казалось, окрашивала ему лицо.

— Ты, должно быть, шутишь. Сгинь, соплячка!

Он взял гнилое яблоко и кинул в неё. Девочка даже не вздрогнула, а фрукт приземлился ей на

ногу и закрутился, не причиняя никакого вреда.

— Хочешь поиграть с едой? – девочка вытерла нос. – Отлично!

Я не видел, как она пнула яблоко, но оно полетело Кейду в нос с неимоверной скоростью. Он

рухнул на копчик.

Майки, зарычав, направился в сторону пожарной лестницы, но банановая кожура будто сама

заскользила ему под ноги, так что парень поскользнулся и упал.

— ОУУУ!

Отступая от головорезов, я задавался вопросом, смогу ли убежать, но едва передвигал ноги. А

ещё мне не особо хотелось быть атакованным гнилыми фруктами. Девочка перелезла через

бортик, с поразительным проворством приземлилась на землю и схватила мусорный пакет из

контейнера.

— Стоп! – Кейд поспешно отполз назад, пытаясь оказаться от девчонки подальше. – Давай все

обсудим!

Майки застонал и перевернулся на спину. Девочка надулась. Ее потрескавшиеся губы в уголках

обрамлял мелкий темный пушок.

— Не нравитесь вы мне, ребята, – сказала она. – Валили бы вы сами отсюда.

— Да! – сказал Кейд. – Конечно! Только…

Он начал собирать деньги, разбросанные среди кофейных зерен.

Девочка же замахнулась и бросила мусорный пакет, который разорвался где-то посреди полёта,

раскидав просто невообразимое количество гнилых бананов, которые упали Кейду на голову.

Майки тоже оказался засыпанным банановой кожурой и теперь здорово смахивал на жертву

плотоядных морских звёзд.

— Проваливайте из моего района, – сказала девочка. – Сейчас же!

В мусорном контейнере, подобно зернам попкорна, взорвалось множество пакетов, осыпав Кейда

и Майки редисками, картофельными очистками и прочим компостным материалом. Чудесным

образом ни один из них не попал в меня. Несмотря на травмы, эти двое поднялись на ноги и,

возмущаясь, убежали. Я повернулся к своей маленькой спасительнице. В своей жизни мне

довелось встретиться со многими опасными женщинами: моя сестра могла устроить дождь из

смертоносных стрел, мачеха Гера регулярно сводит смертных с ума так, что они готовы рубить

друг друга на мелкие кусочки. Но эта двенадцатилетняя владычица мусора заставила меня

понервничать.

— Спасибо тебе, – осмелился сказать я.

Девочка скрестила руки. На средних пальцах она носила сочетающиеся друг с другом золотые

кольца с полумесяцами. Глаза поблескивали тёмным, словно у вороны (я создал ворон, так что

имею право на такой пример).

— Не стоит благодарностей, – сказала она. – Ты до сих пор в моём районе.

Она обошла кругом, тщательно оглядев меня так, будто я был призовой коровой (на такое

сравнение я тоже имею право, потому что сам коллекционирую коров).

— Ты бог Аполлон? – Она не была впечатлена и уж тем более, охвачена благоговейным страхом.

Её, похоже, не беспокоило и само по себе существование богов, гуляющих среди смертных.

—Ты всё слышала?

Она кивнула.

— Ты не похож на бога.

— Я сейчас не в лучшей форме, – признался я. – Мой отец, Зевс, прогнал меня с Олимпа. Кто же

ты?

От неё исходил легкий аромат яблочного пирога, что было удивительно из-за внешней

неряшливости. Часть меня хотела взять чистое полотенце, утереть ей личико и дать денег на

горячую еду. Другая же часть хотела отогнать её стулом в том случае, если она решит ударить

меня. Она напомнила мне одно из тех существ, которых обычно приручала моя сестра: собак,

пантер, бездомных дев, маленьких драконов.

— Меня зовут Мэг, – сказала она.

— Сокращённо от Мегары? Или Маргарет?

— Маргарет. Но никогда не называй меня Маргарет.

— И ты полубог, Мэг?

Она приподняла свои очки.

— Почему ты так думаешь?

И снова она не удивлялась вопросу. У меня было такое ощущение, что она уже слышала термин

«полубог».

