины дрались между собой за обладание золотым щитом. В отдалении, придерживая коней под уздцы, зевали два охранника, прикидывая, когда о них вспомнят и решат вернуться домой...