Теперь, я была безработной, ходила в тренажерный зал, и это, казалось, помогало мне избавиться от раздражения, которое я ощущала.

И теперь я сидела и смотрела, как мой брат собирается подраться. Мой взгляд пересекся со взглядом другого парня, и я почувствовала, как по какой-то причине, мой желудок сжался. Но я слышала, что тот боец говорил обо мне, и надеялась, что Роуди отпинает его задницу и научит уважению.

Вместо того чтобы сцепиться с братом, тот парень смотрел на меня в течение долгих секунд, а потом поднял руки. После нескольких минут наблюдений за тем, что могло перерасти в нечто кровавое, я закончила упаковывать свои вещи, с готовностью завершить этот день. Я встала и пошла в раздевалку, чтобы освежиться, прежде чем отправлюсь домой, и была рада, что, когда я открыла дверь, там никого не было.

Зависать с Роуди, только ухудшило бы ситуацию из-за того факта, что он чертовски сильно опекает меня. Но наши родители гордились бы им, потому что он "заботился о семье". Но чего они не знали, так это того, что он чересчур контролировал мою личную жизнь.

Дверь открылась и, обернувшись, я и увидела парня с ринга.

Сначала, я не знала, что сказать, и была немного в замешательстве, оттого, что мои ладони вспотели и ускорилось сердцебиение.

Он был чертовски сексуальным и что было хуже всего, он полностью осознавал это. Я могла видеть это осознание, эту дерзость, отражающуюся на его лице. Я ненавидела парня, который знал, что может заполучить любую женщину, которую захочет.

- Как тебя зовут? - спросил он, как будто имел право на это или на что-то еще.

Мой брат и я были полными противоположностями, но единственное наше сходство, в том что мы не намерены терпеть дерьмо и изъясняться по требованию.

Скрестив руки, я смотрела на него, не собираясь отвечать, потому что, честно говоря, он выглядел как парень, который привык получать то, чего хотел. Я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.

Он дальше шагнул в раздевалку и закрыл дверь. Как только она закрылась, он подошел ко мне и положил руку мне на талию. Я не могла поверить, что он делал и как у него хватило наглости прикоснуться к незнакомке.

- Что ты делаешь? - спросила я потрясенно, и все еще не отталкивая его.

- Мы должны привыкнуть друг к другу.

Боже мой. Он серьезно?

- И для чего?

Уголки его губ приподнялись в ухмылке.

- Поскольку мой член будет внутри тебя, это естественно, что мы должны немного узнать друг друга.

От такой наглости у меня глаза полезли на лоб, и отвисла челюсть. Некоторое время, я ничего не могла сказать, поскольку я была в полном шоке. Вот гребаный нахал. А потом, я рассмеялась. Улыбка слетела с его лица, а его выражение стало суровым.

- Ты думаешь, что мы переспим?

И снова появилась эта ухмылка.

- Нет. Мы трахнемся, и ты кончишь так сильно, что на следующий день не сможешь ходить. - Он придвинулся на дюйм ближе. - У меня около одиннадцати дюймов, и тебе лучше поверить, что я заставлю тебя принять их все.

Он погладил рукой мои бедра и свернул внутрь, как будто я позволяю ему дотрагиваться до себя между ног, но я отодвинулась.

- Какого черта ты творишь?

Ответил он не сразу, вместо этого, взглядом изучал мой рот.

- Должен сказать, что мне понравились те маленькие розовые трусики, которые на тебе. Но было бы лучше, если бы ты не носила их вовсе.

Как, черт возьми, он узнал, какого цвета я ношу нижнее белье?

- Спорю, что сейчас ты влажная для меня, да?

- И это, по-твоему, работает? - честно спросила я. Честно говоря, я уже была влажной, и не собиралась позволить ему узнать об этом. К моему унижению, его высокомерие было не настолько раздражающее, насколько возбуждающее.

Я даже не знала его имени. Конечно, я несколько раз видела его в бою и в зале, но больше ничего, полный ноль. Теперь, когда он был в душевой, действуя чертовски дерзко, я ненавидела, что мое тело воспламенялось для него.

