Вот и сейчас я жду машину ГАИ уже два с половиной часа, создавая пробку на дороге, и понимаю, что совершенно бесполезно ждать помощи от доблестных гаишников, расположившихся на ближайшем перекрестке. Их не интересует ни пробка, ни авария, потому что все финансовые вопросы сейчас решает страховая компания. Их интересуют только живые деньги. А составлять протокол для страховых компаний – кому нужна эта общественная нагрузка? Когда не существовало обязательного автогражданского страхования, работники довольно быстро приезжали, потому что знали, что на чужой беде можно всегда нагреть руки. Я вновь звоню по 02, говорю, что сижу в разбитой машине уже третий час, а мне, словно издеваясь, снова говорят до боли обидное: «Ждите. Приедут». А затем в трубке слышны короткие гудки, я вновь чувствую себя человеком второго сорта и в который раз обещаю себе, что обязательно уеду из этой страны, потому что когда-нибудь придет старость, и я должна позаботиться о ней с молодости, чтобы не пугаться цен в аптеках и продуктовых магазинах и не чувствовать себя выкинутой на обочину жизни. Я не хочу носить свое пальто по десять лет, ходить в стоптанных сапогах и отдавать половину пенсии за коммунальные услуги, оставляя другую половину на хлеб и воду. Я так этого боюсь и так этого не хочу! Совсем недавно передо мной в очереди стояла старушка и покупала буханку ржаного хлеба, но хлеб оказался таким дорогим и у нее не хватило денег… Старушка смотрела на эту буханку такими грустными глазами, а когда я предложила женщине за нее заплатить, на ее глазах показались слезы, потому что ей было стыдно: она проработала столько лет, отдав государству все силы и здоровье. А на моих глазах тоже появились слезы, потому что мне также было невыносимо стыдно за тех, на кого она работала всю свою жизнь и кто «оценил» ее труд по достоинству. А еще я видела на месте этой старушки себя, и от этого мне становилось еще хуже. И все же я так люблю свою страну и не могу понять одного: почему моя страна не любит меня? Почему она только забирает у тебя последнее, а потом выкидывает как ненужную вещь?

Тысячи «почему» лезут мне в голову, а работников ГАИ все нет и нет. Мимо моей разбитой машины медленно проезжают другие водители. Кто-то качает головой, кто-то смотрит на меня с сочувствием, а кто-то откровенно злорадствует, несмотря на то что в любой момент может оказаться на моем месте. Хотя это неудивительно: ни в одной стране так не радуются чужому горю и с такой ненавистью не завидуют чужому успеху. Но я ко всему этому привыкла и поэтому пытаюсь быть сильной. Я стараюсь быть хозяйкой своей судьбы, и мне кажется, что у меня это получается. Я сижу в разбитой машине и осознаю, что разбита не только машина, но и вся моя жизнь, и я не хочу склеивать ее по кусочкам. Я лучше начну новую жизнь с чистого листа. Я буду делать то, что хочу, а не то, что должна. Я свободна от любых условностей, стандартов и стереотипов, и мне никогда не нужно доказывать свою значимость, потому что я сама знаю, чего стою. Я хочу говорить то, что я думаю, и не заботиться о том, что подумают обо мне другие. Я хочу жить в нормальной стране, хочу любить и быть любимой, хочу… Я много чего хочу… Хочу, чтобы мужчины на меня тратили деньги, водили в рестораны, решали все мои проблемы и говорили мне комплименты.

Посмотрев на часы, я с ужасом поняла, что я уже больше трех часов жду ГАИ, и почувствовала, что еще немного, и терпение мое лопнет. Я уже была готова бить стекла стоящей неподалеку машины ГАИ. Но никому до меня нет дела, и никто не поймет, что я решилась на этот хулиганский поступок только из отчаяния, обозленная бездействием доблестных сотрудников нашей милиции. Дабы не наделать каких-либо глупостей, чувствуя, что я больше не могу собой владеть, я использовала старый психологический прием, к которому я всегда прибегала в стрессовых ситуациях и благодаря ему возвращала душевное равновесие за считаные минуты. Слегка наклонившись вперед, я опустила расслабленные руки и стала раскачиваться из стороны в сторону. Я представила себя обезьяной, сидящей на дереве в зоопарке. Мимо моей клетки проходят толпы народа, все показывают на меня пальцем и постоянно дразнят. А я вишу вниз головой, и мне начихать на эту толпу, потому что мне нет до нее никакого дела и, если мне сильно захочется, я всегда смогу показать дразнящей меня толпе свою задницу. Изображая обезьяну из зоопарка, я всегда восстанавливала душевное равновесие, освобождалась от внутренней напряженности и выходила из состояния стресса.

– Девушка, вам нужна помощь?

Я стала раскачиваться еще больше, касаясь руля своей грудью. Мне представлялась толпа зевак, которые не прекращали меня дразнить, и среди этой толпы не было ни одного приличного человека, который предложил бы мне хотя бы один банан.

