"Забудьте об этом человеческом мире, об этом жестком как подошва и истекающий ядом цивилизации мире, он вам не нужен. У вас будет то, к чему им никогда не приблизиться — общая с природой суть. И никогда, никогда… не приближайтесь к городу — это единственное место, способное засосать и уничтожить даже таких неуловимых созданий, как вы, мои девочки…".

Так как могла Лайра уехать, да еще и прятать свои следы?!

— Здесь столько чужого… Ты чуешь? Как среди такого нагромождения посторонней, незнакомой сути искать воду? Да мы… сами только пропадем и все!

Фьорда упрямо думала. Что-то было в памяти, еще в тех временах, когда ей было семь лет и не стало родителей… Плечи передернулись, но Фьорда не отступила. Что же тогда случилось? Ну, кроме того что ее отправили в детский дом, проживание в котором (спасибо матушке!) ограничилось всего парой месяцев. Их хватило, чтобы уйти за незнакомой доброй женщиной, даже ни разу не вспомнив, что с чужими никаких дел иметь нельзя. Однако хуже тех чужих, которые окружали ее в детском доме, быть никого не могло, решила Фьорда, которую тогда звали, кажется… Вера и легко согласилась погостить у старушки, угостившей тощую измученную тяжелой работой, сваливаемой на самых маленьких и слабых, девочку, гуляющую в тридцатиградусный мороз в тонкой мешковатой куртке.

Что-то сильно она отвлеклась… сказывается длительное нахождение в Образе, вся дорога в поезде, ночь… Давно она так много не существовала вне своей сути.

Так что же там было, в детстве? Фьорда снова вернулась в день, когда ей сообщили о родителях. Сейчас, кстати, эти воспоминания почти не делали больно, так как были смазанными и даже как будто чужими.

А, вот что там было… Толстый неуклюжий дядя-милиционер с неожиданно опухшими глазами, которые он, казалось, не мог от боли даже закрыть. И предмет, который он неловко мял в руках. Свернутый и смятый по краям кусок бумаги, и прямо посередине, на тонкой нитке извилистой дороги — нарисованный ручкой черный грязный круг…

— Конечно же! — радостно вскрикнула Фьорда. — Карта!

— Что?

— Карта города! Есть такие бумажные листы, на них схематически изображено, где в городе какие места — дома там, дороги всякие… Главные, водоемы тоже указаны, по крайней мере, наземные! А подземные от них тогда найдем, все равно это проще, чем самим…

Слюда зачаровано выслушала и кивнула.

— Правда… помню что-то подобное. Значит, нам нужна карта и еще… еды бы.

Прогулка по городу оказалась не из легких. Что касается людей, здесь было гораздо проще, чем в деревеньках вокруг их обиталища, где каждое незнакомое лицо привлекает массу ненужного внимания. Здесь же на них внимания никто не обращал, по крайней мере, настырного, так, мимолетные взгляды, ничего серьезного. А вот что касается непривычного окружения: какого-то несуразного количества машин, слишком высоких домов, узких пространств между ними и многочисленных дорог — ориентироваться было куда сложнее. Хорошо хоть лето и никто не удивляется, насколько легко они одеты — таскать на себе подобие зимнего комплекта одежда террии вряд ли бы согласились, они и летний-то таскали больше по привитой Матушкой традиции, чем по необходимости.

Карта нашлась почти сразу, на прилавке, обтянутом синей тканью, среди сваленных грудой ярких разноцветных журналов и блеклых на их фоне газет. Слюда краем глаза увидела в углу другие журналы, толстые, разложенные картами, перекрывая друг друга. На одной из обложек виднелась… голая женщина. Слюда не сразу поверила глазам своим, тому, что подобное и вправду может быть напечатано.

"Это же город… люди", — напомнила себе, отворачиваясь.

Тем временем Фьорда тяжело смотрела в лицо пухлой краснощекой женщины-продавщицы пока та, наконец, моргнула, подтверждая, что они в расчете — так террии платили за то, что брали. Денег у них не бывало, хотя при желании они могли бы найти их в любом количестве, только зачем? Женщина, хоть и не запомнила, что к ней подходили необычные девушки, которые что-то взяли бесплатно, но все же получила немного свежей жизненной силы Фьорды и некоторое время не будет чувствовать жары и усталости. В деревне — сроком до недели, тут в городе, скорее всего меньше, Фьорда точно не могла сказать.

