— Нет, только биологическая экспертиза, — твёрдо ответила Нина Юрьевна, оторвавшись от своих бумаг. — В деле братьев Чекушкиных это главное. На месте преступления, в бутылке из-под пива остались улики в виде отходов жизнедеятельности человека. А у одного из братьев не всё хип-хоп с почками. Следовательно, другой здоровый как космонавт и он здесь не при чём. Понятно?

— Понятно, — жалостно смотря на жену, миролюбиво произнёс Леонид Константинович. — Тебе нужно отдохнуть, может возьмёшь больничный?

— Ты что, с ума сошёл?! Сегодня две очных ставки, одно опознание. Скажи лучше, сколько времени? — допивая чай озадачила супруга Нина Юрьевна, и не дожидаясь ответа, прихватив пухлую папку со стола проскользнула в ванную…

Пунцов, оперевшись пальцами рук на подоконник и уткнувшись лбом в оконное стекло видел как жена вышла из подъезда, подмигнув звёздочками на погонах солнечным лучам, пробивающимся сквозь лёгкую облачность. Затем он проследил как она деловой походкой, неся в одной руке портфель-чемоданчик, наполненный до краёв криминальными загадками, пересекла двор до угла противоположного дома, выходящего торцом на оживлённый перекрёсток. Не задерживаясь на светофоре женская фигура в милицейской форме уверенно двинулась по переходу…

Леонид Константинович на некоторое время потерял из виду силуэт своей второй половины, отвлёкшись на бьющуюся рядом с ним о стеклянную преграду тупоголовую муху, решив её проблемы одним ударом свёрнутой несколько раз газеты, позаимствованной с подоконника. Пунцов прищурился, вглядываясь в сторону маршрута жены и обомлел. По середине проезжей части металась из стороны в сторону до боли знакомая женская фигура, пытаясь разминуться с летящим на неё грузовиком. Но это ей не удавалось, машина как намагниченная виляла по дороге, синхронно с обречённой, приближаясь к намеченной цели неумолимо. И всё-таки Нине Юрьевне повезло, когда уже помощи ждать было не откуда, ей на выручку пришла женская хитрость. Она в последнее мгновение с невероятной скоростью для дамы её лет, сделала виртуозный финт в сторону. Точно так же среагировал и шофёр, сидящий за рулём, крутанув его в том же направлении, делая поправку на опережение, чтобы встретить движущуюся мишень лобовым ударом. Но он и предположить не мог, что жертва сменит тактику и после очередного броска в поисках безопасного пространства остановится как вкопанная, а машина-убийца промчится рядом, слегка зацепив чемоданчик милиционерши бампером.

Нина Юрьевна, счастливо вывернувшись из смертельной ловушки, не оглядываясь на уходящий вглубь городских улиц грузовик, чуть не сорвавший ей рабочий график, хладнокровно продолжила свой путь. А Леонид Константинович, проводив жену из поля видимости живой и невредимой, вдруг сказал вслух: «Вспомнил — это Чердаченко. Точно, та морда в легковушке у вокзала и уголовник в бегах одно и то же лицо. Значит, он не далеко убежал, — продолжал размышлять, переживший минуту назад стресс, Пунцов. — И в грузовике, однозначно, был он. Первая попытка не удалась… и без всяких сомнений попытается поставить капкан ещё раз… О! Боже! Ему убить человека, как огрызком кинуть. Что же делать?…Что же делать?»… — лихорадочно искал ответ любящий муж. И найдя решение твёрдо произнёс: — «Первым делом сообщить в милицию».

Схватив телефонную трубку, он набрал двухзначный заветный номер и, услышав «Говорите, милиция», произнесённое приятным женским голосом, молча дал отбой. «Нет уж, лучше сначала поговорю со своей капитаншей, а там как скажет». И несколько успокоившись приступил к прямым своим обязанностям: мытью посуды, скопившейся в мойке, при этом обдумывая продолжение невероятных приключений Деда Мороза и Бабы Яги.