– Тут с водителем не все в порядке. Гражданка то ли в шоке, то ли с ума сошла.

Моментально опомнившись, я открыла глаза и посмотрела на стоящего рядом со мной работника ГАИ удивленным взглядом.

– Девушка, вы ГАИ вызывали?

– Да, еще полдня назад.

– Мы приехали.

– Пешком шли?

– Нет. Просто работы много. Ну что, давайте оформлять документы…

Процедура оформления аварии была слишком долгой, и мне казалось, что она никогда не закончится. Не выдержав, я набрала телефон Ленки и заговорила с ней убитым голосом:

– Лена, я сегодня потеряла весь день и кучу нервов. В меня со встречной полосы врезалась потерявшая управление машина «ЗИЛ» со щебенкой. Ты можешь себе представить?

– Нет, – испуганно произнесла Ленка. – Ты жива? С тобой все в порядке? Ты в больнице?

– Еще этого не хватало! Я-то в порядке, а вот машину придется отдавать в ремонт, и, по всей видимости, надолго.

– Самое главное, что ты в порядке. А машина – это кусок железа. Ты Сергею позвонила?

– Нет, – ледяным голосом ответила я.

– Почему? – опешила Ленка.

– Потому что я учусь жить без него.

– Ты уверена?

– В чем?

– В том, что у тебя это получится?

– Да. Все это время он внушал мне, что он незаменим и что, кроме него, я никому не нужна. Я хочу доказать обратное. Я хочу научиться жить без него, а еще я хочу найти приличного мужа, и желательно иностранца.

– А почему именно иностранца?

– Потому что я не хочу ждать машину ГАИ по полдня, – ответила я.

– Может, все же попробуешь поискать здесь? Говорят – удивительное рядом.

– Что-то мне как это удивительное попадется, так мало не покажется. А как твое удивительное?

– Мое удивительное – неплохо. Вот если бы не эти дети!

– Выживают из замка?

– Выживают – это мало сказано. Уже почти выжили. Такое впечатление, что они пытаются меня морально уничтожить.

– А побороться?

– С кем? С чужими детьми? Они меня ненавидят!

Дело в том, что моя подруга Лена вышла замуж за мужчину вдвое старше себя, который сумел подарить ей короткую сказку, а чуть позже превратил ее жизнь в настоящий кошмар. Раньше Лена работала официанткой в кафе, на втором этаже которого была служба знакомств, и вот в эту службу приехал мужчина для того, чтобы найти женщину для нечастых встреч. Но искать женщину не пришлось: увидев Ленку, мужчина был поражен ее молодостью и красотой и, недолго раздумывая, оставил ей свой телефон, предварительно взяв с нее обещание позвонить в ближайшее время. И Ленка позвонила. Мужчина тут же спросил у моей подруги, сколько ей лет, и, услышав, что она уже совершеннолетняя, сразу же заехал за ней домой и повез ее в ресторан. Через неделю после знакомства Ленка уже жила в трехэтажном замке, пила дорогое вино, слушала музыку и расставляла по вазам многочисленные букеты, которые дарил ей муж. Это была райская жизнь, и я была от души рада за подругу. Но после тихой свадьбы в замок приехали его дети от первого брака, которых оказалось четверо. Двое парней и две девчонки. Естественно, Лена пыталась подружиться с детьми, найти к ним хоть какой-то подход, но натыкалась при этом только на ненависть, ревность к отцу и презрение. Она молча терпела все унижения, глотала слезы, а по ночам тихонько плакала в подушку. Первая жена ее супруга спилась, и Ленкин муж забрал у нее детей и поселил их с молодой мачехой уже навсегда. Таким образом, у Ленки, кроме любящего мужа, появилось сразу четверо детей, которые всячески давали понять Ленке, что она в этом доме никто и что она должна побыстрее из него убираться. И ведь это были не маленькие дети: старшей дочери уже было шестнадцать и остальные дети также были подростками. Младшая дочь, тоже уже старшеклассница, имела нелегкий характер и видела в Ленке соперницу, хищницу, которую интересуют только деньги ее отца. Из любящей жены Ленка превратилась в настоящую рабыню, которая целыми днями готовила, стирала, гладила и выслушивала телефонные звонки пьяной бывшей жены, которая костерила Ленку на чем стоит свет, обзывала самыми грязными и мерзкими словами. Я всегда знала, что Ленка – сильная личность, и пыталась понять, насколько же ее хватит. Вот уже год Ленка жила в этом замке в качестве повара и домработницы, и при этом муж ее особо никуда не пускал, несмотря на то что ей очень хотелось пообщаться с друзьями. Те времена, когда мы могли с Ленкой посидеть в кафе и поболтать о своем о женском, прошли, потому что сейчас она находилась в настоящем заточении и даже не пыталась поспорить с судьбой.