2

То, что происходило в «Рустермане», нельзя было назвать ни естественным, ни нормальным. Швейцар шести футов ростом, с квадратной челюстью, пропустил нас и вдруг выпалил в широкую спину Вульфа:

– Это правда, мистер Вульф?

Вульф пропустил его вопрос мимо ушей, но я обернулся и кивнул.

Мы прошли мимо гардероба. В большой передней комнате, которую нужно было пересечь, чтобы попасть в зал, и которую Марко называл комнатой отдыха, а я – баром, потому что в ней был бар, находились всего лишь несколько завсегдатаев. Время приближалось к половине десятого, поэтому все клиенты были внутри, поглощая куропаток, запеченных в горшочке или седло барашка по-беарнски. Атмосферу помещения, мягкую, приглушенную, создал, конечно, Марко с помощью Феликса, Лео и Джо. До этого вечера я никогда не видел, чтобы кто-то из них нарушая правила, хотя бы моргнул. Когда мы вошли, Лео, стоявший у входа в зал, заметил нас и шагнул навстречу, затем повернулся, отошел назад и крикнул:

– Джо!

Завсегдатаи бара принялись оживленно переговариваться. Лео снова повернулся, прижал ладонь ко рту, подошел к нам и уставился на Вульфа. Я заметил, что на лбу у него выступил пот – еще одно нарушение. В ресторане, где подают голубей по пять или более баксов за штуку, метрдотели и официанты не имеют права потеть…

– Это правда? – прошептал Лео, все еще прикрывая рот ладонью. Казалось, он съеживается на наших глазах, а он и так был не очень большим, не коротышка, но совсем узкий, только в плечах пошире. Он отнял руку и произнес приглушенно:

– Боже мой, мистер Вульф, неужели это правда? Должно быть… – кто-то схватил его та плечо сзади. Это был Джо, созданный для того, чтобы хватать. Годы, проведенные с Марко, отшлифовали его манеры, и он уже мало походил на профессионального борца, однако сохраняя размеры и облик.

– Держи себя в руках, черт побери, – прорычал он. – Не желаете ли столик, мистер Вульф? Марко здесь нет.

– Я знаю, что его нет. Он мертв. Я не…

– Пожалуйста, не говорите так громко. Пожалуйста. Так вы знаете, что он погиб?

– Да. Я видел его. Мне не нужен столик. Где Феликс?

– Феликс наверху в конторе с двумя полицейскими. Они пришли и сказали, что в Марко стреляли и он убит. Он поручил Лео и мне следить за ужином и поднялся с ними наверх. Мы никому ничего не говорили, кроме Винсента. Феликс сказал, что Марко не понравилось бы, если бы ужин был испорчен. Меня тошнит, когда я смотрю, как они едят, пьют, смеются, но, может быть, Феликс прав – а лицо у него было такое, что лучше не спорить. Вы думаете, он прав? Лично я выставил бы всех и закрыл дверь.

Вульф покачал головой.

– Нет. Феликс прав. Пусть едят. Я поднимусь. Идем, Арчи, – и он двинулся к лифту.

Третий этаж здания перестроили около года назад. В передней части сделали контору, а в задней – три кабинета. Вульф без стука открыл дверь конторы и вошел, я последовал за ним. Трое мужчин, сидящих на стульях вокруг стола, обернулись. Феликс Мартин, хорошо сложенный, невысокий, седовласый крепыш с бегающими черными глазами, конечно, в форменной одежде, встал и направился к нам. Остальные двое продолжали сидеть. У них тоже имелась форма: у одного – инспектора, у другого – сержанта, но они обычно обходились без нее.

– Мистер Вульф, – заговорил Феликс. У него был удивительно низкий голос для человека его габаритов, даже когда вы к нему привыкали. – Случилось самое ужасное. Самое ужасное. А ведь дела шли так хорошо!

Вульф кивнул ему и обратился к инспектору Кремеру.

– Узнали что-нибудь? – требовательно спросил он.

Кремер и бровью не повел. Его крупное круглое лицо всегда чуть краснело, а холодные серые глаза становились еще холоднее, когда он пытался держать себя в руках.

– Я знаю, – признался он, – что вы лично заинтересованы в этом деле. Я согласился с сержантом Стеббинсом, что мы должны это принять во внимание. Это как раз тот случай, когда я с радостью приму от вас любую помощь. Поэтому давайте обсудим все спокойно. Принеси стулья, Гудвин.

Для Вульфа я выбрал стул, стоящий за столом Марко, потому что он больше остальных соответствовал его габаритам. Для себя я взял первый попавшийся. Я присоединился к обществу, когда Вульф повторил, крайне раздраженно:

– Узнали что-нибудь?

