– Кира, ну ты что? – Мишель подскочил ко мне и повел к диванчику. – Почему ты еще не готова? Мы через минуту начинаем.

Пришлось быстро скидывать с себя все остальное.

– Итак, повторю, – хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание натуры, Мишель сурово окинул взглядом своих работников и работниц, – сегодня у нас постановочные снимки. Никому не шевелиться, пока я не скажу, никаких чихов, никаких затеканий конечностей.

После этого началась работа. Фотограф командовал, а мы располагались скульптурными композициями. Первые пять минут, когда член одного из юношей проник в мое лоно, второго оказался в моей руке, а мой нос оказался погружен в вульву девицы, я еще надеялась на что-то. Но через час стало ясно, что мои мечты на счет траха разлетелись в дым.

– Вова! – Командовал Мишель. – Правый локоть чуть вверх. Гена, левую ногу сильнее в колене! Кира, можешь развести свои ножки еще шире? Вот, умница! Замерли!

– Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

Это камера.

Фотограф крутился как спутник вокруг построенных им композиций и безостановочно снимал.

– Леня! Глубже вводи. Ну и что, что опал? Мне нужны твои мохнатые яйца, а не эрегированный елдак.

– Лена, не говори мне, что опавший хрен не влезет целиком в твой прелестный ротик!

– Кирочка, больше чувства на личике! Ты должна представить, что тебя имеют все три этих юноши!

– Гена, откуда в тебе эта дрожь в коленках?

– Галечка, не выпучивай свои глазки до упора! Мы снимаем не фильм ужасов, а тяжелую эротику или мягкое порно, что одно и то же!

И так продолжалось часа четыре. После съемки мое лоно горело, требуя любого из этих парней. Даже Мишель сошел бы с его худым концом. Но…

– Так, мальчики, девочки! Съемка окончена! Быстренько одеваемся и бай-бай! Вот вам денежка, до завтра!

В общем, заработанные бабки мне пришлось потратить на угощение старого друга, который и оттрахал меня безо всяких ухищрений. Сейчас глубокая ночь. Я сижу за своей машинкой и думаю о том, что зарабатывать телом – тоже труд достаточно нелегкий. Но зарабатывать телом, которому при этом и не дают удовлетворения – это уже свинство.

Все. Ложусь спать. С утра на съемку…

Ах, этот сладостный фаллос!

Дни рождения у моей подруги Анютки всегда проходили одинаково. Сначала официальная часть, в ходе которой собравшиеся наполняли свои желудки салатами и напитками разной крепости, а затем часть неофициальная, когда присутствующие устраивали повальную групповушку. Причем мужская часть хотела непременно оттрахать виновницу торжества, что удавалось далеко не всем…

Но в этот раз Аня решила сделать все по-другому. В смысле секса.

Нам, женской половине приглашенных, она лишь заявила, что надо ждать сюрпризов.

И вот – день настал.

Виновница торжества встречала гостей в чем мать родила, и с порога говорила:

– Раздевайтесь.

Это значило, что снять с себя надо было абсолютно все. Такой поворот был нов и необычен. Ведь раньше раздевание было игрой. Мы играли в «дурака», постепенно обнажаясь, или с каждым тостом скидывали какую-либо часть одежды, но такое тотальное оголение было впервые.

Парни с возбужденными членами кучковались в комнате. Мы же, дефилируя между ними, накрывали стол, не забывая при этом задевать их выступающие части тела своими бедрами и попками.

Наконец, стол был готов, и мы расселись. Я оказалась между Павлом, тощим очкариком с ярко-красным членом, и Витей, атлетическим парнем, густо поросшим рыжим волосом.

Прозвучал тост за именинницу, и понеслось.

Приглашенных было шесть гостей и пятеро гостий. Мы, девушки, кинули между собой жребий, и одна из подруг, Галя, скрылась под столом…

– Сейчас, – встала Анютка, требуя внимания к своим словам, – кому-то из мальчиков будут делать минет. Другие должны определить, кому именно.

Некоторое время все было тихо, лишь хрустело яблоко, которое кусал Володя, парень, сидевший напротив меня. Вдруг он поперхнулся, заерзал на стуле, потом запрыгал, помогая себе кончить. Естественно, все указали на него, но Володе уже было пофигу разоблачение.

