Да что там сбиться. Когда Бо, на всех парах влетела в комнату, эта женщина-врач смерила ее таким взглядом, что она чуть не замерла на месте. Темные глаза пронеслись по ней, как вспышка, оценили, сделали выводы – и с такой же скоростью равнодушно оставили ее. Последние десять лет Бо оттачивала свой имидж, доведя его до совершенства. В итоге все окружающие уверились в том, что она была именно такой, какой хотела, чтобы они ее считали. Это ее прекрасно устраивало. Но в течение этих нескольких секунд, когда ее оценили и забраковали, Бо ощутила, как весь ее, тщательно выпестованный, образ тяжелой цепью стянул ее грудь. В этот миг ей захотелось сбросить маску. Ох, и опасная же реакция. Ее сердце быстро забилось, а такое с ней бывало лишь тогда, когда поступало несколько вызовов одновременно, или возникала угроза для жизни. Ее пульс не убыстрялся настолько, даже в момент оргазма. Бо набрала в грудь побольше воздуха и заставила себя усмехнуться.

– Простите, не знаю, как вас зовут, – сказала она. Может, это потому, что вы опоздали?

Али понимала, что все остальные стажеры с живейшим интересом следят за их разговором. Прояви такое неуважение кто-нибудь из ее ординаторов, этому несчастному грозило бы на несколько недель отправиться на «исправительные» работы в других отделениях больницы, а для хирурга-ординатора, намеревавшегося преуспеть в конкуренции с другими, быть отлученным от операционной – смерти подобно. Но этот борец с пожарами не был ее ординатором. Почему ей вдруг захотелось померяться силами с этой девушкой, Али объяснить себе не могла. Выдержав, не моргая, взгляд бирюзовых глаз. Али спокойно сказала:

– Итак? Что нужно делать?

– Наложить герметичную повязку и обеспечить вентиляцию легких с положительным давлением. – Отрапортовала Бо.

– Хорошо, – признала Али. – А если кровяное давление упало ниже некуда?

Бо замешкалась с ответом. Заметив ее взгляд, брошенный на коллег, Али догадалась, что Бо давала возможность ответить другим. Так, очень интересно. Похоже, она не столь эгоистична, как показалось вначале.

– А что, если еще и трахея сместилась? – добавила Али, когда тишину в комнате никто не нарушил.

– Это напряженный пневмоторакс, – выпалил один из пожарных.

– Правильно, – кивнула Али и изогнула бровь в сторону Бо Кросс. – Может, нужно сделать что-нибудь другое при оказании помощи в этом случае?

– Нужно делать то же самое, только повязку наложить иначе. Поднять один край, чтобы создать что-то вроде флаттерного клапана. При этом воздух будет выхолить, но не будет поступать внутрь.

– Согласна. – Али подошла к стене и приглушила свет, после чего открыла на компьютере свою презентацию в PowerPoint. – Теперь, давайте поговорим о том, что такое закрытая травма грудной клетки, и какие у нее могут быть разновидности.

В течение следующего часа Али показывала презентацию с обязательными правилами оказания неотложной помощи в случае травм грудной клетки. Ей было легко говорить на эту тему, она делала это уже раз сто. Али описывала процедуру оказания помощи, задавала вопросы, в том числе и каверзные, и обнаружила, что эти парамедики – очень даже сообразительные и любознательные ребята. Ей понравилось вести занятие, Али всегда получала удовольствие, когда обсуждала то, что она любила. Семинар пролетел незаметно, но все это время Али всей своей кожей ощущала присутствие Бо Кросс. Она не видела лица девушки, но чувствовала ее, словно тепловое излучение в полумраке.

***

– Эй, Али, привет, а я думала, ты сегодня вечером отдыхаешь. – Сказала Винтер Томпсон, когда Али вошла в раздевалку для хирургов. Одной рукой Винтер вытащила из своего шкафчика черные брюки, а другой швырнула в корзину для грязного белья скрученные в комок штаны от хирургического костюма.

– Да, я должна была. – Али открыла свой шкафчик. – Но меня припахали провести семинар вместо босса.

– Упс… – Со смехом сказала Винтер и покачала за края медицинскую рубашку над своим выпиравшим животом. – Кажется, мне не стоит говорить про билеты на матч, которые перепали Пирс от благодарных родственников одного из пациентов? Сегодня «Иглз» играют.

