Осмотревшись вокруг, царица увидела небесных дев. Они приблизились к Майе, омыли её в водах священного озера, одели в платье, подобное солнечному свету, и украсили цветами. Затем с небесных высот спустился чудесный белый слон, держа в хоботе цветок лотоса. Приближаясь, слон становился всё меньше и меньше, пока не уподобился рисовому зёрнышку. Цветком лотоса он прикоснулся к правому бедру царицы и вошёл в него…

Рано утром Майя проснулась во дворце, в Капилавасте, радостная и счастливая, чувствуя, что скоро появишься ты, Сиддхартха. Так и случилось: ты пришёл в этот мир… а теперь засыпай… — закончила свой рассказ Праджапати.

Она склонилась над малышом, который уже давно крепко спал, заботливо поправила покрывало и тихо вышла. Праджапати не заметила, что её рассказ внимательно слушал ещё один человек. Это был отец Сиддхартхи, царь Шуддходана. Каждый вечер он приходил взглянуть, как засыпает его любимый сын и наследник. Когда Шуддходана услышал рассказ Праджапати, воспоминания о недавнем прошлом нахлынули на него с неудержимой силой.

Выйдя из спальни сына, царь поднялся на крышу дворца. Когда-то он приказал устроить там сад для своей жены Майи. Она была родом из царства Магатхи, и Шуддходана распорядился привезти оттуда землю и цветы, чтобы и в стране шакьев они напоминали царице её далёкую родину. Царь осмотрелся кругом. Всё как и прежде: пышно цвели кусты жёлтого и белого жасмина, зеленела листва сандаловых деревьев, распространяя вокруг чудесный аромат.

— Ни одному человеку не позволялось входить сюда после смерти Майи, — удивился Шуддходана. — Кто же ухаживает за садом?

Царь позвал слугу и узнал, что сюда каждый день приходят Сиддхартха и Праджапати — сестра Майи, ставшая после её смерти женой Шуддходане и матерью Сиддхартхе. Царю было приятно услышать, что благодаря их заботам сад Майи цвёл и зеленел, как и прежде.

С высоты царского дворца Шуддходана оглядел свой родной город Капилавасту. Чисто выметенные улицы, выровненные по шнурку, пересекали его. По обеим сторонам улиц располагались украшенные колоннами и террасами дома горожан. Над ними, подобно горным вершинам, возвышались дворцы и храмы.

Капилавасту окружали мощные крепостные стены, сложенные из камня. Снаружи были выкопаны глубокие рвы, чтобы враг не мог взять город приступом. На гребне стен постоянно дежурили лучники, охраняя покой горожан. Войти в город можно было только через ворота, запиравшиеся ночью на прочные засовы.

Взгляд Шуддходаны снова обратился к улицам родного города. Сейчас жители спали, утомившись за день, но ранним утром Капилаваста опять оживёт. Из окон домов будут раздаваться оживлённые голоса мужчин и женщин, весёлый щебет детей. Откроются лавочки купцов и ремесленников, в которых начнётся бойкая торговля. Через городские ворота нескончаемой вереницей потянутся повозки крестьян, везущих в город овощи, фрукты, мясо, масло. На улицах Капилавасты появятся чужеземцы — купцы из дальних стран. Они будут продавать свои удивительные товары и повезут из государства шакьев рис и ладан, ценящийся дороже золота. Вечером семьи горожан выйдут отдохнуть на балконы, террасы или крыши домов, а молодёжь отправится в пригородные сады и парки, откуда долго будут раздаваться весёлая музыка и пение.

Шуддходана любил свою родину и свой народ. Он гордился своими предками, ведущими происхождение от царя Икшваку — основателя Солнечной династии. Недаром шакьев называли «людьми солнечного семени».

В числе предков Шуддходаны было много славных людей. Один из них — великий герой Рама, о подвигах которого слагали сказания. Другой — святой мудрец Гаутама, чьё имя носил род Шуддходаны. Однажды могущественный бог Индра оскорбил жену Гаутамы, и мудрец, не побоявшись небесного владыки, примерно наказал его. С тех пор все знали, что для мужчин рода Гаутамы честь дороже всего, а их гордость и смелость вошли в поговорку.

В давние времена шакьи покинули родные места по берегам Ганги и отправились на поиски счастья в неизведанные земли, дойдя до самых предгорий Гималаев. Там они основали царство и принялись обживаться: вырубали леса; осушали болота, превращая землю в плодородные поля; строили города и дворцы, разбивали сады.

