Магазин закрылся в шесть вечера. Рева вошла через служебную дверь. Охранник в форме сидел, положив ноги на низенький стол, и слушал по радио баскетбольный матч. Он поднял глаза и приветливо кивнул, узнав девушку. «Да уж, охрана так себе», — рассеянно подумала она, идя по узкому коридору на основной этаж универмага.

Стоило вступить в это пустое, темное пространство, освещенное лишь ночными лампами на одной из стен, как к ней вернулся ее старый страх. «Успокойся! — приказала себе Рева. — Ты должна быть мужественной». Но ничего не могла поделать с тяжестью в желудке, с прерывистым дыханием и с тем, что мгновенно свело мышцы шеи. Это не было боязнью темноты или одиночества, но возникало неизбежно. С детских лет, стоило Реве оказаться в магазине после того, как тот закрывался, и идти одной мимо пустых, неосвещенных прилавков, страх был тут как тут.

Холодный пот выступил у нее на лбу, руки стали ледяными. В голове завертелись безумные мысли. «У каждого есть фобии, — думала она, заставляя себя глубоко дышать, чтобы унять бешеное сердцебиение. Девушка уже миновала отделы парфюмерии и косметики и подошла к лифту для персонала. — Каждый испытывает иррациональные страхи». Она остановилась у ювелирного прилавка и, отерев рукавом пальто пот со лба, оглядела магазин. Неподвижность. Тишина. «Безмолвная ночь, — подумала Рева. — Почему я так боюсь?» Заставила себя дойти до лифта у задней стены, потому что знала — стоит только оказаться на шестом этаже, где расположены офисы, как страхи пройдут.

Она забирала отца после закрытия магазина примерно раз в неделю. Ее мать разбилась в авиакатастрофе три года назад, и с тех пор Рева старалась, почаще быть вместе с папой, чтобы хоть немного заполнить ту пустоту, которая образовалась в его жизни после смерти жены. Мистер Долби любил, когда дочь встречала его и они вместе ехали домой. Поэтому Рева заставляла себя пересекать с дрожащими коленями пустой основной зал, идти по плиточному полу, задыхаясь от страха, и делала это ради отца. Кроме того, она приняла решение, что никогда глупые и иррациональные страхи не помешают ей сделать то, что ею задумано.

Но сейчас темные тени за витринами как будто двигались, в ушах звучал какой-то свист, и в полумраке все казалось странным и нереальным… «А что, если в магазине кто-нибудь спрятался?» — спросила себя Рева. Этот вопрос приходил ей в голову не первый раз. Что, если в темноте ее ждет какой-нибудь маньяк? Или грязный бездомный? А если…

Рева ничего не могла поделать с этими дурацкими мыслями. Свернув в ряд, ведущий прямо к лифту, она почувствовала, как на плечо ей легла чья-то рука. Девушка ахнула и резко обернулась. Перед ней стоял мужчина.

Глава 2

Новые возможности

Оставьте меня! Что вам нужно?! — воскликнула Рева, отступая назад, к прилавку с кожгалантереей.

Мужчина и не пошевелился, смотря на нее широко открытыми глазами. «Он не может двигаться, — вдруг поняла Рева. — Это не человек, а манекен». Она сделала глубокий вдох, потом с облегчением выдохнула. В горле пересохло, тело била крупная дрожь.

Рева, ты идиотка, — громко сказала девушка, и ее голос разнесся по огромному пустому магазину. Внезапно захотелось рассмеяться.

Действительно, идиотка. Врезаться в манекен и испугаться до полусмерти! Ей стало немного лучше. Все еще ругая себя за слабость, Рева наконец вошла в лифт для персонала и нажала кнопку. Выйдя на шестом этаже, где располагались роскошные офисы, она мгновенно почувствовала себя спокойно. Коридоры были освещены, лампы ввинчены в стены, покрытые темной тканью и увешанные большими картинами. На коврах стояли высокие вазы с живыми цветами. Рева прошла через холл с кожаными диванами и креслами и направилась к кабинету отца. Слева находился большой балкон, с которого были видны все пять этажей универмага. Проходя мимо, девушка посмотрела на пустой магазин.

