Я зевнула, снова пошевелившись. 

      - Алёнушка?   тут же раздался заботливый, сонный голос Женьки.   Всё хорошо, родная?   его ладонь осторожно погладила меня по голове. 

      - Угу, - отозвалась я и широко зевнула, угнездившись поудобнее.   Просто сон 

      Женька тихо вздохнул, я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки, и он вытянулся рядом. Обнимать не стал: мой Лис знал, что я люблю свободу в постели, и почти за год нашей совместной жизни крайне редко засыпала и просыпалась у него на плече. Вот такая я неправильная женщина, получается, предпочитаю спать или в позе морской звезды, или свернувшись клубочком, но чтобы ничьи руки-ноги не обвивали меня, как щупальца спрута, мешая дышать и шевелиться. Уснуть снова удалось, к моему счастью, и второй раз я проснулась уже от божественного запаха ванильного капучино, проникшего под одеяло и раздразнившего мой чуткий нос. 

      - М-м-м, Женька-а-а, - протянула я мечтательно, выглянув из-под одеяла.   Ты офигительный мужчина 

      Соколинский гордо улыбнулся, устроившись на краю кровати, и придвинул ко мне небольшой поднос с чашкой и бутербродами   больше я с утра всё равно не могла в себя впихнуть. 

      - Для любимой женщины всегда рад, - отозвался он, в его озорных зелёных глазах мелькнули золотистые искорки нежности.   С добрым утром, лисичка моя, - чуть тише добавил Женька. 

      Я выпрямилась, кутаясь в одеяло, и придвинула к себе поднос, втянув носом вкусный аромат. 

      - Там что на улице?   пробубнила с набитым ртом, покосившись в сторону задёрнутых шток. 

      - Дождь закончился, но тучки, как всегда, не разошлись, - с готовностью поработал для меня Гидрометцентром Женька.   Ветра нет, около шести градусов. 

      - Угу, - кивнула я, сделав ещё глоток кофе. 

      Расправившись с завтраком, умылась и оделась   джинсы и тёплый, пушистый свитер с воротником под горло. Мне нравились уютные вещи, особенно в такие промозглые осенние дни, как сейчас. Ноябрь в этом году радовал частыми дождями, и уже очень хотелось снега и морозов. Ладно, мне всё равно нравился вкусный запах листьев и воды, витавший в воздухе, главное потеплее одеться, и можно с зонтиком гулять по паркам, наслаждаясь свежестью и осенью. Проведя расчёской по волосам, я прихватила рюкзак, куртку и вышла за Женькой из дома. Мы жили на Садовой, до Моховой, где находился офис нашего агентства, ехать быстро, а частенько мы с Женей шли пешком. Вечная пробка при подъезде к Невскому, да и вообще, плотное движение в городе практически в любое время суток не вызывали желания часто пользоваться машиной. Но сегодня мы всё-таки поехали: действительно промозглое утро пробиралось под одежду стылыми пальцами и выпивало всё тепло, заставляя ёжиться и глубже зарываться в воротник свитера. 

      Прислонившись к стеклу, я рассеянно смотрела на суетливый город, спешащий на работу. Машины толклись на светофорах и перекрёстках, люди торопливо шли по тротуарам, прикрываясь зонтиками и капюшонами, серое осеннее утро нависло над Питером, грозясь пролиться дождём.  В такие дни хотелось забраться под тёплый плед в кресло-качалку, или на мягкие подушки на широком подоконнике, налить себе большую кружку горячего шоколада с зефиринками и   созерцать огонь или улицу за окном, наслаждаясь атмосферой. Но меня ждала работа. 

      - Алён, мои зовут на выходные на дачу, поедем?   заговорил Женя, сворачивая на набережную Фонтанки. 

      - А?..   рассеянно отозвалась я и посмотрела на Лиса.   Слушай, я вообще хотела Варвару и Степана навестить, давно не виделись с ними, - как можно непринуждённее отозвалась я. 