Одиннадцать дюймов? Черт, я бы солгала, если бы сказала, что не хотела его увидеть, это в случае если он говорит правду.

Он осмотрел мое тело и издал этот низкий, гортанный звук. Мне пришлось сдерживать свою дрожь. Этот мужчина был очень мускулистым, высоким и властным. В том, как он вел себя, было что-то гипнотическое. Он был уверенным, самонадеянным, и хотя его исполнение было хреновым, все равно было горячо.

- Скажи мне свое имя, - сказал он.

- Скажи мне свое.

- Ты любишь кусаться, котенок? Если ты не хочешь мне его говорить, то все в порядке. Мне, чтобы тебя трахнуть не нужно твое имя.

Никогда в жизни я не чувствовала такого возбуждения, такую похоть.

- Сними свои шорты.

- Что? - спросила я потрясенно. - Ты умом тронулся. Мой брат, как и толпа народу, находится по ту сторону незапертой двери.

- Снимай свои шорты, - потребовал он снова. - Ты хочешь меня, я хочу тебя, и разве сейчас не лучшее время, чтобы утолить жажду?

Он отстранился и расстегнул штаны. И когда он снял их с бедер, его твердый член выскочил вперед, и у меня во рту пересохло.

Хорошо, итак, он не лгал насчет своей величины.

Я хотела сказать ему отвалить, но другая часть меня, часть, которая была скрыта, оттеснила эту, потому что она была под постоянным присмотром моего брата и очень этого хотела.

Я не хотела, чтобы Малахай ушел и положил этому конец, не сейчас, и даже думать о таком уже было безумием.

Единственный раз, когда я занималась сексом оказался катастрофой. Он залез на меня, толкнулся несколько раз, и издал звук, как будто в него воткнули вилку. А еще он возомнил себя, что он Божьим даром для женщин. Но это далеко не так.

И я действительно думала насчет того, чтобы послушать этого парня?

Да, действительно.

Это было возбуждающе, даже волнующе.

- Делай, - снова сказал он.

Я почувствовала свое бьющееся сердце в горле, и вопреки своему лучшему решению и любой другой вменяемой части моего тела, я спустила свои шорты. Я уже собиралась снять трусики, когда он схватил меня за талию, развернул и прижал к раковине. У меня не было выбора, кроме как, уставиться на наше отражение в зеркале и смотреть, как он потянулся и слегка сжал руку вокруг моей шеи.

- Я знал, что увидел в тебе частичку грязной девчонки.

Меньше чем через двадцать минут, я собралась заняться сексом с парнем, которого не знала, в общественной душевой, где нас мог застукать кто угодно, даже мой брат.

Какого хрена я делаю?

Даже когда я об этом думала, я не могла сказать "нет". Я была такой влажной и за эти несколько минут пылала больше чем за всю свою жизнь.

- Я хочу посмотреть на твое лицо, когда воткну в тебя свой член.

Он скользнул пальцами между моих ног, дразня мой вход.

Я прикусила губу.

- Блять. Ты уже чертовски влажная.

Я начала учащенно дышать, зная, что должна это остановить, что это неправильно, но также говорила себе, к черту, заткнуться.

А затем почувствовала, что он прижимает кончик своего члена к моему входу, и я не могла не посмотреть на наше отражение.

Он отпустил шею, сжав мои бедра так, что останутся синяки, но это была приятная хватка, и одним толчком ввел в меня весь свой член.

Ох. Боже. Я действительно это делаю.

3 глава

Малахай

Я сделал всего лишь каких-то два гребаных толчка, и уже кто-то ломится в дверь.

- Ублюдок, - я, отстранившись на дюйм, тихо ругнулся, уставившись на то место, где мой член был похоронен в ее тугой пизде. Я толком не соображал, это уж точно. Я мог управлять возбужденной женщиной, всегда надевал защиту и чертовски уверен, что не опережаю события. Я был чист, и мог предположить, что эта птичка тоже, но еще я не хочу маленьких Малахаев, бегающих вокруг.

- Вайолет?

Я услышал, как из-за закрытой двери ее зовет Роуди, несмотря на это, я собирался продолжить, но раздавшийся его голос свел мое возбуждение на нет.