Фрукты найти оказалось делом более сложным. Отходить далеко от гостиницы почему-то не хотелось, побродив вокруг, за каким-то очередным обшарпанным зданием, пьяно воняющим остатками человеческой жизнедеятельности, террии нашли скопление неухоженных палаток и прилавков, заваленных непонятными наборами вещей и среди них то, что их интересовало — фрукты. Сейчас был сезон и в ящиках на прилавках обнаружилась черешня, правда какая-то странно огромная… словно Нилия развлекалась и создала что-то красивое, чтобы поразвлечь гостей. Черешня, яблоки, клубника… Фьорда уставилась в лицо продавца — загорелого коренастого мужчины, но Слюда быстро ее перебила.

— Апельсины еще возьми.

В Образах питаться силой Сути они не могли, так что приходилось рассчитывать только на фрукты и орехи. Продавец, наконец, моргнул, неосознанно соглашаясь с ценой обмена и они отправились к другому прилавку за орехами.

Вскоре террии были уже дома, в номере, за который, кстати, платила Слюда и платила очень хорошо — физической неуязвимостью.

У себя террии иногда питались тем, что давал окружающий лес, сады и огороды людей в ближайших к их местам поселениях. Апельсины были памятью прошлой, первой, короткой и не очень приятной жизни, Слюда рассматривала кожистый бок и проводила по нему пальцем. Пахло очень необычно.

— Пробуй, раз решила. И давай начнем делить участки. Точно одна не заблудишься?

Острый ноготь вонзился в кожуру и Слюда фыркнула. Пусть тут и город, но уж оставлять нить своего следа она еще не разучилась. Не заблудиться. И сути вокруг предостаточно, пусть и не столько, сколько дома, и не такой сконцентрированной.

Апельсин оказался лучше яблока, содержал больше жизненной силы и был вкуснее. Необыкновенная черешня вкусом на черешню не походила, ее они есть не стали и просто выбросили в ведро для мусора.

Потом наметили места поиска. Фьорда, как вода, взяла себе реки, которые проверять гораздо сложнее, так как заодно придется по всей длине прослеживать отходящие подводные течения. Слюде досталось озеро и огромный остров, окруженный водой, самое простое место на карте. Не задерживаясь, террии вышли на улицу и распрощались.

Удачи, кивнула сестре Фьорда и отправилась в путь пешком. В городе воды ничуть не меньше, чем там, где она жила, но тут скользить по нитям силы было невозможно — зеркалить столько чужих взглядов одновременно Фьорда не умела. Окружающая вода, кстати, была очень необычной — канализация, к примеру, водопровод. Фьорда даже порадовалась, что они решили в городе без крайней необходимости не сливаться со своей Сутью и постоянно придерживаться Образа, никакого желания соединяться с местной водой у террии не было.

Слюда доехала до острова на такси и расплатилась с водителем тонким слоем алмазной пыли, призывающей удачу. Она рассыплется только к вечеру.

Террия прошла вдоль всего берега, обходя заросли кустов и кучи строительного мусора, топая по насыпанному песку пляжей, выглядевших в таком месте странными чуждыми этой земле пятнами, случайно занесенными сюда какой-то непонятной силой.

Никаких следов.

"Она должна отдыхать. Есть. Спать. Следы должны найтись!" — твердила Слюда, выбрасывая все новые и новые сети. А потом неожиданно залюбовалась россыпью сваленных кучей камешков у какого-то недостроенного брошенного здания. Само здание ее не заинтересовало, хотя имело фундамент из огромных гладких валунов. А вот камушки… Слюда схватила целую горсть и стала с интересом разглядывать.

Издалека привезли, ничего не скажешь. У этого, со скошенными краями, такой необычный соленый привкус, он жил рядом с морем, с соленой водой, совершено точно.

Слюда улыбнулась, несмотря на то, что никаких причин веселиться не было. Следов нет, кругом все странное и чужое, с чего веселиться?