Кремер сдержался и на сей раз:

– Пока ничего важного. Убийство совершено всего два часа назад.

– Я знаю. – Вульф попробовал сесть на стуле поудобнее. – Вы, конечно, спросили Феликса, не знает ли он убийцу. – Он перевел взгляд. – Может, знаешь, Феликс?

– Нет, сэр. Не могу в это поверить.

– У тебя есть предположения?

– Нет, сэр.

– Где ты был, начиная с семи часов?

– Я? – Его глаза твердо смотрели на Вульфа. – Я был здесь.

– Все время?

– Да, сэр.

– А где был Джо?

– Тоже здесь.

– Все время?

– Да, сэр.

– Ты уверен?

– Да, сэр.

– А где был Лео?

– Тоже здесь, все время. Где же еще мы можем быть во время ужина? А когда Марко не пришел…

– Если вы не против, – вмешался Кремер, – я все это уже знаю. – Мне не нужно…

– Мне нужно, – прервал его Вульф. – Я несу двойную ответственность, мистер Кремер. Я, безусловно, намерен приложить все силы к тому, чтобы убийца моего друга был пойман и привлечен к ответственности в кратчайший срок. Но на мне лежит еще и другое бремя. Как вы вскоре официально узнаете, согласно завещанию моего друга, я являюсь ad interim [1] его душеприказчиком и опекуном имущества. Не наследником. Этот ресторан представляет единственную реальную ценность, и он был завещан шестерым из тех людей, которые здесь работают, причем наибольшая часть переходит к тем троим, о которых я уже спрашивал. Об условиях завещания они узнали год назад, когда в него внесли изменения. У мистера Вукчича не было близких родственников, да и вообще в этой стране никого нет.

Кремер посмотрел на Феликса:

– Сколько стоит это заведение?

Феликс пожал плечами.

– Не знаю.

– Вы знали, что в случае смерти Вукчича, вы становитесь совладельцем ресторана?

– Конечно. Вы слышали, что сказал мистер Вульф.

– Ты не сказал об этом.

– Боже мой! – Феликс дрожа вскочил со стула. Он постоял с минуту, чтобы дрожь прекратилась, снова сел и наклонился к Кремеру. – Требуется время, чтобы говорить о некоторых вещах, мистер. Обо всем, что было между Марко и мной, между ним и всеми нами, я готов рассказать с удовольствием. Таить мне нечего. Да, работать с ним порой было трудно, он бывал суровым, иногда грубым, мог накричать, но он был замечательной личностью. Послушайте, я скажу вам, как я к нему отношусь. Вот я. А здесь сбоку Марко, – Феликс постучал себе пальцем по локтю. – Вдруг появляется некто, наводит на него пистолет и собирается выстрелить. Я бросаюсь, чтобы заслонить собой Марко. Думаете, я герой? Нет. Я совсем не герой. Просто я так к нему отношусь. Спросите мистера Вульфа.

Кремер проворчал:

– Он только что выяснял, где вы были после семи часов. Ну, а Лео и Джо? Как они относились к Марко?

Феликс выпрямился.

– Они сами вам скажут.

– А вы как думаете?

– Не так, как я, потому что у них другой темперамент. Но предположить, что они могли бы навредить ему – никогда. Джо не бросился бы, чтобы заслонить Марко. Но он напал бы на человека с пистолетом. Лео – не знаю, но, по-моему, он позвал бы на помощь, позвал бы полицию. Я его не упрекаю. Ни обязательно быть трусом, чтобы звать на помощь.

– Жаль, что никого из вас не было, когда это случилось, – отметил Кремер. Это замечание показалось мне неуместным. Было очевидно, что Феликс ему не нравится. – И вы говорите, что даже не представляете о том, кто бы хотел его смерти?

– Нет, сэр, не знаю. – Феликс задумался. – Конечно, есть кое-какие догадки. Например, женщины. Марко был галантным кавалером. Единственное, что могло отвлечь его от работы, – это женщина. Я не могу сказать, что женщина для него была важнее соуса – он не мог быть небрежным по отношению к соусу. Но он был не равнодушен к женщинам. Ему ведь совсем не обязательно было находиться в кухне, когда вечер уже был в разгаре; Джо, Лео и я вполне справлялись со столиками и обслуживанием, поэтому если Марко предпочитал поужинать за своим столиком с дамой, мы не обижались. Но другие могли обижаться. Не знаю. Я сам женат, у меня четверо детей и совсем нет свободного времени, но все знают, какие чувства может вызвать женщина.

вернуться

1

Временно (лат.)