Роберт Силверберг

Волшебники Маджипура

Часть первая

КНИГА ИГР

1

Год выдался обильным на предзнаменования: сначала над Ни-мойей пролился кровавый дождь, затем три города на склонах Замковой горы оказались засыпанными гладкими градинами, по форме точь-в-точь напоминавшими слезы, и, наконец, случился настоящий кошмар наяву: над портовым городом Алаизором в вечерних сумерках проплыла по воздуху чудовищная тварь — гигантское четвероногое черное животное с пылавшими рубиновым блеском глазами и витым рогом во лбу. Таких животных никогда еще не видели на Маджипуре — ни на суше, ни уж тем более в небе. И вот теперь престарелый понтифекс Пранкипин лежит на одре смерти в своей недоступной почти ни для кого опочивальне на самом глубоком уровне Лабиринта, окруженный сонмом магов, волшебников и чудотворцев, которые составляли утеху последних лет старика.

Для всего мира это было время напряженного ожидания и предвкушения перемен. Кто мог предугадать, какие изменения и тревоги может принести с собой смерть понтифекса? Ведь положение оставалось практически неизменным на протяжении очень долгого периода — последняя смена императора Маджипура произошла более чем четыре десятилетия тому назад.

Как только слова о болезни понтифекса впервые были произнесены вслух, в обширную подземную столицу сразу же начали съезжаться правители, принцы и герцоги Маджипура. Их ожидало двойное событие, печальную сторону коего должна была составить кончина прославленного лорда, а радостную — начало нового великолепного царствования. А пока что они с непреодолимым и еле-еле скрываемым нетерпением ожидали того, что, как всем было известно, неминуемо должно было вот-вот произойти.

Но проходили недели, а старый понтифекс упорно цеплялся за жизнь и умирал крохотными порциями, расставаясь с миром очень медленно и с чрезвычайным нежеланием. Императорские доктора давно пришли к выводу о безнадежности его случая. Искусство императорских волшебников и магов также не могло подсказать им средства для спасения владыки. На самом деле они уже много месяцев назад предсказали его неизбежную смерть, хотя и не сообщили об этом больному. И сейчас они, как и весь Маджипур, ожидали подтверждения своего собственного пророчества.

Принц Корсибар, великолепный и пользующийся всеобщим восхищением сын короналя лорда Конфалюма, первым из сильных мира сего прибыл в столицу понтифекса. До Корсибара новость о том, что понтифексу осталось жить недолго, дошла, когда он охотился в суровых пустынях, простиравшихся на юг от Лабиринта. Вместе с ним была его сестра, прекрасная темноглазая леди Тизмет, и несколько обычных компаньонов по охоте. Затем, спустя несколько дней, прибыли Великий адмирал королевства принц Гонивол и двоюродный брат короналя герцог Олджеббин Стойензарский, носивший звание Верховного канцлера, и почти сразу же вслед за ними неправдоподобно богатый принц Сирифорн Самивольский, утверждавший, что к его роду принадлежали не менее четырех короналей древних времен.

Энергичный, непоседливый молодой принц Престимион Малдемарский — он, как все были уверены, станет новым короналем Маджипура, после того как лорд Конфалюм сменит Пранкипина на посту понтифекса — тоже покинул свою обитель в замке короналя на вершине гигантской Замковой горы и прибыл в Лабиринт вместе с Сирифорном. Престимиона сопровождали трое его неразлучных компаньонов: неуклюжий мрачный Гиялорис, высоченный, с подчеркнуто утонченными манерами Септах Мелайн и маленький хитрый герцог Свор. Вскоре появились и другие высокие властители: бесцеремонный гигант прокуратор Ни-мойи Дантирия Самбайл, веселый Кантеверел Байлемунский, а также иерарх Маркатейн, личный представитель Хозяйки Острова Сна. И наконец — великий корональ лорд Конфалюм собственной персоной. Кое-кто утверждал, что он был величайшим из правителей за всю долгую историю Маджипура. Уже несколько десятилетий он в счастливом согласии с верховным монархом Пранкипином управлял планетой, и это время являло собой беспрецедентный период всемирного процветания.

