Тут бабушка крикнула, что змеиное блюдо готово, с кряхтением встав, я неторопливо направился к костру, там было оборудовано на плетённых бабушкой из травы циновках обеденный стол. Девчат я всё равно не обгоню, да и они голодные уже и так крутились у костра, так что своё место я занял последним. Блюдо действительно было очень вкусным, я даже оторвался от тяжёлых раздумий. Пока у меня мысли были только одни, не как отомстить нордцам, кинувшие меня на корабль и фактически на жизнь, на спокойную благополучную жизнь, и фабрику по производству нейросетей, а как выбраться всем месте с просторов Саванны. Тем более как я понял, лето тут ещё не наступило, самое жаркое время впереди, а и так уже жарило под сорок в тени. Так что я страдал не только от слабости, но и от жары.

Страдал, но аппетит от этого не терял, тем более мне были нужны калории, поэтому наворачивал мясо как все, не отставая.

– Мало было, – посмотрев на пустой лопух, где ранее лежало мясо, вздохнула Мила.

– Ничего страшного, я ещё наловлю, так что каждый день змеятина будет. Главное чтобы они мне по пути попадались, – улыбнулся я младшей сестрёнке, вытирая руки о штаны.

Кстати об одежде, у всех она была, у меня рубаха и брюки, шляпу плела бабушка, а вот обуви не было ни у кого, все были босы. Это было не так уж и страшно, мы с детства были приучены бегать босиком, так что в принципе норма, выживем.

Встав, я опёрся о костыль и стал прогуливаться. Делать зарядку бабушка мне запретила, поэтому я просто ходил. Максимальное расстояние, которое я мог пока пройти за раз, это метров пятьдесят. Да и то учащалось сердцебиение и выступал пот на лбу. Но я всё равно после каждого приёма пищи гулял, давая ей осесть, заодно тонировал мышцы. Болеть начали, между прочим. Гуляю, честно говоря, второй день, сегодня так вообще без помощи, с костылём только, но решил, что такие разминки у меня будут каждый день. Через неделю глядишь и тренироваться начну комплексом упражнений из базы «Разведчик».

Да кстати, по базам, что у меня имелись. Все те базы, что у меня были в наличии выученными до стирания памяти, так и остались, так что я был техником по ремонту кораблей и бытовых приборов, разведчиком с боевыми знаниями, пилотом разнообразной техники, малых и средних кораблей включительно, вот только недоученные базы по тяжёлым кораблям мной были частично потеряны. То есть те которые я загружал и учил в то время когда у меня была стёрта память, они затерялись. Остальные были все на месте, те, что выученные, невыученные, но загруженные на нейросеть были удалены вместе с нею же. Правда пока толку в знаниях не было без нейросети, разве что теория и практический опыт разведчика, думаю, именно он нам и поможет. Да, надежда была только на него, тем более там были знания по выживанию в голой степи, к тому же эти базы у меня были подняты довольно высоко. Это в плюс.

***

Следующая неделя прошла достаточно тяжело для всех. Младшие занимались разведкой и поиском мелкой живности у лагеря, сразу же созывая меня в случае находки. Так за последние восемь дней было обнаружено двенадцать змей, похоже, мы тут всю популяцию этих пресекающих вывели, зато было чем прокормиться. Тем более с рыбой были проблемы, всё меньше и меньше её становилось в озере. Пару птиц камнями сшибли, девчата не я, мне пока это было не под силу. В общем, вопрос с едой уже вставал остро, но были и подвижки. Например, я за раз мог пройти до четырёхсот метров, курсируя теперь от лагеря к озеру и обратно, даже купался, правда, в самом глубоком месте было всего по пояс. Девчатам нравилось, визжали в тёплой воде, купаясь по несколько часов в день, да и другие тоже охлаждались, всё же жарко было. Настораживало отсутствие следов диких животных на берегу озера, похоже, нас завезли в такую глухомань, что они тут не водились.

Эти восемь дней прошли в работе и труде. Половина дня тратилось на добычу пропитания, другая на подготовку к походу. Бабушка у нас была золотой женщиной, которая за двести двадцать лет жизни научилась многому, например, плести корзины, шляпы или плетёнки для волокуши. Да-да, я с Лидией делал волокуши. Она срезала мне две крепких длинных палки по три метра каждой и сейчас они сохли на солнце, чуть позже сделаю сбрую, и можно будет, нагрузив их тащить волоком всё в волокуше, а не на себе.