Когда настала моя очередь, я решила схитрить и поползла под столом уже не к члену, а к бритому лобку именинницы. Она не ожидала такого поворота и, когда я провела языком по ее пухлым губкам, – слегка вздрогнула. Но все внимание парней было приковано к себе подобным. За несколько минут я довела Анютку до оргазма, и лишь когда она застонала во весь голос, до гостей дошло, что на этот раз мужчины остались без внимания.

Когда же все было съедено и частично выпито, настало время подарков. Мужики гурьбой ринулись в прихожую за своими сумками. Вскоре они выстроились в ряд, и каждый держал в руке или коробочку, или целлофановый пакет.

– Так, – Анюта прошлась перед строем. – Сейчас мы будем разыгрывать главный приз нашего вечера. Меня. Чей подарок будет лучше всех, определит компетентное жюри.

Жюри, конечно, состояло из девушек, из нас.

– Теперь выкладывайте! – махнула рукой Анюта. И зашелестела бумага, зашуршал целлофан – на свет появилось шесть членов.

Каждый из гостей, как оказалось, должен был своими руками сделать фаллоимитатор, причем использовать в работе любые подручные средства.

Первым стоял Витя. Его член, вырезанный из парникового огурца, жюри отмело сразу. Как не подлежащий длительному хранению.

Пенис из оргстекла второго конкурсанта оказался весьма грубой отделки. Его изготовитель, Миша, явно схалтурил, не убрав острые края. Кроме того, вся конст­рукций была длиной не более пяти сантиметров, и ее также отвергли, определив как явно нефункциональную.

Володя, тот, который первый сегодня кончил, порадовал нас кулебякой. Она, хотя была красива и вкусна, но тоже, как оказалось чуть позже, не годилась для прямого использования. Поэтому Володе присудили третье место.

Следующим оказался член из морковки. Его забраковали по тем же причинам, что и огуречный.

Предпоследний оказался шедевром. Автор, толстый Дима, сваял его из шоколада. Жюри готово было объявить Диму победителем, но был еще пенис очкастого Павла. Это сладкое чудо оказалось сотворенным из розового прозрачного сахара. Мало того, Паша соблюл оптимальный размер, проработал детали вплоть до выпирающих венок. Короче, четырьмя голосами против двух скульптор получил право обладания Анютой.

По настоятельным требованиям гостей, Паша и Аня устроили показательный секс с применением обоих членов победителя.

И пока Паша, то лежа, то стоя, то сидя, доводил именинницу до оргазма, она не выпускала изо рта сахарный пенис. И когда они кончили, тот стал намного тоньше…

ОРГАСТИЧЕСКАЯ СИМФОНИЯ

Познакомились мы с Диной случайно, на вечеринке у одной нашей общей знакомой.

Не обратить на Дину внимание было невозможно: высокая, статная брюнетка с шикарными ногами и бюстом. Разве что было в ней нечто странное, взгляд ее блуждал, ни на ком долго не задерживаясь. Но в общем, Дина полностью соответствовала моим представлениям о прекрасной даме, в связи с чем ваш покорный слуга и не стал терять времени даром, а смело подошел и завел светский разговор о погоде.

К моей великой радости Дина оказалась еще и очень неглупой, что оканчательно утвердило меня в намерении завоевать ее сердце (ну естественно вместе с ее восхитительным телом).

Благодаря ли моей находчивости и остроумию или же по какой-то иной причине, но мы провели весь вечер вместе. В довершение чего я получил номер ее телефона вместе с разрешением им воспользоваться.

Окрыленный успехом, я начал судорожно соображать, куда же я могу прогласить Дину. Ресторан? Театр? Ну конечно же, в консерваторию! Так я и поступил.

Концерт был хорош, но моя дама занимала меня гораздо больше Моцарта. Краем глаза я следил за каждым ее движением, взглядом и вздохом, не забывая при этом изображать самозабвенного ценителя музыки.

В антракте мы курили и говорили, говорили… Я был горд, что рядом со мной столь изысканная дама. Мы едва успели к началу второго отделения. Был знаменитый первый концерт Шостаковича.