Рядом с кабинетом располагались мониторы охраны, целая стена телеэкранов. К удивлению Ревы, они были включены, и в воздухе раздавалось электрическое гудение. «Как странно, — подумала она. — Обычно мониторы выключают после закрытия магазина». Но думать об этом времени не было.

Дверь кабинета отца вдруг распахнулась, и из нее выскочил человек в голубой форме, наткнувшись на девушку.

Ой! — воскликнула она. Это был отец ее одноклассника Микки Уэйкли, начальник охраны универмага. — Мистер Уэйкли!

Тот сердито посмотрел на нее. Темные глаза были совершенно дикими, а лысина покраснела.

Извини, — коротко сказал он и пошел прочь, не оглядываясь.

Все еще дрожа. Рева увидела, как из кабинета вышел отец, стройный, красивый мужчина, одетый в дорогой костюм. Он выглядел моложе своих сорока пяти лет, и только седые виски выдавали возраст. Обычно его лицо светлело при виде дочери, но сейчас оно выглядело озабоченным.

Заходи, — устало вздохнув, пригласил он.

Папа, что происходит? — Рева вошла за ним в ярко освещенный кабинет. — Что это случилось с мистером Уэйкли?

Она присела на кожаное кресло перед отцовским столом из светлого дерева и посмотрела на фотографию, стоявшую на столе в рамочке. На ней были изображены Рева, ее младший брат Майкл и мама. Все на пляже, в купальниках. Снимок был сделан четыре года назад, всего за полгода до катастрофы. Рева всегда спрашивала себя, зачем отец держал здесь эту фотографию. Неужели он не тосковал, глядя на нее?

Ну и денек, — сказал мистер Долби, прислоняясь лбом к холодному стеклу окна. — Ну и денек.

Так что случилось с мистером Уэйкли? — повторила Рева. — Он меня чуть с ног не сбил.

Я его уволил.

Что? — Девушка страшно удивилась. Сколько она себя помнила, мистер Уэйкли был начальником службы охраны магазина, а с его сыном Микки Рева училась в школе.

Я обязан был его уволить, — продолжал мистер Долби, обогнув стол и плюхнувшись в свое кожаное кресло, которое тихо засвистело под ним. «И сам папа выглядит так, как будто его выжали», — подумала Рева.

Это строго между нами, — сказал отец, наклоняясь к ней через стол. — Уэйкли пил на работе. Поскольку наступает сезон праздников, мне нужен будет кто-нибудь, кому я могу доверять на сто процентов. Кто-то, на кого можно положиться.

Он очень рассердился. — Рева вспомнила бордовое лицо мистера Уэйкли.

— Да, но… я тоже рассердился, — ответил мистер Долби, нервно колотя пальцами по столу. — Наверное, мы оба сказали друг другу то, что не следовало говорить, но я должен был его уволить. У меня действительно не было выбора.

Ты готов? Поехали? — спросила девушка, теряя интерес к разговору.

И это не единственное, что сегодня случилось, — продолжал отец, не услышав ее вопроса. — Уволился один из моих Санта-Клаусов. Сказал, что жена убедила его переехать в более теплые края. И еще у меня беда с электричеством. Рождество уже через месяц, и все рушится к чертям.

А может быть, использовать свечки? — предложила Рева. — При свечах магазин будет выглядеть отлично. Людям понравится.

Ага, пока не сгорит, — саркастически заметил мистер Долби. — Ты всегда была очень практична, Рева.

Я просто хотела развеселить тебя, папа. — Отец показался ей в этот момент старше, чем был.

Это не говоря о проблемах в магазине Кливленда, и в «Уолнут Крик» тоже.

Я само внимание, — сказала Рева, громко зевая.

Мистер Долби рассмеялся.

Да, весело. Ладно, поедем домой. — Он уже было встал, но потом снова опустился в кресло. — А, погоди, я кое-что забыл.

Проблемы в магазине в Питтсбурге? — предположила Рева.

Нет. Перестань издеваться.

Не могу, я унаследовала это от тебя.

Отец не обратил внимания на эту фразу.

— У тебя есть друзья, которые согласились бы поработать в каникулы? — спросил он. — Мне нужно четыре или пять помощников. Перед Рождеством они смогут работать полный день, а до каникул по выходным и часть дня во время занятий.

Отлично! — воскликнула Рева с энтузиазмом.

Она немедленно подумала о Митче Кастелоне.