— Хорошо, – сказал я, – очевидно, ты обладаешь какой-то силой. Ты прогнала тех хулиганов с

помощью гнилых фруктов. Возможно, у тебя есть способности к бананокинезу? Или ты можешь

контролировать мусор? Я был знаком с римской богиней, Клоациной, которая управляла всей

системой городской канализации. Может, она твой родитель…?

Мег надулась и смерила меня обиженным взглядом. Я что-то сделал не так? Тогда я не понимал,

что.

— Я думаю, лучше просто забрать твои деньги, – сказала Мег. – Проваливай. Убирайся отсюда.

— Нет, погоди! – в голосе моем отчетливо горело отчаяние. – Пожалуйста, мне… мне нужна

твоя помощь.

Конечно, чувствовал я себя нелепо. Я – бог пророчеств, чумы, стрельбы, медицины, музыки и

прочих вещей, которых не мог вспомнить в тот момент – прошу о помощи цветасто одетую

бездомную девочку. Но у меня не было других вариантов. Если она решит забрать у меня деньги

и выгнать на суровые январские улицы, не думаю, что смогу сопротивляться.

— Предположим, я верю тебе… – Мег говорила таким монотонным голосом, будто сейчас

рассказала правила игры: «Я буду принцессой, а ты будешь буфетным прислугой».

— Скажу, что помогу. А что потом?

«Хороший вопрос», – подумал я.

— Мы…мы в Манхэттене?

— Мм-хмм, – она завертелась и слегка ударила меня. – Адская Кухня ( прим.: Знаменитый район

Нью-Йорка)

В этой фразе было что-то неестественное, что-то такое же неправильное, как и факт, что ребенок

живет на улице и участвует в мусорных баталиях против хулиганов.

Я решил пойти к Эмпайр-стейт-билдинг. Это был современный вход на гору Олимп, но я

сомневаюсь, что стражи пропустят меня на секретный шестисотый этаж. Зевс не стал бы так

упрощать мне задачу.

Возможно, я мог бы разыскать своего старого друга – кентавра Хирона. У него был лагерь на

Лонг-Айленде. И он мог бы предоставить мне приют и защиту. Но такое путешествие наверняка

опасно. Беззащитный бог – слишком аппетитная мишень. Любой монстр по пути будет рад меня

распотрошить. Завистливые духи и младшие боги тоже не упустят такой возможности. Потом

еще и этот таинственный «босс» Кейда и Майки. Я понятия не имею, кто он такой, и не найдутся

ли у него прислужники похлеще, чтобы послать их против меня.

Даже если я доберусь до Лонг-Айленда, мой взор смертного может и не увидеть лагерь Хирона –

он скрыт туманом. Мне нужен проводник, который отвел бы меня туда – кто-то опытный в этом

деле, и кто-то близкий к…

— У меня идея, – я стоял настолько прямо, насколько это позволяли повреждения. Было нелегко

выглядеть уверенно с окровавленным носом и телом, облепленным кофейными зернами, – я

знаю, кто может помочь. Он живет на Верхнем Ист-Сайде. Отведи меня к нему, и получишь

награду.

Мэг издала звук, похожий на что-то среднее между фырканьем и смехом.

— Наградишь меня чем? – она, пританцовывая, вытащила двадцатидолларовую купюру из

мусора. – Я уже забрала все твои деньги.

— Эй!

Она бросила мне бумажник, который, не считая юношеских водительских прав на имя Лестера

Пападопулоса, был пуст, и пропела:

— Твои деньги у меня, твои деньги у меня!

Я же застонал.

— Послушай, дитя, я не буду смертным вечно. Однажды я снова стану богом и награжу тех, кто

помогал мне. А тех, кто этого не сделал – накажу.

Она уперла руки в боки.

— С чего ты взял, что это случится? Ты уже был смертным?

—Вообще-то да. Дважды! Оба раза мое наказание продлилось всего несколько лет!

—Да? И как же ты собираешься вернуть свою богичность, или что-то типа того?

— Нет такого слова "богичность", – я не мог не подметить, что еще не растерял своего

поэтического чутья. – Обычно Зевс приказывает мне служить каким-нибудь важным полубогам.

Этот парень живет в верхней части города, как я уже сказал. Он был бы идеальным вариантом. Я