Таким образом, все, чье присутствие было необходимо в момент провозглашения новых правителей, были на месте. И прибытие в Лабиринт лорда Конфалюма, конечно, свидетельствовало о том, что кончина Пранкипина близка. Но событие, ради которого все собрались, по-прежнему не происходило, и высокие гости томились в ожидании — день за днем, неделю за неделей.

Из всех беспокойных принцев именно Корсибар, дюжий и энергичный сын короналя, казалось, переносил задержку тяжелее всех. Прославленный охотник, подвижный широкоплечий человек с лицом, загоревшим почти дочерна от непрерывного пребывания под палящим солнцем, он предпочитал открытые просторы — тоскливое времяпрепровождение в огромной подземной пещере, которой по сути был Лабиринт, выводило его из себя.

Корсибар потратил почти целый год на планирование, подготовку и экипировку грандиозной охотничьей экспедиции по всей южной оконечности Алханроэля. Именно о чем-то подобном он мечтал большую часть своей жизни: о длительном и увлекательном путешествии, охватывающем просторы в тысячи миль, благодаря которому он смог бы заполнить заблаговременно сооруженный в замке лорда Конфалюма зал Трофеев изумительной экспозицией вновь обнаруженных диковинных животных. И вот спустя всего десять дней после начала экспедиции он был вынужден прервать ее и мчаться сюда, в мрачную, заплесневелую дыру, в лишенное солнца безрадостное царство, затаившееся глубоко под кожей планеты.

Здесь он благодаря положению своего отца и собственному высокому происхождению был принужден в течение недель или даже месяцев беспокойно и бессмысленно вышагивать по множеству ярусов бесконечных спиральных проходов, не смея покинуть подземелье и пребывая в бесконечном ожидании того часа, когда старый понтифекс испустит последнее дыхание и лорд Конфалюм займет его место на опустевшем императорском троне.

А тем временем у него над головой другие люди куда менее благородного происхождения вправе свободно, по велению сердца выбирать себе охотничьи угодья. Корсибар дошел до предела; он был не в состоянии долее переносить такое положение. Он мечтал об охоте, а еще сильнее — о том, чтобы увидеть светлое, ясное небо, почувствовать щекой приятную прохладу северного ветра. По мере того как тянулись его праздные дни и ночи в Лабиринте, энергия нетерпения накапливалась в нем и уже подходила к критической массе, грозившей взрывом.

— Ожидание, вот что хуже всего, — сказал Корсибар, окидывая взглядом группу, собравшуюся в величественном вестибюле зала Правосудия под великолепным потолком из оникса. Этот вестибюль, находившийся в трех уровнях от палат императора, стал постоянным местом встреч прибывших властителей. — Это беспросветное ожидание! О, боги! Когда же он умрет? Позвольте этому свершиться, раз уж нет никакой возможности предотвратить такой исход! Позвольте этому свершиться и позвольте нам наконец покончить с этим.

— Все свершится во благовременье, — высокопарно и набожно произнес герцог Олджеббин Стойензарский.

— Сколько еще мы должны сидеть здесь?! — сердито воскликнул Корсибар. — Весь мир впал в оцепенение. — Только что был оглашен утренний бюллетень о состоянии здоровья понтифекса: в течение ночи не произошло никаких изменений, состояние его величества остается серьезным, но он сохраняет присутствие духа. Корсибар с силой стукнул кулаком по ладони: — Мы ждем, и ждем, и ждем. И снова ждем, но так ничего и не случается. Не слишком ли рано мы все собрались сюда?

— Все доктора единодушно сошлись во мнении, что его величество проживет недолго, — заметил ближайший друг Престимиона Септах Мелайн. Высокий, стройный и всегда элегантный, он на первый взгляд казался фатом и щеголем, но благодаря своему искусству в обращении с оружием пользовался всеобщим уважением. — Поэтому с нашей стороны было вполне разумно прибыть сюда именно тогда, когда мы это сделали, и…