«…Баба Яга — Костяная нога сидела у себя дома перед телевизором и точила напильником свой ядовитый зуб на доброго волшебника Мороза Ивановича. Она решила пойти на крайнее средство, заразить его одной из многочисленных неизлечимых болезней, которых у неё было в запасе в избытке. Ягуся хранила свой ядовитый арсенал под грязными ногтями немытых рук и в дупле нечищеного зуба. Старая ведьма задумала коварное коварство, обернуться фотомоделью и заманить Морозко в постель, где она припрятанным отравленным зельем ударит по его иммунодефициту…» «Современно, но что-то не то», — вдруг отреагировал внутренний редактор детского писателя на последние строчки. «Хорошо», — согласился сочинитель, — «пусть будет так».

«Старая ведьма задумала обернуться маленькой собачкой, подкрасться незаметно к Деду Морозу и укусить его за ногу. Потом хорошо бы переехать его на снегоходе…»

В конце рабочего дня Пунцов закончив все домашние и творческие дела, запланированные на день, прохаживался у входа оплота районного отделения правопорядка в ожидании жены. Он, конечно, был уверен, что её соратники в связи с происшедшими событиями приняли адекватные меры, но Леонид Константинович, как порядочный человек и верный заботливый муж не мог остаться в стороне. Тем более, в таком деле, как охрана человеческой жизни, лишний штык не помешает. Пусть даже он без чёрного пояса по каратэ и без пистолета с запасной обоймой. Зато, будьте уверены, если потребуется первым прикроет своим телом беззащитную женщину… Так, по-простому и естественно, без показухи и лишних слов думал Пунцов, прохаживаясь мимо милицейских машин, стоящих напротив входа в райотдел.

Вышедшую вскоре Нину Юрьевну он встретил вопросом:

— А где охрана?

— Чья? — не разобравшись в ситуации уточнила она.

— Твоя.

— А зачем?

— Как зачем?! — взорвался, поражаясь легкомысленности супруги Пунцов. Ты что, действительно не понимаешь сложившейся ситуации?! Если сегодня утром Чердаченко промахнулся, это не значит, что у него дрогнет рука и в следующий раз. Или чтобы это понять надо дослужиться до генерала?!

— Какая ситуация, Лёнчик, и при чём тут Чердаченко?! Я ничего не понимаю, — начиная злиться на глупые вопросы мужа, огрызнулась жена и взяв Пунцова под руку потянула в сторону выхода с территории, где на один квадратный метр приходится по одному милиционеру.

— Если профессионалы сыска не понимают очевидное, то я объясню, — сдерживая раздражение заговорил на повышенных тонах Леонид Константинович. — Ты хотя бы помнишь, что сегодня с тобой произошло на перекрёстке?

— Помню, а ты откуда знаешь? Я не хотела тебе говорить, — виноватым голосом откликнулась Нина Юрьевна.

— А мне не надо ничего говорить, я всё видел в окно и для тех, кто ничего не понимает скажу больше — за рулём сидел Чердаченко, — с высокомерной интонацией выдал сенсационную информацию Пунцов.

— Откуда ты знаешь? — остановилась ошарашенная новостью Нина Юрьевна.

Всю дорогу до дому, трясясь в душном автобусе в плотном окружении земляков, подставляющих свои одухотворённые восьмичасовым рабочим днём лица потокам прохладного воздуха, идущего из открытых боковых окон и потолочных вентиляционных люков, заходя в магазины и заполняя свои руки покупками с вредными калориями в виде макарон, колбасы и масла, Леонид Константинович непрерывно делился предположениями и фактами, связанными с опасным беглецом Чердаченко. Находя в лице опытного следователя уголовного розыска Нины Юрьевны Пунцовой внимательного слушателя.

Во время ужина, между порциями отварных макарон с жареной колбасой, отправляя их безвозвратно в рот, Пунцов задал давно мучавший его вопрос:

— А как он сбежал? Подкоп?

— Да нет, я специально навела справки. Оказалось, что Чердаченко, он же для тех, кто не знает Гвоздодёр, был примерным заключённым и за это получил краткосрочный отпуск. Выйдя на свободу, обязан был отметиться в районном отделе внутренних дел, а затем отправиться к родным и близким. Но Чердаченко ничего этого не сделал. В связи с этим он объявлен в розыск, как сбежавший.

— Правильно, пусть побегает, разомнётся, — запоясничал Леонид Константинович одновременно активно пережёвывая вечернее меню, — парню нужны прогулки на свежем воздухе, занятия виндсерфингом, молоко с мёдом на ночь… — и неожиданно серьёзно завершил, посмотрев жене в глаза, — а пока его не поймали — требуй бронежилет, вооружённую охрану.