Я совсем было упал духом, однако судьба оказалась ко мне милосердна - уже собираясь покинуть столовую, я увидел в углу прежде не замеченный мною прямоугольный ящик чуть выше моего роста.

Чуть ли не со слезами радости на глазах я узнал этот аппарат - автомат для продажи пищи быстрого приготовления Jezza, видимо, стоящий здесь на тот случай, если у кого-то из постояльцев имеется привычка перекусывать по ночам, когда нормальные люди, в частности повара и буфетчики, спят. Точно такую же модель я разобрал до винтика и собрал обратно на практических занятиях на третьем курсе, получив оценку 'отлично'. Сквозь запыленное стекло я увидел множество пластмассовых лотков, запаянных в пленку.

Разбить стекло смог бы любой дурак, но лишь вскрыть автомат было недостаточно. Продукты хранились в нем в так называемом стабильном состоянии, в котором не портились сколь угодно длительное время, но увы, не имели вкуса, запаха и практически не переваривались. Для того, чтобы привести их в состояние, пригодное для употребления в пищу, требовалась кратковременная обработка высокочастотным магнитным полем. Аппарат делал это сам, перед тем как выдать пользователю 'борщ с косточкой', 'жаркое с картофельным пюре', 'рисовый салат с овощами', 'суп-харчо острый', 'кашу гречневую с говядиной'... угм... 'запеканку картофельную с мясом', 'запеканку творожную с клубникой', 'тефтели с рисом', 'блинчики фаршированные' или же (мой больной желудок не заурчал, а прямо-таки замурлыкал) 'кашу овсяную на молоке'.

Все, что отделяло меня от этих аппетитных вещей, одни лишь названия которых на кнопках аппарата заставляли меня истекать слюной - электричество.

Так, решил я, буду рассуждать логически. Дано: парк развлечений с несколькими зданиями и кучей аттракционов, пожирающих прорву электроэнергии. Вопрос: откуда?

Автономные генераторы отметаем сразу, они годятся максимум для обеспечения энергией одного здания. Должна быть своя электростанция, но какая? Солнечных батарей я не видел, а при таком объеме потребления они должны были бы занимать немалую площадь. Ветряки также заметны издалека, да и нет в наших краях постоянного ветра, чтобы использовать их. Атомная электростанция? Щас, ага. При всей их современной безопасности мирного атома по привычке слишком боятся, чтобы использовать в местах с массовым пребыванием людей. Вариант с теплоэлектростанцией я даже не рассматривал как совершенно абсурдный - ну не в двадцатом же веке живем, ей-богу.

Оставалось одно - химическая электростанция, которая имела ряд достоинств, важных именно для такого места, как парк развлечений:

Во-первых, станции такого типа, как правило, размещают под землей - следовательно, они не оскорбляют своим техногенным видом беспечного взора отдыхающих.

Во-вторых, химическая электростанция нетребовательна к обслуживанию, что позволяет администрации ограничиться несколькими электриками и не содержать штат своих энергетиков, пользуясь услугами сторонних организаций раз в месяц.

В-третьих, и это было важно именно для меня, в отличие от остальных электростанций, которые либо дают электроэнергию, либо нет, про химическую никогда (ну разве что если совсем разобрать ее на части) нельзя было сказать, что она бездействует - просто со временем, по мере загрязнения химикатов, она слабела. Самая первая химическая электростанция, построенная на Урале для рудника, в дни своего величия питала несколько единиц тяжелой техники, каждая из которых потребляла электроэнергии как маленький город - а десять лет спустя, без замены содержимого, освещала и отапливала устроенную возле рудника лыжную базу.

Возможно, в моей логике присутствовал значительный процент личной заинтересованности, но сомневаться в своих размышлениях я не стал и, твердо решив, что электростанция именно химическая, вышел в коридор и подошел к единственной двери без таблички. Замок в ней был чисто символический, так что мне не составило труда вскрыть его отверткой - не то чтобы у меня был криминальный опыт, просто когда живешь в детском доме, такие умения появляются словно сами собой.

За дверью оказалось маленькое служебное помещение с электрощитком на стене. Я открыл его жестяные дверцы и увидел ряд выключателей, над одним из которых, лаконично подписанным 'все', горел маленький зеленый светодиод.

Я потянул к нему руку, но тут же замер, представив, как разом подключатся все этажи со всеми невыключенными лампочками и маленькими, но такими нужными электроприборами, которые тоже вряд ли отключены все - в таком большом здании наверняка что-то забыто. Так что выключателем я щелкнул, предварительно выключив все остальные, кроме обозначенного как '1 этаж'.

Сразу же фыркнул и как-то нехорошо застучал мотором холодильник в столовой. Я обеспокоенно кинулся в столовую, но должно быть, на движущихся частях холодильника просто скопилась пыль либо загустела смазка, так как когда я дошел до него, он уже ровно и без стука гудел. Выдернув провод холодильника из розетки, я подошел к автомату, кнопки которого теперь мягко светились, и ткнул одну из них.

'Каша овсяная на молоке'. - высветилось на стекле. - '20 руб. 00 коп'..

Я извлек бумажник, скормил аппарату требуемую сумму и спустя десять мучительных секунд стал обладателем глубокой тарелки из белого пенопласта, прикрытой тонкой пленочкой с пластмассовой ложкой на ней. Ногой вытянув стул из-под стола, я плюхнулся на него, стукнул по столу перед собою тарелкой, сорвал пленку и принялся поглощать горячую кашу, стараясь как следует пережевывать и дуя на ложку. Я не торопился, с наслаждением ощущая, как затихает боль в желудке, а когда выскреб тарелку до донышка, заказал у автомата еще одну и поставил остывать, не распечатывая, чтобы позже съесть ее еле теплой.

Время, которое требовалось, чтобы каша приобрела нужную температуру, я намеревался потратить на блаженное ничегонеделание, но съеденная вчера малина резко нарушила планы. Пришлось вставать и идти (а под конец пути так даже очень быстро бежать) в конец коридора к туалету. На мое счастье, там оказалась не только туалетная бумага, но и - вот чудо - вода в бачке, а когда я повернул кран, собираясь помыть руки, оттуда потекла слегка отдающая затхлым, но вполне пригодная для бытовых целей вода.

Вернувшись в столовую, я прикончил вторую тарелку овсянки, выдвинул из-под стола второй стул и, положив на него ноги, удобно откинулся. Мне всегда хотелось это сделать в столовой нашего ВУЗа, но окружающие бы неправильно поняли.

Итак, вот уже скоро сутки, как я на острове, а меня никто не спасает. Наверняка ищут, но почему не могут найти? Во-первых, радиомаячок. Когда я уходил, он работал - судя по миганию светодиода. Во-вторых, даже если он сломан, неужели так много островов здесь? Достаточно подняться в воздух на вертолете и облететь их, чтобы увидеть ярко-оранжевый плот, на темном песке горящий как маленькое солнце.

Предположим, меня считают погибшим. Ну, например, тому дядьке с пьяных глаз привиделось, что я выпал за борт и синяя пучина поглотила меня в один момент, а плот умчался вдаль пустой, так что теперь меня ищут не вертолеты, а водолазы. Но ведь и плот должны искать, разве нет? Надо же им составлять отчеты о произошедшем, да и немалых денег должен стоить этот плот. Неужели все сразу? Меня считают погибшим, а радиомаячок испорчен? Если так, то я очень невезучий человек.

С другой стороны, я сыт и у меня есть крыша над головой, в кране вода и в лампочке свет - хоть один робинзон мог похвастаться этим? Это во первых. А во-вторых, мне нет нужды запечатывать записку в бутылку - через большое окно столовой я видел крышу небольшого двухэтажного здания из силикатного кирпича, на которой были установлены аж три спутниковые антенны, направленные в одну сторону.

Я вышел из гостиницы и направился туда, лениво и не торопясь, одновременно нежась под полуденным солнцем и поеживаясь от прохладного ветерка. Чтобы попасть в здание из гостиницы, следовало сделать крюк по асфальтированной дорожке, но я решил срезать и пошел напрямую по невысокой траве. Из-под ног брызгами рванули во все стороны уже отогревшиеся на солнышке и теперь вовсю трещащие кузнечики, убегая, прошелестела в траве мышь. 'Клещей бы не нацеплять' - подумал я, но тут же забыл об этом, увидев в траве быстро проскользнувшее пестренькое тело.