Стоял прохладный, ясный осенний день. Листья на деревьях только начинали менять цвет.

Мортонвилл выглядел отлично. Но я все-таки продолжал нервничать.

Когда мы подъехали к дому дяди Лео, передняя дверь отворилась и на крыльцо вышла моя кузина Нэн.

– Привет! – закричала она, подбегая к машине. – Наконец-то ты приехал! Тетя Ребекка уже уехала? А тебе не хотелось поехать на Борнео вместе с ней?

Нэн была такого же роста, как и я, и такой же худенькой. Она носила потрепанные джинсы и синий свитер с капюшоном. Ее волосы, тоже рыжие, как и мои, только чуть потемнее, были собраны сзади в "конский хвост". Зеленые глаза ярко блестели из-под челки.

– Привет! – только и успел я ответить, прежде чем она снова принялась болтать.

– Я рада, что ты приехал. Заходи. Папа показал тебе дом, когда ты приезжал в прошлый раз? Держу пари, что не показал. Отец всегда забывает о таких мелочах. Но ничего, я тебе все покажу. Это классный дом. – Нэн округлила глаза. – Если не считать того, что горячая вода поступает с перебоями. Но он тебе все равно понравится.

Войдя в гостиную, дядя Лео откашлялся.

– Монтгомери, мы приготовили для тебя небольшой сюрприз, – объявил он. – Чтобы выразить наше расположение.

Я с удивлением посмотрел на него. Приветственный презент? Никак не ожидал такого от дяди Лео.

Он полез в карман и достал что-то маленькое и блестящее. И протянул мне.

Это была булавка с восьмиугольной звездочкой на конце. Когда дядя Лео шевельнул рукой, ее грани засверкали всеми цветами радуги.

– Ой! Что это такое? – удивился я.

– Папино изобретение, – с гордостью заявила Нэн. – Это новый материал, который может светиться в темноте. Чтобы прикреплять его на велосипеды или на спортивные костюмы, когда делаешь пробежку, ну и для других случаев. Он сделал мне пару сережек, похожих на луну. Смотри. – Она повертела головой. – Правда, они хорошенькие?

– Да, просто здорово, – согласился я, глядя на булавку.

– Я работаю над многими полезными вещами, Монтгомери, – сказал дядя Лео и посмотрел на меня сквозь толстые стекла очков. – Мне хотелось бы рассказать тебе о них.

Он стоял и смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Я почувствовал, как мои уши начинают краснеть.

"На что это он смотрит?" – думал я.

Потом дядя Лео как-то встрепенулся.

– Дай я приколю тебе эту булавку, – предложил он.

Шагнув вперед, он взялся за ворот моей рубашки.

– Прекрасно, – сказал я, подняв руку, чтобы помочь ему. Теперь я могу… ой!

Я почувствовал острый укол в указательный палец.

Дядя Лео уколол меня своей булавкой!

Я посмотрел на руку. На пальце выступила капелька крови.

– О боже! Извини, Монтгомери! – Дядя Лео вытащил носовой платок и приложил его к моему пальцу. – Ты в порядке? Мне правда очень, очень жаль. Это, наверное, больно.

– Все нормально, – промямлил я.

Я ощущал зуд в пальце. Но мне хотелось, чтобы дядя перестал суетиться.

– Пустяки. Но все равно я благодарю за булавку. Она на самом деле мне нравится.

– С ним все в порядке, папа, – заверила Нэн дядю Лео. – Пойдем на кухню. Я видела там пакет жареных пончиков.

– С удовольствием, – сказал дядя Лео и передал мне булавку.

Спрятав носовой платок в карман, он пошел на кухню. Мы с Нэн последовали за ним.

– В нашем городке на прошлой неделе открылась новая пекарня. Они пекут пончики три раза в день, – объясняла мне Нэн. – Когда мы их покупали, они были еще тепленькие.

Она вытащила из шкафчика белый бумажный пакет, открыла его, и воздух наполнился ароматом корицы. У меня потекли слюнки.

В самолете завтрак, конечно, подавали, но когда это было?

– Как насчет сидра, чтобы они легче прошли? Дядя Лео открыл холодильник и достал кувшин емкостью в галлон.

– Звучит заманчиво, – согласился я, усаживаясь за деревянный стол.

Может быть, дядя Лео и был немного не в себе, но он, слава богу, не заботился о здоровье так, как моя мама. Она бы никогда не купила пончики.

