– В субботу, – сказала Цинция. – Помню, я возвращалась домой, когда по радио сообщили, что они применяют ядерное…

– Да, в субботу, – сказал Том. – И вот мы пришли, и они отправили нас.

– Вы видели берег с крабами или мир, затопленный водой? – спросила Стэн.

– Ни то, ни другое. Везде лед. Ни гор, ни океанов. Мы облетели весь мир, и он был как сплошной снежный ком. Мы держали фары включенными, потому что солнца не было.

– Я уверена, что видела солнце, – вставила Гарриет. – Как потухший уголек в небе. Но гид сказал, что его нельзя больше увидеть.

– Как получается, что все видят разное? – спросил Генри. – Ведь конец света должен быть только один.

– А это не надувательство? – спросил Стэн.

Все обернулись. Лицо Ника покраснело. У Фрэн было такое выражение, что Эдди выпустил Цинцию и погладил Фрэн по плечу.

– Я не утверждаю, – неуверенно стал он оправдываться. – Просто предположил.

– Мне все показалось вполне реальным, – сказал Том. – Выгоревшее солнце. И Земля – ледяной шар. Конец распроклятого света.

Зазвонил телефон, Раби пошла отвечать. Ник предложил Пауле поужинать вместе во вторник. Она согласилась.

– Встретимся в мотеле, – сказал он, и она улыбнулась. Эдди снова обхаживал Цинцию. Генри неважно выглядел и с трудом боролся со сном.

Пришли Фил и Изабель. Услышав разговор Тома и Фрэн о конце света, Изабель сказала, что они с Филом ездили туда позавчера.

– Черт побери! – сказал Том. – Ну и как ваша поездка?

В комнату вернулась Раби.

– Звонила сестра из Фресно. У них все в порядке. Землетрясение Фресно не затронуло.

– Землетрясение? – повторила Паула.

– В Калифорнии, – объяснил ей Майк. – Сегодня днем. Ты не слышала?

Разрушен Лос-Анджелес и почти все побережье до Монтерея. Полагают, что оно произошло из-за подземных испытаний новой бомбы в Мохавской пустыне.

– Калифорния всегда страдает от ужасных бедствий, – сказала Марсиа.

– Хорошо еще, что эти амебы не распространились на запад, – заметил Ник. – Каково сейчас было бы в Л. А.!

– Еще дойдут, – сказал Том. – Два к одному, что они размножаются переносимыми по ветру спорами.

– Как брюшной тиф в прошлом ноябре, – сказала Джейн.

– Сыпной тиф, – поправил Ник.

– Я рассказывала Тому и Фрэн, – сказал Фил, – какой мы видели конец света. Солнце превратилось в новую. Они все очень хорошо продумали. Я имею в виду, нельзя же просто сидеть, ждать и испытывать это – жара, радиация и прочее. Сперва они привозят вас в момент за два часа до взрыва, ясно? Уж не знаю, сколько триллиардов лет пройдет, но очень, очень долго, потому что деревья совершенно другие, с ветками, как веревки, и синими листьями, и еще какие-то прыгающие одноногие твари…

– О, я не верю, – протянула Цинция.

Фил не обратил на нее внимания.

– Мы не видели и следа людей, ни домов, ни телефонных столбов, ничего.

Я думаю, мы вымерли задолго до тех пор. В общем, они дали нам некоторое время смотреть на это. Не выходя из нашей машины, разумеется, потому что, как они сказали, атмосфера отравлена. Солнце стало постепенно разбухать.

Мы заволновались, да, Изи? А что если они просчитались? Такие путешествия – дело новое… Солнце становилось все больше и больше, а потом эдакая штука вроде руки вытянулась у него слева, большая огненная рука, тянущаяся через пространство, все ближе и ближе. Мы смотрели сквозь закопченные стеклышки, как во время затмения. Нам дали две минуты, и мы уже почувствовали жару. А потом мы прыгнули на пару лет вперед. Солнце опять было шаром, только маленьким, такое маленькое белое солнце вместо привычного большого желтого. А Земля обуглилась.

– Один пепел, – с чувством произнесла Изабель.

– Как Детройт после столкновения профсоюзов с Фордом, – сказал Фил, только хуже, гораздо хуже. Расплавились целые горы, испарились океаны. Все превратилось в пепел. – Он содрогнулся и взял у Майка сигарету. Изабель плакала.

– Те, с одной ногой, – сказала Изабель. – Они же все сгорели. – Она всхлипнула. Стэн стал ее успокаивать.

– Интересно, все видят разные картины? Замерзание. Или этот океан. Или взрыв солнца.

– Я убежден, что каждый из нас по-настоящему пережил конец света в далеком будущем, – сказал Ник. Он чувствовал; что должен как-то восстановить свое положение. Так хорошо было до прихода остальных! – Конец света не обязательно один, и они посылают нас смотреть разные катастрофы.

Я не на миг не сомневался, что вижу подлинные события.

– Надо и нам съездить, – сказала Раби Майку. – Давай позвоним им в понедельник и договоримся.

– В понедельник похороны президента, – указал Том. – Агентство будет закрыто.

– Убийцу еще не поймали? – спросила фрэн.

– В четырехчасовом выпуске об этом ничего не говорили, – сказал Стэн. – Думаю, что он сумеет скрыться, как и предыдущий.

– Понять не могу, почему люди хотят стать президентами, – произнес Фил.

Майк поставил музыку. Ник танцевал с Паулой. Эдди танцевал с Цинцией.

Генри дремал. Дэйв, муж Паулы, был не в себе из-за недавнего проигрыша и попросил Изабель посидеть с ним. Том танцевал с Гарриет, хотя они были женаты. Она только вышла из больницы после трансплантации, и он был к ней чрезвычайно внимателен. Майк танцевал с Фрэн. Фил танцевал с Джейн. Стэн танцевал с Марсией. Раби вклинилась между Эдди и Цинцией. Потом Том танцевал с Джейн, а Фил – с Паулой. Проснулась и вышла младшая девочка Майка и Раби. Майк снова уложил ее спать. Издалека донесся приглушенный взрыв. Ник снова танцевал с Паулой, но, не желая наскучить ей до вторника, извинился и отошел к Дэйву. Раби спросила Майка:

– Ты позвонишь агенту после похорон?

Майк согласился, но Том сказал, что кто-нибудь застрелит нового президента и будут снова похороны. Эти похороны уменьшают общий национальный продукт, заметил Стэн, потому что постоянно все закрыто.

Цинция растолкала Генри и потребовала, чтобы он свозил ее посмотреть конец света. Генри был смущен. Его фабрику взорвали во время мирной демонстрации, и он оказался в тяжелом финансовом положении.

– Луи и Жанет тоже должны были прийти, – сказала Раби Пауле, – но вернулся их младший сын из Техаса с новой формой холеры.