И все это можно было снова испытать сегодня!

День был воскресный. Мать надела черную кружевную шаль, нарядила Валентину в новое платье, прошитое широкой тесьмой, а Володя по случаю поездки в Старый Карантин надел матросскую курточку. Конечно, она была не совсем матросская. Непонятно, например, зачем понадобилось привешивать под вырезом воротника что-то вроде галстучка. Неправильно это было. Не носят таких штук настоящие матросы. И, надо признаться, Володя один раз оторвал этот совершенно девчачий бантик, когда с матерью ходил в гости. Но сестра Валентина специально, чтобы доказать, что она старше и главнее, нашла за сундуком этот хвостик от курточки. И матросский вид Володи был снова испорчен.

Вани Гриценко не оказалось дома. Он был во дворе за домом и занимался в уединении делом, о котором всякий иной мальчик мог лишь мечтать.

Утром он выменял у одного из соседских мальчишек, отец которого работал в аптеке, на свою шпульку с летающей жестяной вертушкой — разбитый медицинский термометр. И вот сейчас, стоя в тени за домом, Ваня держал перед самыми глазами картонную коробочку из-под папирос. По дну ее бегала тяжелая зеркальная капля ртути. Она то вытягивалась, то сжималась, как живая, внезапно распадалась на две-три выпуклые лепешечки, которые вдруг снова сливались вместе. Все это доставляло счастливому владельцу ртутной капли огромное удовольствие.

Володя подкрался неслышно сзади и застыл, любуясь через плечо товарища поистине замечательным зрелищем. Увлеченный своим занятием, Ваня не заметил его. Но вдруг он почувствовал, как две горячие шершавые ладони крепко сжали ему виски, не давая обернуться. Ваня попробовал вырваться, но руки у него были заняты коробочкой со ртутью.

— Пусти! — проворчал он.

Сзади не отпускали.

— Брось, слушай!.. Кто это?

Сзади молчали, продолжая крепко сжимать ладонями Ванину голову. Ваня потоптался на месте, поворачиваясь то влево, то вправо, но тот, кто держал, ловко увертывался, все время оказываясь за спиной. Пришлось смириться и действовать по правилам, то есть начать отгадывать.

— Знаю! Толька Ковалев?

— Ым…

— Витюха, ты?..

— Ы!..

— Серега с Камыш-Буруна?

Сзади опять промычали отрицательно.

Избычившись, Ваня сумел заглянуть себе под ноги и заметил за ними пару ног в новеньких, но уже покрытых белой пылью ботинках. Тот, кто держал сзади, вероятно, был мал ростом, потому что вставал на цыпочки, чтобы справиться с головой Вани. Белая же ракушечная пыль на ботинках говорила о том, что владелец их пришел издалека и со стороны каменоломен, где останавливался автобус из Керчи.

— Вовка, что ль, Дубинин? — неуверенно назвал Ваня.

Сзади разом отпустили руки. Ваня оглянулся и увидел троюродного братишку. Друзья не виделись давно, с самой зимы. Оба быстро оглядели друг друга, примериваясь глазом, насколько вырос каждый. При этом Ваня Гриценко с удовольствием отметил, что Володя не догнал его, хотя и тянулся сейчас что есть силы.

— А я сразу подумал, что это ты, — сказал Ваня, — только проверить хотел сперва.

— Да, да! — вставая на носки и задирая свой без того задорно торчавший нос, смеялся Володя. — Сразу догадался! А сам всех перебрал. И Тольку и Серегу. Здорово я тебя подловил! Я знаю, ты меня по ногам узнал, а то бы никогда не догадался.

— Да ну, «не догадался!» Ты вот гляди, что у меня есть, — проговорил Ваня, протягивая приятелю коробочку. — Видал?

У Володи загорелись было глаза, но он тотчас же справился с собой. — А ну, покажи! Это там что?

Зеркальный живчик бегал по коробке, не оставляя следа, бесшумно и неуловимо, как бегает солнечный зайчик.

— Дай мне покатать, — попросил Володя.

— Но-но… — отвечал Ваня, отводя Володину руку в сторону локтем. — Дорасти сперва. Ты не тянись. Это знаешь что? Ртуть называется. Такая вода из железа. Ну, понимаешь, ртуть? Она знаешь ядовитая какая! Вот эту каплю проглотить — она сразу в кишки прыг, в сердце закатится — и конец человеку. Так и будет там кататься…

— Дай я немного покатаю.

— Да ты с ней обращаться не умеешь. Еще упустишь.

— Вот увидишь, не упущу.

Наконец Ваня согласился и уступил. Володя неверными от волнения руками принял коробочку и стал гонять по ее дну ртутную каплю. И вдруг от слишком резкого движения серебряная капля скользнула в угол наклоненной коробочки и выпрыгнула из нее на землю. Там она тотчас же рассыпалась на мелкие блестящие брызги, словно в землю по самую головку вкололи десятки булавок.

— Ну вот! — чуть не плача проговорил Ваня. Он ужасно рассердился. — Говорил, что упустишь! Где тебе со ртутью дело иметь, такому малявке!..

Володя был убит. Он сел на корточки, пытаясь собрать ртутные брызги. Но из этого ничего не вышло.

— Это потому, что ты меня торопил очень, — оправдывался Володя. — Ну ладно, ты не сердись. Я тебе, хочешь, золотую проволочку вот такой длины подарю? У меня есть. А могу бабочку «мертвая голова», сушеную… Или перо от ястреба… Что хочешь.

— На что мне твое перо! Мне ртуть нужна.

— А зачем тебе она?

— «Зачем»! Опыты делать… по физике. Мы будем скоро уже физику проходить. Уже через два года… если этот не считать.

Ах, это был новый удар! Володя и позабыл совсем, что Ваня этой весной уже перешел во второй класс. Володе же предстояло осенью поступить лишь в первый, а пока он ходил еще в детский сад.

— Хуже нет с дошколенками связываться! — продолжал Ваня и пренебрежительно плюнул.

— Ну и не больно тебя просят связываться! — обиделся Володя. — Я не люблю, когда так говорят… Ты лучше не смей обзывать!..

— А что мне будет?

— А вот уйду сейчас и не приду к вам больше — и все.

— Тебя не спросят. Мать привезет.

— Не захочу — не привезет. Вот возьму и сейчас уеду.

— На чем? На палочке верхом? А деньги на билет, на автобус, есть?

— А я пешком пойду, вот так, — проговорил Володя, одернул курточку, сел на землю, мигом разулся, взял в руки ботинки с засунутыми в них чулками и зашагал прочь со двора. Лицо у него было решительное, выпяченные губы пухлого рта были крепко сжаты.

Он шел не оглядываясь, сердито выворачивая босыми пятками пыль. И Ваня понял, что Володя действительно уйдет и отшагает все семь километров до города. Он знал характер своего младшего друга: уж если Володя что сказал, так он это сделает во что бы то ни стало. Надо было остановить Володю, чтобы не попало обоим. Но Ване не хотелось унижаться.

— Эй, Вовка, брось! — крикнул он. — Гордый какой, в самом деле! — Ваня влез на забор, перевесился наружу. — Хватит тебе, говорю! Давай назад!..

Володя уже был за калиткой. Маленькая его фигура в запыленной матросочке быстро двигалась по улице поселка. Володя даже не обернулся. Ваня выбежал за ним на улицу.

— Стой, Вовка, погоди!.. Я какую загадку знаю, вот реши! Ни в жизнь не отгадаешь!

Володя чуточку замедлил шаг и обернулся, поглядев через плечо на догонявшего его приятеля.

— Вот слушай, — запыхавшись, проговорил Ваня, настигнув его наконец. — Вот что это значит: «Детина полуумный на диване»?

Володя остановился.

Действительно, что это значит? Ну, сумасшедший на диване… В чем тут хитрость?

— Это никто не решит, — утешил его Ваня. — У нас в классе никто не отгадал. Я тоже сперва не разобрал, — добавил он, чтобы окончательно смягчить положение.

— «Детина полуумный…» — повторил Володя. Ваня видел, что он уже не уйдет, пока не узнает.

— Идем домой, — проговорил он, — а я тебе сейчас отгадку скажу.

Володя постоял с минуточку в раздумье, потом медленно пошел в сторону дома Гриценко.

— Ну, говори отгадку, — сказал он, остановившись возле калитки. — А то не пойду.

— За калиткой скажу. Прошли во двор.

— Ну, вот теперь слушай, — важно проговорил Ваня. — Это значит; дети на полу, умный на диване. Здорово?

Да, за этим стоило вернуться! Эх, скорее бы в школу, чтобы самому узнать все эти ученые штуки!

Теперь все уже пошло гладко. Друзья стали вспоминать всякие приключения, бывшие с ними зимой во время разлуки.