Али, расстегивавшая рубашку, замерла посередине и воззрилась на свою близкую подругу, которая была старшим специалистом-ординатором в травматологии.

– Ты что, шутишь? Значит, сейчас наш шеф сидит на стадионе и смотрит футбол в компании твоей дражайшей супруги? Что-то с трудом представляю, как эта парочка дружно попивает пиво и жует хотдоги под футбол.

– Ну, они все-таки отец и дочь. – Винтер натянула темно-синий вязаный свитер с узорными косами и надела свободные брюки. – Мне кажется, в конце концов. Эмброуз простил Пирс за то, что она не пошла по его научным стопам, но все же… Им не так часто удается побыть вместе. Так что, когда подворачивается какой-нибудь удобный случай, я пинками гоню ее побыть с отцом.

– Понимаю, вздохнула Али. Эмброуз Рифкин рассчитывал, что его дочь Пирс сделает блестящую карьеру в одном из десяти ведущих американских медицинских институтов. Неудивительно, что, когда Пирс решила пойти работать хирургом общего профиля поближе к дому, чтобы сочетаться браком с Винтер, и создать с ней семью, они с отцом поссорились. Али мотнула подбородком в сторону живота Винтер. – Как ты себя чувствуешь?

– Знаешь, ходить беременной, когда тебе стукнуло тридцать один, гораздо тяжелее, чем в двадцать пять.

– Если нужно переделать расписание дежурств… – Винтер покачала головой. – Нет. Меня и так не будет семь недель, я не хочу потом наверстывать еще больше, чем мне уже придется.

– От тебя не требуется нагонять это время, это твой законный декретный отпуск.

– Ты же сама знаешь, как работает эта система у хирургов-ординаторов женского пола. Может, в комиссии и сидят хорошие понятливые ребята, но, они ни за что не подтвердят мою специальность, если я не наверстаю пропущенное время. – Винтер пожала плечами. – К тому же, мне и самой не хочется долго сидеть дома. Мне нужно практиковаться и делать операции.

– Ах, понятно… Кажется, ты не воспользуешься своим положением в качестве невестки заведующего. Ты уходишь в отпуск по уважительной причине, так что по возвращению, мы можем сократить тебе часы в других отделениях. Если у тебя будет больше операций…

– Ну конечно. – Фыркнула Винтер. – От этого, друзей у меня явно не прибавится.

Али усмехнулась и захлопнула плечом дверцу своего шкафчика. Забавно, что раньше она никогда не замечала рыжины в каштановых волосах Винтер. Да и глаза у нее тоже были пронзительно голубые. Так странно, подумала Али. Вингер и Бо Кросс были чем-то внешне похожи, но выглядели при этом совершенно по-разному. Винтер отличалась спокойной элегантностью, особенно сейчас, во время беременности. А Бо… Бо источала сексуальность и грубую силу. При этом они обе были потрясающе привлекательны, но Винтер гораздо больше соответствовала ее вкусу. Уравновешенная, спокойная, сосредоточенная. И очень ответственная. Когда Али представляла себя с постоянной подругой, что, впрочем, бывало редко, воображение рисовало рядом с ней женщину, похожую на Винтер.

– Али? Ты в порядке? – спросила Винтер. На ее гладком лбу между бровями пролегла маленькая морщинка.

– Хм? Да, а что?

Винтер показала рукой на джинсы Али, которые так и остались лежать на низкой скамейке, разделявшей пространство между двумя длинными рядами шкафчиков.

– Ты забыла надеть штаны.

Али посмотрела вниз на свои голые ноги, торчавшие из наполовину застегнутой рубашки, и ее лицо запылало. Она схватила джинсы и рывком натянула их.

– Прости. Я что-то задумалась об этом семинаре.

– А что там вообще было? – Спросила Винтер, и потянулась за свой тяжелой спортивной сумкой, набитой одеждой, учебными пособиями и всякой гигиеной.

– Стоп, я сама возьму это. – Али быстро набросила на себя черное шерстяное пальто-шинель и подхватила сумку Винтер вместе со своей. – Пойдем, провожу тебя до машины.