– Кто там? – робко спросил Петька.

Он дернул дверь на себя. Она не открылась. «Но в ней ведь даже замка нет», – пронеслось з голове у мальчика. За дверью что-то грохнуло, затем звякнуло. Тут Петька сообразил, что эта дверь открывается в другую сторону. Распахнув ее, мальчик нашарил выключатель.

Окно оказалось распахнуто. Весь пол был завален содержимым помойного ведра. Ведро тоже валялось на полу. Петька, ничего не соображая, озирался по сторонам.

– Это еще что такое? – раздался вдруг у него за спиной строгий голос отца.

– Сам не знаю, – пожал плечами сын.

– Ну, Петр, ты даешь, – обвел взглядом кухню Валерий Петрович.

– Это не я, – отозвался Петька. – Тут что-то стукнуло. Я спустился. Ну, и сам видишь…

– Я-то, положим, вижу, – направился из передней в кухню отец.

Но не успел он сделать и трех шагов, как послышался пронзительный вопль и с кухонного шкафчика на Валерия Петровича спикировал черный комок. Петькин отец испуганно шарахнулся. Ноги его заскользили на картофельных очистках, и он с грохотом упал на пол. Черный комок в два прыжка достиг окна и скрылся в ночи.

Глава II СТРАННАЯ СОСЕДКА

– Откуда тут кот? – строго спросил Петькин отец.

– Не знаю, – пожал плечами сын.

– И кто открыл окно, конечно же, тебе тоже неизвестно, – продолжал Валерий Петрович.

– Конечно, – подтвердил Петька.

Тут на кухню вошла Маргарита Сергеевна.

– Что за шум? – морщась от яркого света, поинтересовалась она. – О Боже мой! – увидела она разбросанный по полу мусор. – Петр, зачем ты это устроил?

– Это не я, – уже надоело оправдываться Петьке.

– Ах не ты, – не сводила с него глаз мать. – И окно тоже, наверное, Пушкин открыл?

– Не Пушкин, но и не я. Меня уже папа спрашивал.

– Прекрати врать! – прикрикнула Маргарита Сергеевна. – За дураков нас с папой считаешь? Думаешь, я не знаю, зачем ты ночью в помойку полез?

– А зачем он полез? – заинтересовался Петькин отец.

– Естественно, за этим жутким копытом, – ответила жена.

– Какое еще копыто? – вытаращился Петькин папа.

– Мумифицированное, – коротко отвечала Маргарита Сергеевна.

– Слушай, Рита, ты вообще как? Проснулась? – счел своим долгом выяснить Валерий Петрович.

– Я-то проснулась, – обиженно поджала губы жена. – И он, между прочим, тоже.

– И я тоже проснулся, – раздалось вдруг из коридора. – Чего там у вас случилось?

Все обернулись. На пороге кухни, ежась от ночной прохлады, стоял Гришка Стернин.

– Это ты своего лучшего друга спроси, что случилось, – указал Валерий Петрович на Петьку.

– Сколько раз вам повторять! – вышел из себя тот. – Я знаю не больше вас, что случилось.

– А ну говори, где копыто? – шагнула к нему мать.

– Нет у меня никакого копыта! Нету! – развел руками Петька. – Если хочешь, то обыщи.

Маргарита Сергеевна внимательно поглядела на сына. Он был в одних трусах.

– Значит, не успел подобрать, – уверенно заявила Петькина мать. – Тогда эта гадость; лежит где-то на полу.

И она принялась тщательно разглядывать разбросанный по всей кухне мусор.

– Вы, кажется, все с ума посходили! – воскликнул Валерий Петрович. – Может, мне все-таки кто-нибудь соизволит объяснить, что это за копыто?

– Высушенное, – ответил Петька.

– На цепочке, – услужливо добавил Гришка.

– Вечно он всякую дрянь таскает домой, – азартно перебирая мусор, сказала Маргарита Сергеевна.

Валерий Петрович ошалело потряс головой.

– Копыто на цепочке? – переспросил он.

– Цепочка была разорвана, – уточнил Григорий.

– Однако, – пробормотал Петькин папа. – А чье хоть копыто?

– Мы думаем, что козлиное, – отозвался сын.

– Такую дрянь в дом притащил, – продолжала перебирать мусор Петькина мама.

– Да погоди ты, Рита, – шикнул на нее муж. – Тут еще разобраться надо. Если копыто козлиное, то куда сам козел девался?

– Наверное, умер, – не без основания предположил Гришка.

– И притом очень давно, – поддержал его Петька.