У шакьев был совет старейших, которые называли имена лучших среди потомков Гаутамы. Самые достойные становились царями. Это были мудрые и справедливые правители, вершившие правосудие по древним законам, данным людям богами.

Шакьи были отважными воинами: не только каждый мужчина с детства учился военному искусству, но и женщины умели владеть мечом и луком. Много храбрых воинов выросло на земле шакьев. Отважными воителями были дед Шуддходаны — Дханустхира и отец — Симхабаху. Но не ратные подвиги принесли Шуддходане любовь и уважение народа. О нём говорили, что он — царь закона, перед которым все равны: богатые и бедные, знатные и простолюдины. При Шуддходане люди охотно, безо всякого принуждения, подчинялись царской власти.

Правитель не любил роскоши, не злоупотреблял удовольствиями. Он не терпел высокомерия и лести, всегда был внимателен и великодушен. Богатство и справедливость, утвердившиеся в государстве шакьев, привлекали сюда учёных со всех краёв Индии, а за ними шли те, кто хотел учиться. Народ богател — богатела и страна.

— Царство шакьев не велико, но земля плодородна, а люди трудолюбивы, поэтому счастье и богатство поселились в наших домах, которые мы всегда сможем защитить от врагов, — любил повторять Шуддходана.

Шакьи предпочитали улаживать все конфликты мирным путём, старались поддерживать дружественные отношения с соседями, однако враги у них были. Завистникам казалось, что земли шакьев сами рождают золотые самородки, а в царской казне собраны все сокровища мира. Особенно много неприятностей приносил шакьям их сосед — правитель Кошалы.

Чем дольше смотрел Шуддходана на родной город, чем грустнее становился могущественный правитель. Праджапати напомнила ему о прошлом. Долгие годы самым дорогим сокровищем для Шуддходаны была его жена Майя. Когда царь смотрел на её прекрасное лицо, слышал тихий и нежный голос, он забывал о своих заботах и огорчениях. Шуддходана и Майя безмерно любили друг друга и были счастливы. Их печалило лишь одно: у них не было сына-наследника. Пока могучий и мудрый Шуддходана правит страной, враги остерегаются нападать на его владения, но что будет, когда царь состарится?..

Однажды во дворец Шуддходаны пришли крестьяне. Они жаловались на разбой кошальцев. Попирая священные законы, царь Кошалы и его свита во время охоты нарушили границу государства шакьев. В погоне за зверем они вытоптали поля, с которых ещё не успели собрать урожай. Услышав об этом, Шуддходана не мог сдержать гнев. Он приказал выдать пострадавшим деньги из царской казны, а потом созвал государственный совет.

Когда все собрались, заговорил первый министр. Он долго твердил, какой сильный и могучий царь Шуддходана, какие у него мудрые советники, как шакьи гордятся своими предками… Плавно текла речь министра. Присутствовавшие стали забывать, для чего собрались, умиляясь славословиям и погружаясь от них в сладкий сон. Наконец Шуддходана не выдержал и напомнил министру, что речь идёт не о славном прошлом, а о суровом настоящем и нужно решить: не следует ли шакьям объявить войну дерзким кошальцам?

— Нет! — воскликнул первый министр. — У нас нет такого большого войска, как у кошальцев.

— Если мы проиграем сражение, то участь страны и народа будет ужасна, — добавил второй министр, — мы станем добычей врага.

— Царь, тебе следует подчиниться обстоятельствам и сделать вид, что ничего не произошло, — хором сказали оба министра.

Шуддходана молча выслушал их, а потом отправился за советом к мудрецу Асите. Тот долго молчал, а потом сказал:

— Царь, тебе нужен сын-наследник.

Долго длилась беседа. Когда Шуддходана расставался с мудрецом, в сердце царя зародилась надежда. Прошло несколько дней, и однажды утром Майя позвала мужа. Её лицо светилось радостью и счастьем. Она сказала, что ей приснился удивительный сон: божественные стражи четырёх частей света перенесли её в самое сердце Гималаев, и там с неба к ней спустился чудесный белый слон. Этот сон, приснившийся на исходе ночи, сулит исполнение сокровенного желания. Снова Шуддходана отправился за советом к Асите и вернулся с радостным известием: мудрец объявил, что в положенное время у Майи родится сын, имя которого станет известно всему миру.