Содержимое коробочки было для Айлин бесценно настолько, что за эти два долгих года она ни разу так и не позволила себе открыть крышку. Ни разу с тех пор, как однажды, унылым и бесцветным утром, она, словно впервые, увидела на своей руке кольца, одно из которых Роберто подарил ей при помолвке, а второе — в день свадьбы.

Айлин вздрогнула при виде этих атрибутов давно ушедшего в небытие замужества. Тогда она перерыла все вещи, пока не нашла эту коробочку и не спрятала в нее кольца, дав себе торжественную клятву при первой же возможности отослать их Роберто. Но каждый раз, как она собиралась сделать это, ее охватывал ужас.

И сейчас, глядя на крошечную коробочку, лежащую на ее ладони, девушка ощутила, что кошмар возвращается. Стиснув зубы, она открыла крышку, и сердце ее тут же провалилось в бездонную пропасть.

На алом бархате лежали два кольца. Первое — сияющая полоска чистого червонного золота, и второе — платиновое, с одним-единственным бриллиантом, столь изысканно-прекрасное в своей обманчивой, свидетельствующей о высочайшем вкусе простоте, что даже сейчас, глядя на него затуманившимися от слез глазами, Айлин не могла не залюбоваться.

Знак любви Роберто.

«Я люблю тебя», — сказал он тогда, надевая кольцо ей на палец, и слова эти были такими же простыми и прекрасными, как и сама вещица, стоившая — Айлин это знала — целого состояния.

Это кольцо было с любовью подарено и с любовью же принято, вспоминала она, давясь слезами, а вокруг неумолимо сгущалась мучительно-черная пустота. Любовь их ушла, так зачем же ей терпеть эти фантомные боли?

Продав кольца, она заплатит долг Брайану Мейсону вместе с процентами. Это был второй возможный выход, о котором Айлин часто размышляла бессонными ночами.

Однако она знала и то, что воспользоваться этим выходом не сможет никогда. Ибо продажа колец была равносильна тому, чтобы отнять последнее у человека, и без того многого лишившегося по ее милости. Она отняла у Роберто гордость, самоуважение и, что важнее всего, веру в себя.

«Ты заставляешь меня страдать, Айлин? Неужели ты этого не видишь? Мы должны что-то сделать, я не могу так больше!»

Эти полные отчаяния слова, сорвавшиеся с его губ два года назад, в который раз больно кольнули сердце девушки.

Она ощущала боль Роберто, как свою собственную, и страдала вместе с ним, пока наконец не решилась на единственно верный в этой ситуации шаг — оставить его и переехать к своей младшей сестре Черри. С тех пор Айлин всячески избегала общения с мужем в надежде, что он сможет забыть о трагической ошибке, которой стал их брак, и снова стать счастливым.

Возможно, теперь Роберто действительно счастлив. Во всяком случае, после нескольких месяцев бесплодных попыток уговорить жену изменить свое решение и вернуться он, казалось, смирился с неизбежным, и их контакты прекратились.

Так что когда она позвонила, чтобы рассказать о Черри…

Айлин тяжело вздохнула и, оторвав взгляд от коробочки с кольцами, посмотрела туда, где на ночном столике возле кровати стояла фотография в рамке, с которой улыбалось хорошенькое личико сестры.

Тяжело опустившись на край своей узкой кровати, она осторожно поставила на стол коробочку и взяла фото в руки.

— О, Черри, — прошептала девушка. — Правильно ли я поступаю, обращаясь за помощью к Роберто?

Но та не могла ответить на этот вопрос.

Роберто Сконти был самым красивым мужчиной из всех, кого Айлин доводилось встречать. Тот вечер, когда он вошел в маленький итальянский ресторанчик, где она работала официанткой, в буквальном смысле изменил всю ее жизнь.

— Роберто! — с радостным удивлением воскликнул ее босс Луиджи, устремляясь к двери.

Девушка не смогла удержания от улыбки, увидев, как кругленький коротышка Луиджи радушно похлопывает по спине высокого мужчину. Глядя поверх сияющей лысины хозяина, незнакомец послал ей ответную улыбку, будто догадавшись, что именно показалось рыжеволосой официантке таким забавным. Взгляды их встретились, и в то же мгновение между ними словно проскочила искра, невидимая для посторонних. Красивые карие глаза Роберто потемнели, улыбка исчезла с губ, все тело подобралось, а на лице появилось потрясенное выражение.