Тут Валерий Петрович, вновь наступив на картофельную кожуру, упал.

– Рита, – сидя на полу, обратился он к жене. – По-моему, это не я один сошел с ума, а все мы одновременно.

– Не знаю, как ты, а я в полном порядке, – возразила Маргарита Сергеевна.

– И поэтому среди ночи ищешь в помоях копыто мертвого козла, – расхохотался муж. – Тебе-то оно зачем?

– Чтобы им не досталось, – указала Маргарита Сергеевна на мальчиков.

– Так, так, – медленно произнес Петькин папа. – Выходит, козел давно умер, а копыто его осталось. И это копыто кого-то зачем-то водит теперь на цепочке.

– Нет, папа, ты не совсем правильно нас понял… – кротким голосом начал сын.

– И вообще, – охватило вдруг раздражение Валерия Петровича. – Почему я вынужден среди ночи заниматься судьбой копыта от какого-то дохлого козла?

– Можешь больше не заниматься, – поднялась с четверенек Маргарита Сергеевна. – . Копыто уже все равно куда-то ушло.

– Куда оно, интересно, могло уйти? – взревел Петькин отец.

– Уж не знаю куда, – пожала плечами Маргарита Сергеевна. – Но здесь его нет. А кстати, – повернулась она к мужу, – почему ты на ночь мусорное ведро не вынес? Если бы ты это сделал, ничего бы не случилось.

– Та-ак! – патетически простер руки к потолку Валерий Петрович. – Эти двое, – указал он на мальчиков, – притащили в дом какое-то копыто…

– Мама велела выбросить его в помойку, – уточнил Петька.

– Вот именно, – энергично кивнул головой отец. – А виноват, оказывается, во всем я! И вообще, что, собственно, произошло? – одолел внезапно Валерия Петровича приступ истерического смеха. – Ну, украли у нас из мусорного ведра какое-то тухлое копыто…

– Не тухлое, а сушеное, – подсказал Гришка.

– Да хоть копченое! – отмахнулся Петькин отец. – Тебе что, Рита, оно очень дорого? – посмотрел он на жену. – Ты же, насколько я понял, сама велела Петьке выкинуть эту дрянь.

– Велела, – согласилась Маргарита Сергеевна.

– Так и радуйся, что его теперь нет! – продолжал муж.

– Радоваться нечему. Копыто-то пропало, – заспорила жена.

– Да кому оно нужно? – усмехнулся Валерий Петрович. – И вообще, кто мог знать, что вы с Петькой выкинули это копыто в ведро?

– Марина, – немедленно вспомнила Маргарита Сергеевна. – Она пила тут со мной кофе, когда Петька выбрасывал эту гадость.

– Вот! Вот! – вновь одолел приступ хохота Валерия Петровича. – И твоей Марине эта дрянь на цепочке показалась такой ценной, что она ночью каким-то образом открыла снаружи запертое изнутри окно и всласть порылась в нашей помойке.

– Действительно глупость какая-то получается, – вынуждена была согласиться Маргарита Сергеевна. – Но кто-то ведь все-таки к нам залез.

– Кстати, – сообразил Валерий Петрович. – А что это на меня спрыгнуло со шкафа, когда я на кухню пришел?

– Со шкафа? – уставилась на него жена.

– По-моему, это был кот, – отозвался Петька. – Черный.

– Тогда все ясно, – окончательно успокоилась мать. – Мы, видно, сегодня забыли закрыть окно…

– Вообще-то, по-моему, я закрывал, – не слишком уверенно произнес Петькин папа.

– И мусорное ведро вынес, – смерила его выразительным взглядом жена.

– Наверное, я про окно тоже забыл, – смирился Валерий Петрович.

– Вот именно, – кивнула Маргарита Сергеевна.

Взяв веник, она принялась убирать кухню. Затем вручила Валерию Петровичу ведро:

– Пойди и вынеси!

– Слушай, Рита, там сейчас темно, – возразил муж. – Уж как-нибудь доживет до завтра.

– Дело твое, – зевнула Петькина мама. – Хоть окно-то закрой.

– Естественно, – отозвался Валерий Петрович и тщательно запер рамы.

Картина ему была теперь совершенно ясна. Какой-то кот забрался в раскрытое окно, опрокинул ведро, раскидал мусор по кухне, а копыто показалось ему лакомым кусочком. Поэтому кот унес его с собой.

– Итак, инцидент исчерпан. Пошли спать, – скомандовал Петькин отец, и они с Маргаритой Сергеевной удалились.