Это ещё не всё, вставала проблема с водой, не в чем её нести, единственный трёхлитровый котелок не мог нам в этом помочь, лишь отчасти, вот я и занялся созданием самодельных фляг. Делал их просто, брал длинны и толстый сук. Ранее сказал бы с моё бедро, но сейчас ветка была толще, нарубал ножом поленья и выжигал внутри колбу. Делая потом плотную пробку. Пока сделал всего две по два литра каждая, да и то тяп-ляп, но руку уже набивал, так что следующие думаю получаться лучше. Нужно чтобы у каждого было по крайней мере по две фляги, не меньше.

Да, кстати, у нас действительно был всего один нож на всех, да и то ножом его сложно было назвать. Больше всего он напоминал мексиканское мачете, но зато был остёр. Бабушке было нелегко им управляться при чистке мелкой рыбы, но зато острота только помогала.

Сейчас я возвращался обратно в лагерь от озера с костылём в одной руке, я пока его не убирал, да и оружие какое-никакое в ближнем бою, в другой нёс котелок полный воды. Посмотрев вдаль, я остановился и пробормотал:

– Это или дождевые тучи, что вряд ли, не бывает в это время дождя, или дым от огня. Второе страшнее… И это нечто явно приближается, ветер на нас.

Следовало поторопиться, поэтому поставив котелок на сухую траву, я заспешил в лагерь со всей возможной скоростью. Если я прав, то ещё одна беда вот-вот настигнет нас и вполне возможно она нас может погубить.

– Лидия, Лиза, немедленно собирайте вещи! – закричал я на подходе.

– Что случилось? – выглянула из-под навеса, под которым они прятались от жары, бабушка.

– Степной пожар на нас идёт! – быстрый шаг да ещё с криками окончательно сбил мне дыхание, поэтому в лагерь я вернулся запыхавшись.

– Ой лишенько, – запричитала бабушка, но от этого медлительнее не стала.

Пока она с Лидией скатывала навес, снимая его с палок, я загнал Лизу на дерево, чтобы она отвязала верёвку. Узел её пальчикам не давался, поэтому я подкинул рукояткой вперёд нож, который та ловко поймала… с третьего раза. После этого она стала усердно его пилить, времени нормально развязать верёвку у нас не было, а терять такой дорогой в нашем случае и невосполнимый инструмент не стоило. Когда верёвка упала вниз, я помог Лизе спуститься, и все мои быстрым шагом направились к озеру. Только там было наше спасение.

Когда бабушка вдали взмахнула рукой, я достал из выкопанной ямки угли и стал ножом разбрасывать их. Угли были красные, поэтому трава занялась быстро и, вспыхнув как порох, под ветром помчалась вперёд в сторону озера. Это был шанс для спасения. Про котелок я не забыл, сообщил о нём, и видел, как Мила вылив воду, подхватила его и побежала следом за сёстрами и бабушкой, на ходу почёсывая спину.

Ждать пришлось минут пять, пока впереди дым не расчисться и не покажется длинный язык сожжённой травы, а огнь, переметнувшись через овраг, проще говоря, обойдя его по бокам, ушёл дальше, но теперь стеной стоял уже тот, что шёл на нас. Поэтому ступив босыми ногами на траву, там ещё вспыхивали огоньки и, поморщившись, быстро зашагал в сторону озера. Правда, таким темпом прошёл немного, через сотню метров я покрылся испариной, но упорно шагал, сбросив скорость. То, что я уже был в безопасности, я знал, огонь тут не пойдёт, поэтому с трудом добредя до края, мне навстречу выскочила Лидия в мокром платье и стала помогать спускаться, я обернулся, наблюдая, как подошедший огонь охватывает кустарник и дерево, под которым мы жили. Всё это вспыхивало как спички. Почувствовав, как к моему лицу прижали мокрую тряпку, чтобы я не надышался дымом, только благодарно кивнул. Дым был густой и кто это сделал, я не видел, да и глаза слезились.