Чарлз Уилфорд

Майами Блюз

Хайку

Пять лучей солнца

Сквозь решетку темницы

Пронзают мне грудь.

Ф. Дж. Френгер-младший

Посвящаетя Бетси

Глава 1

Фредерик Джей Френгер-младший, жизнерадостный калифорнийский психопат, попросил у стюардессы, обслуживавшей пассажиров первого класса, еще один бокал шампанского и письменные принадлежности. Стюардесса тут же принесла бутылку охлажденного шампанского, откупорила ее и поставила перед Френгером. Затем, ненадолго отлучившись, вернулась со стопочкой писчей бумаги, украшенной фирменным знаком авиакомпании «Пан Американ», и белой шариковой ручкой. Весь следующий час Фредди, потягивая шампанское, упражнялся в подделывании подписей Клода Л. Байтелла, Рамона Мендеса и Германа Т. Готтлиба.

Подписи на кредитных карточках, водительских правах и прочих документах весьма трудны для копирования, но примерно через час, прикончив бутылку шампанского, Фредди решил, что поддельные автографы уже достаточно похожи на оригинал, и принялся за ленч: мартини, бифштекс с картошкой, салат, шоколадный кекс и два бокала красного вина.

Фредди знал, конечно же, что наилучший способ подделывания чужой подписи — это перевернуть копируемый документ или чек и срисовать автограф с обратной стороны, но этот способ хорош лишь в тех случаях, когда у тебя есть время и за тобой никто не наблюдает. Крадеными же кредитными карточками придется пользоваться на виду у всевозможных клерков и продавцов, поэтому нужно научиться подписывать бланки кредиток так непринужденно, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.

На самом деле поддельные подписи Фредди были далеки от совершенства, но он всегда руководствовался принципом «сойдет и так». Френгер был беспечным парнем, а уж заниматься каким-то одним делом целый час для него было равнозначно подвигу, поскольку мысли Фредди обычно скакали, и он не мог ни на чем сконцентрироваться.

Фредди принялся изучать украденные бумажники, пытаясь составить по ним представление об их прежних владельцах. Один из бумажников был из кожи угря, второй из кожезаменителя, имитировавшего кожу страуса, а третье портмоне было из простой воловьей кожи, и в нем прежний владелец хранил несколько цветных фотографий совершенно невзрачных детей. Зачем носить с собой снимки таких некрасивых подростков? И зачем покупать бумажник из поддельного страуса, если натуральный страусовый бумажник стоит всего на пару сотен долларов дороже? Вот бумажник из кожи угря — это совсем другое дело: он мягок на ощупь, долговечен, и чем дольше ты носишь его в заднем кармане, тем мягче он становится. Фредди решил оставить себе именно этот бумажник. Он переложил в него кредитные карточки из двух остальных бумажников, на всякий случай сунул туда же фотографии детей, а пустые бумажники спрятал в кармашек на спинке переднего кресла, прикрыв их фирменным буклетом авиакомпании.

Сытый и довольный, слегка опьяневший от мартини и вина, Фредди вытянул ноги, устроился поудобнее и, обняв подушечку, выданную стюардессой, засопел в две дырки. Его разбудила все та же стюардесса. Она вежливо попросила Фредди пристегнуться привязными ремнями, поскольку самолет пошел на посадку в международном аэропорту Майами.

Багажа у Фредди не было, поэтому он отправился бродить по громадному аэропорту, прислушиваясь к объявлениям, доносившимся из многочисленных динамиков. Диктор сначала произносил длинный монолог по-испански, потом повторял то же объявление по-английски, и оно получалось вдвое короче. Френгеру хотелось как можно быстрее взять такси и отправиться в какую-нибудь гостиницу, но для начала он решил разжиться каким-нибудь приличным чемоданом. Лучше бы, конечно, стырить портплед, но и «вуиттон» на крайний случай сойдет. Фредди остановился, закурил и ощупал взглядом длинную очередь из белых туристов и тщедушных индейцев, ожидавших посадку на рейс до полуострова Юкатан. Белые отпускники держались впритык к своим чемоданам, а багаж индейцев состоял из больших картонных коробок. Здесь поживиться нечем.

