Погодин Радий Петрович

Сальто-мортале с подкидной доски

Радий Петрович ПОГОДИН

САЛЬТО-МОРТАЛЕ С ПОДКИДНОЙ ДОСКИ

Из приключений Яшки Кошкина в Лиловых горах

В местности, называемой Лиловые Горы, имелось все - даже орел.

Добродетельный скот сам сдавал молоко на приемные пункты. Рожь в долинах была так торжественна и ветвиста, что крестьяне стригли ее ножницами. Яблоки в Лиловых Горах были слаще груш. Груши слаще дынь. А дыни, как пастила, которую обмакнули в мед.

Но это для разговора. Вообще же в Лиловых Горах было красиво, и дождь шел только ночью.

I

Закончив второй класс с хорошими отметками в табеле, Яшка Кошкин поехал отдыхать от усталости в поселок Усть-Ушица, недалеко от объекта, где Яшкин отец работал инженером, - по командировке.

А в этом поселке Усть-Ушица жила девочка Галина, участница самодеятельности. И в нее Яшка Кошкин безумно влюбился. Так безумно, что подошел к ней и сказал вежливо:

- Извини меня, пожалуйста, Галина, я в тебя влюбился. Давай будем вместе читать книжку. У меня есть. Хочешь, читай первая.

А Галина ему отвечает - нужно сказать, что от самодеятельности голос у нее был художественный:

- Яша, ты в своем уме? Я тебя на полгода старше. Я тебя на десять сантиметров выше. И разумеется, грамотнее. Ты бы сначала меня спросил - я бы тебе влюбляться не посоветовала.

Мальчишка, если в нем есть хоть капелька гордости, такого разговора стерпеть не может - это попятно, он или даст Галине по шее, или назовет ее метелкой. Яшка поступил еще хуже - он обиделся. И ушел в чисто поле.

В чистом поле что-то скрипело.

Это был знаменитый Полевой скрип. Услыхавший его пересечет границу привычной действительности и попадет на Дорогу не широкую и не узкую, по которой идти страшно, но не идти нельзя.

Некоторые думают, что и сама Дорога, и всякие разговоры про знаменитый Полевой скрип, Ворота Посреди Поля, Перекрутную Дыру - выдумки плешивых стариков, у которых жизнь не удалась. Но!..

Сказки всегда изобилуют этими "но!"...

Яшка Кошкин увидел склоны Лиловых Гор и почувствовал, что в их теснинах скрывается много всяческого.

Шел Яшка по кремнистой дороге. О Галине не думал. Но бормотал: "Летела Галина, как ржавая мина. Калина, малина - зеленая глина..."

Вскоре встретился ему ручей с рябенькими камушками на дне и атлетического сложения лев.

Лев перетаскивал через ручей тележку, нагруженную ворохом разноцветных тканей, канатами, флагами и барабаном.

Яшка ему помог.

Назвал свое имя, фамилию. Род занятий. Рассказал про Галину. Про свою исключительную вежливость и непреклонную гордость.

- Ты хороший малый, и ты прав, - сказал ему лев. - Вежливость - это хорошо. Гордость - это прекрасно... Кстати, я тут тоже по глупости. - Лев вздыхал и качал головой с той светлой задумчивостью, с какой вспоминают маму, резвых младших сестричек, сладкую зыбь молочного киселя и любовь... - Она звалась Газель Зи-Зи Ципильма Роза. Красавица! Львица! Голос имела художественный. Она сказала: "Слабо войти в клетку". Я, конечно, вошел. Клетка, конечно, захлопнулась. Зи-Зи, конечно, захохотала... Теперь я работаю в цирке - хожу по проволоке... Хочешь есть? У меня две котлеты прихвачены.

Когда они съели котлеты, Яшка спросил:

- Кто научил вас ходить по проволоке?

Лев посмотрел на Яшку печально.

- Льва нужно укротить - всему цирковому он научится сам. А теперь помоги мне. Физическая работа быстрее всего залечивает душевные раны.

Они дружно тянули тележку.

Лев рассказал, что директором цирка у них был фокусник. Однажды он залез в какой-то раскрашенный ящик и исчез. Артистам не выплатили зарплату, и они разбрелись кто куда. Лишь молодой акробат по имени Примо-Два да лев не покинули балагана.

Жили они неплохо. Но! По весне у акробата случилась простуда. Зрители с задних рядов забросали его гнилой морковью.

И акробат загорелся желанием разукротить льва.

- Зубы и справедливость! - воскликнул он и углубился в книги по черной магии и алхимии, - конечно, нельзя допускать, чтобы в цирках бесчинствовали хулиганы.

И вот два дня назад в городе Агрофаге Примо-Два сказал:

- Друг Альваро, - так звали льва, - наступило время решительных опытов. Я нашел рецепт разукротительной магической микстуры. Поработай пока один.

Лев оставил акробату все деньги, взял с собой две котлеты и отправился в путь - бродячий цирк не может работать на одном месте.

Так, разговаривая, прошли Лев и Яшка Кошкин еще километров пять.

- Я бы сейчас сто котлет съел, - сказал Лев. - А ты?

- Я? Двадцать. - "Эх, надо было халвы захватить, баклажанной икры и кастрюлю супа". Это Яшка Кошкин подумал, но не сказал. Был Яшка Кошкин уже не тот, что в первом классе. Фантазий у него поубавилось. Он твердо знал, что рассчитывать на потерянные кошельки и летающие тарелки глупо, потому спросил: - А вы, извините, кур воровать не пробовали?

- Фи! Я артист!.. Кстати, от голода внешность артиста становится благороднее. - Лев тряхнул гривой и, откинув голову назад, спросил: - Как я выгляжу со стороны?

- Красиво. - Яшка не врал, лев действительно был красив.

Яшка подумал о Галине и решил стать красивым артистом цирка через недоедание. Лев Альваро это одобрил.

К вечеру лев и Яшка подошли к воротам города Форса. На воротах висели новенькие кованые ключи, железная кружка для денег и два объявления на фанере.

Первое: "Турист, посети другой город!"

Второе: "К сведению артистов - мы видели все!"

Лев расчесал гриву гребнем:

- И все ж рискнем.

А за воротами черноглазая девочка ела хлеб с вареньем.

Яшка громко проглотил слюну. Девочка облизала пальцы и ушла, всем видом спины показывая свое превосходство над Яшкой и безразличие к цирку. На самом-то деле цирк она обожала.

- Ненавижу, - сказал Яшка.

А лев предложил:

- Отдохнем, брат.

Они легли в траву у ворот и уснули, мечтая о жареном.

Жители города Форса были умные. Но! Некоторые даже считались гениями. А гении не всегда бывают счастливыми. Судите сами...

Городу Форсу грозила катастрофа со стороны туристов. Туристы пели и танцевали по ночам. Швыряли окурки в тюлевые занавески и в бензоколонку. Называли город Форс дырой. Совали нос в чужие кастрюли и неприлично выражались.

Был в городе Форсе Сазонт. Сапожный гений. Изготовлял несносимую универваксу - желающие кисточкой наносили ее на ноги. Сазонт рассуждал так: "Полминуты и вы обуты. Смывая обувь, мы моем ноги!" Мысли у Сазонта были - образования не хватало. От этого он страдал. Туристы покупали его универваксу и безобразничали: они не только красили себе носы и уши, они писали на заборах: "Жуй! Плюй! Культура - дура..." Из-за этих надписей жители города Форса были очень недовольны Сазонтом.

Был в городе ювелир Карат. Ведь как в жизни? Главное - не купить бриллиант, а понадежнее спрятать. Карат изобрел такую эмульсию, которая делает бриллианты невидимыми. Взломает грабитель сундук, а там пусто. Грабитель от досады даже застрелиться может.

Туристы делали вид, что бриллиантами не интересуются, только сувенирами, а именно: ключами от городских ворот. На самом деле все туристки - и молодые девушки с соломой в волосах, и старушки с аккуратненькой завивкой сиреневого цвета - бриллианты любят, но не имеют. От зависти или просто от плохого воспитания покрывали они Каратовой эмульсией булыжники и кирпичи и раскладывали в людных местах. Люди спотыкались, разбивали носы и колени. Туристки покатывались со смеху. А ювелира Карата жители города Форса не раз били зонтиками.

Эмилия - кондитерша. Гением не считалась, но пирожные делать умела. Туристы набивались в ее кондитерскую так туго, что жителям города Форса пирожных не хватало. Отсюда обиды.

Но! Самым несчастным был гений Астигматюк. Он не выносил детского плача. Особенно страдал, когда детям мыли головы.