— Мы не шутили, Макс. Правда. — Голос у Эрин дрожал. — Мы действительно тебя не видели.

— Это, наверное, из-за света, — сказала Эйприл. Она стояла у самой двери, вжавшись спиной в стену. — Он был слишком ярким. Свет отразился в зеркале, и получилась такая оптическая иллюзия.

— Никакая это была не оптическая иллюзия, — с жаром проговорила Эрин, оборачиваясь к подруге. — Я стояла вот здесь, рядом с Максом. И я его не видела.

— Он стал невидимкой, — серьезно добавил Левша.

Я рассмеялся:

— Вы что, ребята, сговорились меня напугать? У вас это здорово получается.

— Это ты нас напугал! — Левша отпустил мою руку и подошел вплотную к зеркалу.

Я проследил за его взглядом.

— Вот он я, пожалуйста. — Я указал на свое отражение в зеркале. Волосы у меня на макушке стояли торчком. Я аккуратно пригладил их пятерней. Лень было лезть за расческой.

— Пойдемте отсюда, — захныкала Эйприл. Левша принялся подкидывать в руке софтбольный мяч, не сводя глаз со своего отражения в зеркале.

Эрин обошла зеркало сзади. Оно стояло не вплотную к стене, и его можно было обойти.

— Здесь вообще ничего не видно, — объявила она, выходя к нам и задирая голову к лампочке, расположенной на верхней перекладине рамы. — Ты исчез, когда потянул за цепочку.

— Так вы что, серьезно?

Только теперь до меня начало доходить, что они, может быть, и вправду не шутили.

— Ты стал невидимым, Макс. — Теперь голос Эрин звучал спокойнее. — Бамц — и все, тебя нет.

— Точно-точно, — кивнул Левша, продолжая подкидывать мячик и изучать себя в зеркале.

— Просто оптическая иллюзия, — продолжала настаивать Эйприл. — И чего вы все так всполошились, не понимаю!

— Это была не иллюзия! — горячо возразила ей Эрин.

— Он включил свет. И пропал в белой вспышке, — поддержал ее Левша. И уронил мяч. Мяч упал на пол и закатился за зеркало.

Левша пару секунд постоял в нерешительности, но потом все же шагнул в темноту между стеной и зеркалом.

— Ты действительно был невидимкой, Макс, — заявил он, возвращаясь с найденным мячиком.

— Да, — подтвердила Эрин, внимательно глядя на меня.

— Докажите, — сказал я им.

— Пойдемте отсюда! — Казалось, Эйприл час разревется. Она уже стояла в дверях, перешагнув через порог.

— А как, интересно, мы это докажем? — спросила Эрин, обращаясь к моему темному отражению в зеркале.

— Повторите мой подвиг.

— То есть как — повторите? — Эрин обернулась ко мне настоящему.

— А вот так, — сказал я. — Теперь давай ты сделайся невидимкой.

Эрин и Левша уставились на меня, как на последнего идиота. У Левши даже челюсть отвисла.

— Тупость какая-то, — проговорила Эйприл у нас за спиной.

— Давай я исчезну. — Левша шагнул к зеркалу.

Я схватил его за плечи и оттащил назад.

— Нет. Ты еще маленький.

Он попытался вырваться, но я держал его крепко.

— Ну что, Эрин, попробуешь? Или боишься? — поддразнил ее я, стараясь удержать Левшу, который продолжал вырываться с завидным упорством.

Она пожала плечами.

— Да нет, не боюсь.

Левша неожиданно перестал вырываться. Я даже немного ослабил хватку.

Затаив дыхание, мы наблюдали за тем, как Эрин встала перед зеркалом. Из сумрачной глубины зеркала ей навстречу шагнуло ее отражение. Пару секунд Эрин настоящая и Эрин в зеркале пристально изучали друг друга.

Потом Эрин встала на цыпочки, подняла руку и ухватилась за цепочку. Она обернулась ко мне и улыбнулась:

— Ну, поехали.

5

Цепочка выскользнула у нее из руки. Она снова взялась за цепочку. И уже собиралась дернуть, как вдруг из коридора снизу донесся женский голос:

— Эрин! Ты где? Эйприл! Я узнал голос мамы Эрин.

— Мы здесь, наверху! — крикнула Эрин, отпуская цепочку.

— Спускайтесь скорей. Мы опаздываем! — Голос мамы Эрин сделался строгим. — И вообще, что вы там делаете на чердаке?

— Ничего.

Эрин повернулась ко мне и пожала плечами.

— Все, я ухожу! — объявила Эйприл и бегом бросилась вниз по лестнице.

Мы последовали за ней по скрипучим деревянным ступеням.

— Зачем вы туда забрались? — спросила моя мама, когда мы шумной толпой ввалились в гостиную. — Там же пыльно, на чердаке. Даже странно, что вы не испачкались.

— Да мы просто смотрели, — сказал я.

— Мы играли со старым зеркалом, — встрял Левша. — Было очень прикольно.

— Играли с зеркалом? — Мама Эрин озадаченно посмотрела на нашу маму.

— До свидания! — Эрин взяла маму за руку и потащила к двери. — Спасибо, Макс. Классный был день рождения.

— Ага. Спасибо, — добавила Эйприл.

Я проводил их до двери. Дождь уже кончился. Я немного постоял на пороге и вернулся обратно в гостиную. Там был только Левша. Он опять забавлялся со своим мячом, подбрасывая его к потолку и пытаясь ловить за спиной. Первый же бросок оказался неудачным. Левша не сумел поймать мяч. Мяч отскочил от пола и угодил прямо в вазу с тюльпанами, что стояла на журнальном столике. Зрелище было достойное! Ваза разбилась вдребезги. Тюльпаны разлетелись во все стороны. Вся вода пролилась на ковер.

Мама мгновенно появилась в дверях гостиной. Она заломила руки, закатила глаза и произнесла что-то невнятное, обращаясь к небесам. Она всегда так делает, когда я или брат выводим ее из себя.

А когда мама разобралась, в чем дело, она принялась отчитывать Левшу, то и дело срываясь на крик:

— Сколько раз я тебя просила не играть с мячом дома?!

И все в том же духе.

Нормальный процесс воспитания, только на этот раз мама кричала чуть громче и чуть дольше обычного.

Левша забился в угол и попытался слиться с обоями. Он все твердил, что не нарочно и что просит прощения, но мама кричала так громко, что вряд ли его слышала.

Я мог бы поспорить на что угодно, что в тот момент Левша хотел лишь одного — стать невидимым.

Но чуда не произошло. Ему пришлось выслушать мамин выговор.

А потом мы с ним вдвоем помогли маме убрать «все это безобразие».

А еще через пять минут он опять как ни в чем не бывало возился с мячом в гостиной.

Вот такой у меня брательник. Жизнь его ничему не учит.

Следующие пару дней я вообще не вспоминал о зеркале на чердаке. У меня просто не было времени. В школе нас загрузили по уши. И мне еще приходилось ходить на эти дурацкие репетиции к весеннему концерту. Я всего лишь скромно пою в хоре, но мне все равно надо было присутствовать на всех репетициях.

В школе я часто виделся с Эрин и Эйприл. Но девчонки ни разу не заговорили со мной о зеркале. То ли тоже забыли об этом странном происшествии с моим таинственным исчезновением, то ли просто боялись об этом вспоминать.

Потому что на самом деле там было чего пугаться.

Конечно, если они меня действительно не разыгрывали.

В среду вечером мне не спалось. Я лежал на кровати и смотрел в потолок, наблюдая за игрой теней. Обычно бессонницей я не страдаю. Но тут на меня что-то такое нашло. Я пытался считать овечек. Закрыл глаза и стал вести счет от тысячи.

Овечки не помогли. Спать не хотелось совершенно. Я был весь как заведенный. Причем неизвестно почему.

Как-то сами собой мои мысли обратились к зеркалу на чердаке.

Кто, интересно, поставил зеркало на чердак? И почему его спрятали в потайной комнатушке за дверью, запертой на засов?

Чье это зеркало? Моих дедушки с бабушкой? Но зачем они убрали его так далеко? И знают ли мама с папой о том, что оно там стоит?

Я задумался о таинственном происшествии в субботу, в мой день рождения. Я попытался припомнить все до мельчайших деталей. Вот я стою перед зеркалом. Вот причесываюсь. Потом я берусь за цепочку у лампы. И дергаю. Потом — вспышка яркого света. А потом…

Видел ли я свое отражение в зеркале после того, как зажегся свет?

Я не мог вспомнить, как ни старался.