      Мои приёмные родители несколько лет назад купили себе дом в Пушкине и переехали туда, оставив мне квартиру недалеко от Мариинки, с их разрешения я её продала и купила себе уютную двушку на Петроградке   спасибо хорошим знакомствам Степана, получилось даже не очень дорого. До того, как мы с Женькой сошлись, я старалась ездить к ним часто, на выходные уж точно, если никаких срочных расследований в агентстве не было. С появлением в моей жизни Лиса, точнее, с того момента, как я наконец сдалась на его ухаживания, ездить стала реже. Почему-то Варвара и Степан не очень обрадовались моему выбору. Мама ворчала, что не такой мужчина мне нужен, Степан же, хоть и хорошо относился к Жене, был солидарен с супругой. А мне с Женькой было спокойно и уютно, он оказался заботливым и милым, хотя порой его чрезмерное желание окружить меня своим вниманием раздражало. Тогда я сбегала одна к своим, и как-то так вышло, что мы перестали ездить к ним вдвоём. И то, Женька начинал забрасывать меня сообщениями. Я понимала, он втихаря переживал, что в один прекрасный день я могу уйти к другому, но тут я ничего не могла поделать. Да, мои чувства к Лису нельзя было назвать любовью, но он мне нравился, и мне с ним было хорошо. Пока. Сильно далеко в будущее я не загадывала. 

      Ну а его родители во мне души не чаяли, и при каждом удобном случае, как мы к ним приходили, ненавязчиво заводили разговор об узаконивании наших отношений. Женька отшучивался, но я нервничала   очень уж странно он поглядывал на меня, словно раздумывал и решал что-то для себя.  Мне не хотелось менять что-то в наших отношениях, не хотелось обижать Женю, и нам ещё работать дальше вместе. Поэтому в последние недели я старалась под любым предлогом избегать встреч с его родителями. Однако подозревала, что проницательный Соколинский догадается о моих манёврах, и тогда меня ждёт не самый приятный разговор. Так что, лучше не давать ему повода задуматься, почему это каждый раз, как его родители хотят встретиться, у меня тут же находятся дела. 

      - Можно в следующие к ним махнуть, - предложила я, не дожидаясь ответа Женьки. 

      - Хорошо, я скажу им, - Женька довольно улыбнулся. 

      Тем временем, нам повезло: на светофоре через Невский на удивление было свободно, и мы быстро проскочили главную улицу Питера, и через пять минут Женькин вишнёвый «Форд» уже тормозил у дверей подъезда дома на Моховой, где был офис нашего агентства. Мне нравилось, что располагался он в большой квартире, переделанной под нужды частной сыскной конторы, и внутри царила уютная, домашняя атмосфера. Вместо казённых офисных кабинетов и мебели   четыре просторных комнаты и кухня, удобные диваны и кресла, ковёр в центральной гостиной-приёмной и красивые бархатные тёмно-синие шторы на окнах, с серебряными кистями. Благодаря нашему домовому Митрофану Никодимовичу проблем с поддержанием чистоты не было, пыль нигде не скапливалась, и в уборщице нужды, конечно, мы не испытывали. У Рады, предсказательницы, и ведьмы Василисы имелась своя отдельная комната на двоих, где они держали всё, нужное для работы.  Женька и Андрей Князев, муж Василисы и некромант по профессии, делили вторую комнату   оба были оперативниками, Женька по поиску, Андрюха по своему профилю. У начальства, конечно, отдельный кабинет за массивной, резной дверью из дуба. Я же обитала в гостиной на широком подоконнике, специально оборудованном под мои нужды и превращённом в удобный мягкий диванчик. Тут же рядом стоял столик под чашки и тарелки с печеньками   имелась в нашем офисе-квартире, конечно, и кухня. 

      - Всем привет!   громко поздоровалась я, переступив порог агентства, быстро скинула куртку и сменила ботинки на уютные пушистые тапочки в виде каких-то лохматых зверюг, отдалённо напоминавших львов. 

      Наши все собрались в гостиной, на традиционное утреннее чаепитие, ну и языками почесать, обсудить новости и всё такое. Пока начальства не было, Андрей выполнял роль зама и следил за делами. На данный момент из расследований имелось только Радино и Василисино   они искали, кто навёл порчу на клиентку, и вроде как вот-вот уже должны были справиться. Остальные незанятые лениво резались в «Танки» или вспоминали молодость и рубились по сетке в древнюю «Контру»(1) или ещё более древнюю «Кваку»(2). Я же торчала на форумах, трепалась по скайпу с подружками, читала   в общем, с пользой проводила время на работе. За что её и люблю, вот за такие моменты между расследованиями, когда можно с удовольствием повалять дурака, и никто тебе по голове стучать не будет.