Айлин тоже стояла, не в силах шевельнуться. Сердце ее замерло, и, глядя на то, как руки Роберто странно чувственными движениями поглаживают спину и плечи Луиджи, она ощутила невольную дрожь, будто на самом деле он прикасался к ней.

— Кто это?! — требовательно спросил вошедший.

Луиджи обернулся, проследив за его взглядом, и улыбнулся еще шире, увидев, кто привлек внимание посетителя.

— А-а-а, — понимающе протянул он. — Я вижу, ты уже успел заметить нашу главную достопримечательность. Это Айлин! Такой бы перчик, да в мой фирменный соус!..

Оба мужчины с чисто итальянской непосредственностью переводили восхищенные взгляды с пламенно-рыжих волос девушки на ее ясные голубые глаза и раскрасневшееся от смущения лицо.

— Айлин, это Роберто Сконти, мой племянник, — представил ей гостя Луиджи. — Шалун, от которого нужно держать спички подальше, — шутливо предостерег он.

Спички… Все трое расхохотались тогда над незамысловатой остротой Луиджи, но она оказалась пророческой. Роберто сумел зажечь Айлин так, как до этого не удавалось ни одному мужчине, и она вспыхнула, как сухой можжевельник в жаркий полдень. Но самым замечательным было то, что это пламя охватило их обоих.

Чудесная сказка внезапно стала реальностью.

Но жизнь грубо вторглась в волшебный сюжет, и Айлин вдруг обнаружила, что из опьяненного счастьем существа, так неожиданного заполучившего лучшего в мире мужчину, она превращается в никчемное и жалкое подобие человека.

И вот теперь эта ходячая тень всерьез обдумывает возможность новой встречи с Роберто Сконти!

Сможет ли она преодолеть себя, и, что еще более важно, способна ли поступить так с ним?

Но… «Наличными или натурой», вновь вспомнила Айлин слова Мейсона, и ее начала бить крупная дрожь. Такое нередко случалось после недавно перенесенного ею тяжелого гриппа, однако она знала, что болезнь в данном случае ни при чем. Просто круг замкнулся.

Роберто Скопти или Брайан Мейсон.

Выбор, не оставляющий выбора.

Айлин медленно встала, поставила фотографию Черри на ночной столик, вернула в ящик серванта коробочку с кольцами и с мрачной решимостью на лице начала приводить себя в порядок перед встречей с Роберто.

2

Необходимость представиться при входе в офис лишила Айлин последних остатков мужества, хотя она и знала, что выглядит «на все сто». Она приложила немало усилий, чтобы это было так, причем больше для того, чтобы не подвести Роберто, чем для себя самой.

Он был корсиканцем, и с молоком матери впитал такие ценности, как вкус, изящество и умение выгодно подать себя. Айлин хорошо помнила, насколько элегантным умудрялся выглядеть этот мужчина, даже расхаживая по дому в белых боксерских трусах и короткой тенниске, заметно больше обнажавшей его плоский мускулистый живот, нежели допускалось приличиями.

Она печально улыбнулась. За недолгий период их неудавшейся совместной жизни ей довелось увидеть Роберто в таком наряде всего однажды И если большинству женщин созерцание этого полуобнаженного красавца доставило бы массу удовольствия, сама она немедленно окаменела от ужаса.

Сексуальность? О, да! Конечно же, он выглядел сексуально, причем этому не мешали даже взъерошенные волосы и чуть припухшие со сна глаза — Роберто тогда едва успел отоспаться после трансатлантического перелета. Полуторадневная щетина лишь подчеркивала тот непреложный факт, что этот мужчина всегда был и будет героем эротических фантазий любой женщины. Даже той, которая в подобных случаях либо впадала в состояние, близкое к помешательству, либо полностью уходила в себя.

Но самое ужасное заключалось в том, что Роберто не понимал причин подобной экзотической реакции на его сексуальность, а сама Айлин боялась даже подумать о том, что будет, если он разберется, в чем дело.