Вдруг навстречу Фредди шагнул кришнаит, неумело пытавшийся замаскироваться под обычного пассажира. Для этого кришнаит оделся в джинсы, футболку и синюю ветровку, а на голову напялил чудовищный коричневый парик. Вплотную приблизившись к Френгеру, кришнаит воткнул в лацкан его пиджака красно-белый леденец на заостренной палочке. Пиджак этот Фредди приобрел днем раньше за двести восемьдесят семь долларов в Сан-Франциско, воспользовавшись краденой кредитной карточкой на имя Клода Л. Байтелла. И вот теперь этот придурок проткнул лацкан пиджака, безнадежно испортив классную вещь. Можно, конечно, вынуть этот дурацкий леденец, но дырочка-то от него все равно останется. Фредди рассвирепел.

Кришнаит, между тем, начал заливаться соловьем:

— Я хочу стать вашим другом, и...

Френгер резко ухватил кришнаита за средний палец правой руки, и начал его заламывать. Кришнаит взвыл от боли. Фредди надавил сильнее и сломал кришнаиту палец. Кришнаит завизжал, издавая странные булькающие звуки, и упал на колени. Френгер отпустил безвольно повисший палец, и кришнаит рухнул на пол, продолжая скулить. Парик слетел с его головы, обнажив бритую макушку.

Двое мужчин, явно родственники, наблюдавшие за этой сценой, захохотали и начали аплодировать. Какая-то женщина средних лет в колумбийском пончо, услышав, как один из туристов произнес слово «кришнаит», вытащила из сумочки металлическую трещотку в виде сверчка, сунула ее под нос корчившемуся от боли кришнаиту и стала стрекотать игрушкой что есть мочи. Напарник пострадавшего кришнаита, отличавшийся от коллеги только черным цветом парика, отошел от очереди отпускников, у которых он выклянчивал милостыню, и принялся стыдить женщину, стрекотавшую «сверчком». Тогда один из хохотавших мужчин — тот, что постарше, — подкрался к кришнаиту сзади, сорвал с парня парик и швырнул его поверх стремительно образовавшейся толпы зевак.

Фредди тем временем незаметно ретировался, зашел в туалет рядом с баром в секции Д, и вытащил леденец из лацкана пиджака. Глядя в зеркало, он ногтем поскоблил ткань вокруг крохотной дырочки, и она стала почти незаметной. Фредди думал, что пиджак будет выглядеть гораздо хуже.

Он сунул леденец в карман, помочился, вымыл руки и вышел из туалета.

Молодая женщина спала, громко посапывая, устроившись на пластиковых сиденьях в зале ожидания. Рядом молча сидел большеглазый двухлетний пацан, обнимавший игрушечную панду. Мальчишка пускал слюни и постукивал пяткой по синему чемодану от Кардена. Фредди остановился перед ребенком, снял обертку с леденца и с улыбкой протянул конфету мальчишке. Тот улыбнулся в ответ, застеснялся, но все же взял леденец и тут же сунул его в рот. Френгер молча забрал чемодан, спустился на эскалаторе на первый этаж, вышел из аэропорта и остановил такси. Шофер-кубинец ни слова не говорил по-английски, и облегченно улыбнулся, когда Фредди, оставив наконец попытки объясниться, сказал просто:

— Отель. Майами.

Таксист зажег сигарету и, управляя автомобилем одной левой, резко рванул с места в карьер, едва не сбив какую-то бабулю с внучкой. Влившись в поток машин, он подрезал «тойоту», водителю которой пришлось заглушить мотор, чтобы избежать столкновения, и вырулил на Долфин Экспрессуэй. Через двадцать две минуты такси уже стояло перед отелем «Интернешнл» в самом центре Майами. На счетчике набило восемь долларов тридцать семь центов. Фредди вручил таксисту десятку, достал из багажника чемодан, отдал его носильщику и вошел вслед за ним в гостиницу. Зарегистрировавшись как Герман Т. Готтлиб из Сан-Хосе, штат Калифорния, Фредди снял номер за сто тридцать пять долларов в сутки и внес аванс, расплатившись карточкой Готтлиба. Толстый коридорный-латинос вошел вместе с Френгером в лифт и нажал на кнопку 7 этажа. Как только лифт пошел вверх, коридорный учтиво произнес: