Адвокат замолчал, будто пытаясь успокоиться – похоже, что тема с ремонтом была для него очень личной. Слаю стало смешно, и он едва не хихикнул – это, оказывается, механики обдирают граждан! А не адвокаты!

– Что касается налогов, тут тоже есть лазейка – государство предоставляет налоговые отсрочки тем, кто вступил в наследство и собирается оплатить долги умершего налогоплательщика. Рассрочка на три года – даже пеня идти не будет. В общем, работай, зарабатывай – простор для предпринимательства! Никаких преград тем, кто хочет заработать хорошие деньги! Итак, письмо вашего дяди я скинул и на время вас покину. Да, вот еще что, не забывайте про сроки… через месяц вы уже не сможете принять наследство.

– Почему месяц? Всегда было полгода?! – Слай подозрительно вперился в невозмутимое голографическое изображение адвоката, не врет ли проклятый стряпчий, но тот и глазом не повел:

– Если дела связаны с налогами, согласно законодательству Беории срок на вступление в наследство уменьшается, кроме того – пока вас нашли, пока подняли документы… в общем, месяц или даже меньше. Потому думайте быстрее, не упустите свой шанс обогатиться, увидеть мир и вырваться с этой чахлой планетки! Ей-ей, я вам даже завидую! – Адвокат нарочито-сокрушенно вздохнул, его изображение пропало, и Слай остался в одиночестве, перед мерцающим над кроватью синим экраном.

Слова адвоката о зависти были явным глумлением, это Слай понял с ходу. А вот что делать дальше, как поступить, он пока понять не мог.

А начинать, ясное дело, следовало с письма дядюшки, вынырнувшего из небытия после двадцати лет молчания – в последний раз Слай видел его тогда, когда был жив отец. Они крепко поругались, и мамин брат исчез из жизни Слая на долгих два десятилетия, а думалось, что навсегда. Единственное, что знал о нем Слай, это то, что фамилия дяди совпадала с фамилией мамы и самого Слая – мама почему-то отказалась ее поменять, когда выходила замуж, – а еще то, что дядя скитается где-то в глубоком космосе, зарабатывая себе на жизнь перевозками грузов.

Честно сказать, Слай давно забыл, что где-то существует некий родственник. Трудно помнить о том, кто давно не помнит о тебе. И вот, как повернулось дело… оказывается, дядюшка следил за ним все эти годы, иначе откуда бы он знал, что мама так опекает своего любимого сынка?

Впрочем, зная маму, можно было сделать подобный вывод и не наблюдая за жизнью племянника.

Слай ткнул пальцем в окно писем, извлек нужный файл и развернул его в воздухе. Перед глазами повисло скуластое лицо мужчины неопределенного возраста – от сорока до ста пятидесяти. Определить точнее не было никакой возможности – в нынешние времена каждый, кто имеет достаточное количество кредитов, может позволить себе выглядеть так, как он хочет. Даже вечным ребенком.

Лица дяди Слай уже не помнил. Ну… почти не помнил. Так, что-то круглое, с выступающими частями, побулькивающее: «Ты балуешь ребенка, сестренка! Ну чего ты опять суешь в него мороженое, он же растолстеет, и его не возьмут в высшую школу навигации!»

Дядя очень не нравился маленькому Слаю – ну разве может нравиться тип, который против мороженого и требует отобрать его у несчастного ребенка?

С тех самых пор прошло очень много лет, забылся даже ответ мамочки на гнусные инсинуации по поводу нахождения Слая в школе навигаторов. Можно было только предположить, что ответ не заставил себя ждать и был похож на залп из всех бортовых орудий имперского линкора класса «Армада», сносящего атмосферу с небольшой планеты типа Беории. Дядя после этого исчез навсегда, чтобы теперь вдруг вынырнуть из небытия с бомбой замедленного действия в виде нежданного наследства.

Слай вдруг задумался и с некоторым стыдом вспомнил, что он даже не удосужился спросить стряпчего – какая же такая напасть одолела дядю, что он покинул этот мир в самом расцвете сил? Ведь, по самым смелым прикидкам, дяде было не более шестидесяти-семидесяти лет, может, чуть побольше – самый расцвет сил, мудрости и перспектив! Впереди еще минимум восемьдесят лет – живи и радуйся! Вози за своем корабле почту, ценные грузы, толпы прекрасных девушек, отправляющихся на конкурс красоты и… ну, все такое прочее.