Нэн поставила пакет на стол. Я взял пончик и впился в него зубами. Ммм! Он был еще теплым. На моих зубах захрустели сахар и корица. Я в три приема уничтожил этот пончик. И запил его большим глотком сидра.

Потом оглядел кухню. Она была большая и уютная, пол покрыт линолеумом в бело-зеленую клетку, на окне зеленые занавески.

Я с облегчением подумал, что, когда Нэн тут, жить здесь не так уж плохо. И потянулся за вторым пончиком.

И вдруг я почувствовал, что происходит что-то странное. Очень странное.

У меня схватило живот, будто кто-то сильно меня ударил. По всему телу прокатились волны жара и холода. Перехватило горло – не продохнуть.

В желудке снова начались спазмы. В ушах послышался глухой шум. "Что случилось? – в смятении подумал я. – Что со мной происходит?"

Глава 3

Я сидел за столом, покачиваясь.

– Монти, ты в порядке? – спросила Чэн. – Что-то ты побледнел.

– Я… – простонал я, – я не чувствую…

Я наклонился вперед. И меня стошнило прямо на бело-зеленый пол кухни. Нэн вскочила со стула и отшатнулась.

– Фу! – вырвалось у нее.

– Монтгомери! В чем дело? – закричал дядя Лео.

Я выпрямился на стуле и почувствовал себя немного лучше. И в ужасе посмотрел на отвратительную массу на полу.

– Мне очень жаль… – пробормотал я. Мне было ужасно стыдно. Хотелось залезть под стол и там остаться. До самого конца года.

Дядя Лео принес швабру и ведерко и при-1ялся убирать за мной.

– Ты нездоров? – спросил он.

– Может быть, тебе нужен доктор? – поинтересовалась Нэн.

– Да нет, я в порядке, – промямлил я. – Правда.

Я и в самом деле почувствовал себя лучше, даже понял, от чего могло это случиться.

Я взял пакет из-под пончиков и внимательно прочитал этикетку. Под названием пекарни был напечатан перечень ингредиентов. И среди них я нашел тот, который искал.

– Это все пончики, – сказал я. – Они жарены на масле из земляных орехов.

Нэн хлопнула себя по лбу:

– О, вот что! У тебя ведь аллергия на земляные орехи. А я и не подумала об этом. Бедный Монти!

– Да, действительно, – быстро откликнулся дядя Лео. – Мне так жаль, Монтгомери. Ты пришел к нам в дом. Я в первый раз угостил тебя и тут же отравил. Ну и начало…

– Это не ваша вина, – смущенно запротестовал я. – Вы ничего не знали. Я лучше пойду почищу зубы.

– А ты помнишь, где находится ванная комната? Вторая дверь слева, там, наверху, – объяснила Нэн. – А к твоему возвращению мы приготовим сандвичи для ленча. Без орехового масла, – с улыбкой добавила она.

Я поднялся наверх, сполоснул лицо водой и почистил зубы. Мне стало гораздо лучше, только стыдно было, что я выставил себя таким идиотом.

Я вышел из ванной комнаты и пошел по длинному коридору. Даже в середине дня он казался темным и сумрачным. Дощатый пол скрипел под ногами. Вдоль стен тянулись двери, по меньшей мере по пяти с каждой стороны. И все были закрыты.

И зачем только дяде Лео нужен такой большой дом? Они с Нэн живут здесь вдвоем, а теперь вот и я поселился. Но даже для троих столько комнат не нужно.

И что там, за этими закрытыми дверями?

На другом конце коридора я увидел арочный дверной проем. Заглянул туда и понял, что за ним идет черная лестница.

"Куда она ведет?" – подумал я и начал спускаться по узким, крутым ступеням.

КРАК! КРАК!

Казалось, старые доски прогибаются под моими ногами.

"Хоть бы эта развалина не рухнула подо мною, – нервничая, подумал я. – Хорошенькое начало моего пребывания у дяди Лео, особенно учитывая те пончики".

Скоро я добрался до нижней площадки. Мне подумалось, что теперь я нахожусь на задней стороне дома. Слева я увидел дверь в кабинет дяди Лео. А в комнате рядом с нею стояли пианино и пара кресел.

Прямо перед собой, в торце коридора, я увидел еще одну дверь. В отличие от других дверей в этом доме, она была металлической, окрашенной в ярко-белый цвет. И эта дверь была приоткрыта.