Ну да, да… насчет девушек Слай переборщил – какие девушки в грузовом корабле? В грузовиках от силы три-четыре каюты, обставленные по принципу тюремной камеры: лежак, стол и сортир!

И снова пришло в голову: какого черта он не посмотрел, что за звездолет ему достался? Что-то уж очень дешев для звездолета! Гравияхта среднего класса, считай, пятиместный жалкий кораблик, стоит от ста тысяч кредитов! А тут – целый грузовик, огромный, способный перевезти кучу барахла? Что-то тут не то…

Вздохнув, коснулся изображения на экране, и человек, голова которого появилась на картинке, вышел из нее и сел на виртуальный стул перед кроватью Слая. Ничем не примечательный, он был похож на мать – небольшой, крепкий, смуглолицый, как и все жители Беории. Тут не бывает великанов – попробуй потаскай на себе кучу мяса! Беорийцы – жилистые, крепкокостные, смуглые, со светлыми или голубыми глазами, что странно для таких смуглых людей, но является верным признаком беорийца. Если видишь загорелого до черноты человека, на лице которого сверкают лучистые голубые глаза, точно, беориец. Или синтанец – но тех можно отличить по высокому росту и тонкому сложению, в отличие от беорийцев.

Человек помолчал, слегка улыбнулся, став совершенно похожим на мать Слая, потом слегка хриплым голосом, от которого мурашки по коже – детские воспоминания! – начал:

– Привет, Слай, бездельник ты эдакий! Мне все-таки не повезло, раз ты видишь и слышишь меня сейчас. А вот тебе повезло, и ты имеешь шанс выбраться из того дерьма, в которое твоя мамаша, моя любимая сестричка, засунула тебя до конца своих дней. Или твоих дней.

Итак, что я хочу тебе сказать: это твой шанс стать настоящим пилотом, мужчиной, а не офисным планктоном, просиживающим толстый зад в ожидании очередной подачки по результатам продаж!

Слай почесал ягодицу и с неудовольствием подумал о том, что зад у него не такой уж и толстый, а вполне даже соблазнительный – все девицы ему это говорили. И даже один мужчина, которому пришлось отвесить хорошего пинка, чтобы тот не хватал за то, за что хватать не надо. Мужчине.

– В последнее время мои дела шли не очень-то хорошо, а если сказать прямо – отвратительно, – между тем продолжал дядя. – У каждого человека в жизни бывают полосы неудач. Моя полоса затянулась на пять лет, и конца ей не видать. Я собираюсь отправиться в одно интересное путешествие, которое должно меня обогатить. Если не вернусь через три года, стряпчий обратится в суд для признания меня неживым и, соответственно, будет искать наследников для передачи оставшегося от меня имущества. Итак, что же тебе досталось – великолепный корабль класса «Орднунг». Это мой первый корабль, на котором я когда-то сколотил хорошее состояние. Старый, да, но скорлупа выдержит еще триста лет, а может, и гораздо больше – на Новой Германии умели строить корабли. Недаром немцы – потомки викингов, строивших лучшие лодки в мире!

Ну да, оборудование устарело, это не современная круизная яхта, но переместить груз на триста-пятьсот парсеков он может без особых проблем.

Я поменял ему маневровые двигатели, подштопал маршевый, подняв его мощность на сорок процентов, так что летает кораблик хорошо – держал резервным… мало ли что бывает во время путешествий. Подстрелят основной корабль – чем тогда зарабатывать на жизнь? Вот что у него точно хорошо – это защита! Германцы никогда не экономили на броне, на силовых экранах – почти линкор по степени защиты! Я даже подумывал, чтобы снять генераторы и переставить их на основной звездолет, потом отказался от этой идеи – они слишком специфичны, сделаны именно под «Орднунг», переделка займет слишком много времени и средств. Да и размер их… такие теперь не делают – слишком большой расход материалов, есть более передовые технологии.

Мужчина помолчал, потер лоб, задумавшись, потом будто вспомнил: