- Поспорил на тебя, ой прости, это уже три, хотя “На” это вовсе не слово, это предлог. Прости я, когда нервничаю, всегда много болтаю, - остальное я мычал через его руку, что закрыла мой рот и нос.

Воздуха не просто не хватает, его вообще нет. Дотягиваюсь и бью парня в лоб ладошкой, это активизировалась вторая стадия моего страха, я начинаю борзеть:

- У тебя мозги есть? Я что, через твою руку дышать должен? - тыкая парня пальчиком в грудь, в тон альфе рявкаю в ответ. – Поспорил я с другом на его гитару, что захомутаю последнего альфу, который зайдет в кабинет. И как ты думаешь, кто это был? Бинго, ты!

- Ты? Меня? – ухмыльнулся альфа, вставая и складывая руки на груди.

- Ты видимо часто через уши дышал, я, кажется, еще с первого раза четко все объяснил. Так что будешь моим парнем?

Не в глаз, а в бровь. (Пр, А. Не исправлять) О, да, я это умею. Вот он теперь стоит, хлопает своими ресничками. Решаю, что терять нечего и можно борзеть в край.

- Только мне надо, чтобы ты за мной бегал, - почесывая голову, пробубнил я.

- Охерел? - шаг парня в мою сторону.

- Бывает моментами, да и сейчас чуток. Это все от страха. Ты меня пугаешь, – пятясь от надвигающегося на меня альфы, с вернувшимся испугом промямлил я. – Ну вот, видишь, опять напугал.

- А что мне будет за то, что я буду твоим парнем? - упираясь рукой в стену, в которую я впечатался спиной, спросил Виктор. - Чем ты со мной расплатишься?

- Я домашку могу порешать тебе.

- Я хорошо учусь, перевелся из своей школы из-за переезда отца. Еще предложения?

- Выигранную гитару и братика не дам. Я его люблю, - ну что за дурь я несу? – Твои предложения?

- Хм, - произнесло это чудо (от слова «чудовище») и склонилось надо мной.

- Не пошлые, - сразу исправляюсь я, пытаясь слиться со стеной. Нет, ну а что? У меня вон тоже рубашка беленькая.

- Тогда не согласен, - отстраняясь от меня, с ехидной улыбкой произносит этот громила.

Аль, успокойся, вдохни-выдохни. Ну, ничего не будет от парочки поцелуев и, возможно, тисканий. А на кону братишка и гитара Леона, об этой гитаре я грезил столь же страстно, как и Леон по моему братишке.

- Ладно, поцелуи и, ну не знаю, обнимашки, - предлагаю я. Но, увидев скептический взгляд парня, удивленно продолжаю: - С языком хочешь? Ладно, но я не умею.

Вру и не краснею. Умею, вот только почему-то обидно. Значит, поцелуй и поминай как звали.

- Врешь, - будто читая мои мысли, произнес альфа.

- Вру, конечно. Вдруг я тебя поцелую, возбужу, а ты потом меня скрутишь и, ну ты понял. Я, между прочим, хорошо целуюсь, - надув губы и отвернувшись от альфы, с вызовом сказал я.

- Отлично, потом проверим. Но за то, что я буду с тобой, ты будешь мне должен, в любом месте, в любое время ты принадлежишь мне. Пока мы типа встречаемся, ты не обращаешь на других внимания и ведешь себя так, будто и ты по уши влюблен в меня. По запаху чувствую, что мы не истинные, но нам никто не мешает и соврать об этом. И еще, - внезапно альфу будто подменили, и если первые предложения он лениво растягивал, то остаток фразы проговорил таким тоном, что у меня поджилки затряслись от страха. - Попробуешь использовать меня и мое положение, пожалеешь об этом. Ясно?

- Ясно, - я чуть честь ему по-военному не отдал. - А что это значит?

- Поймешь, - звучит короткий ответ, и он выходит из кабинета.

========== Вторая неделя: поцелуи ==========

- Куда идем мы с Пятачком, правильно, скрываться в кустах.

- Аль, объясни мне, - очень спокойно начал друг, но потом все же сорвался: - Почему мы, блять, огородами крадемся?

-Тихо, и не матерись, тебе не идет, - закрывая ему рот рукой шепотом рявкнул я, оглядываясь и принюхиваясь. Истинные или не истинные, но теперь я этот запах эвкалипта и апельсина могу учуять за километр. – Я знаю, он где-то рядом.

- Бу!

- Папочки, - мой вскрик, и я зашипел, запрыгивая на Люка. – Люк, спаси, не отдавай ему меня. Он снова это сделает.

- Отпусти мои уши, - возмутился друга.

- Аль, слезь с Люка, я сейчас ревновать начну!

Угу, по голосу, прям, слышу, как ты ревнуешь. Притворяешься, зараза, знаешь, что он мне друг. Пять минут возни, и меня все же стаскивают с полузадушенного Люка, который впихивает мне гитару и под маты удаляется.

- Люк, не оставляй меня с ним. Я организую тебе свиданку с Валерием, - отчаянно пытаюсь его остановить.

Но Вик затыкает меня самым наглым, охрененным, великолепным, нежнейшим, крышесносным поцелуем. Он губами легко накрывают мои, раздвигает их языком, скользит в мой уже приоткрытый рот и наконец-то касается языка. Три, два, один, сдаюсь, обнимаю его, запускаю свои руки в его мягкие волосы, перебираю прядку за прядкой. Крепкие объятия, и вот он приподнимает меня над землей. Какой же он сильный, если запросто удерживает мой не такой уж маленький вес.

- Я согласен. Виктор, отпусти его, пожалуйста, помоги мне устроить личную жизнь, ты, как альфа, должен меня понимать.

***

- Ну спасибо, друг, а до того, как он меня поцелует, ты не мог его остановить? - стоя в кабинке туалета на дрожащих до сих пор ногах и думая, как мне решить проблему со стояком, обиженно поинтересовался я у Люка . – Черт, я такими темпами скоро сам на него наброшусь.

- Везет же тебе, умный, серьезный, богатый так еще и целуется, по твоим словам, божественно, - услышал я голос Зика из соседней кабинки. В последнюю неделю этот актер-самоучка как-то влился в нашу с Люком компанию, я предполагаю, что ему нравится Люк. Ну, честное слово, не я же. – Держи его как следует, а то отобьют.

-Ага, щас, отобьют, я им потом так отобью, писать через трубочку будут, - слишком резко, даже для самого себя рявкнул я. - Приплыли, я его уже ревную.

-Ну, есть за что, - все так же задумчиво протянул Зики, что-то не нравятся мне его разговоры.

Скорее всего потому, что он чертовски прав. Через два дня уже вся школа знала, что он из семьи потомственных военных, что он богат, у него есть собственная квартира, но он все равно живет с родителями, что несмотря на его грозную внешность и стиль одежды, это очень понимающий и милый альфа, всегда готовый прийти на помощь.

Через четыре дня к нему вовсю начали подкатывать, но с того дня, когда мы впервые поцеловались, во мне взыграл собственник, и теперь все думают, что он мой истинный. Множество злобных взглядов и рыков, две потасовки и разборки, и я отвоевал своего альфу. Пусть это и по сговору, но он все равно мой. Мой, интересное определение.

-Мой, хорошо звучит,- задумчиво проговорил я, выходя из кабинки. – Люк, как думаешь, если я предложу встречаться всерьез, а не на спор, он согласится?

-Думаю да, когда, кстати, мое свидание?

-Я ему про Ивана, а он мне про болвана! В воскресенье, наверное. И я тогда предложу Вику официально встречаться.

-Я не понял, - недоумевает Зик, и я вкратце рассказываю про наш с Люком спор.

========== Третья неделя: план перехват или ты будешь моим парнем? ==========

Воскресенье не задалось с самого утра. Родители ржали над нашими метаниями между шкафами, борьбой за фен и дракой за фенечки.

- Дураки, - плюхаюсь на кровать Валеры, бурчу я, рассматривая кусок фенечки на своей руке. - На, забирай.

- Да уж спасибо, не надо, - со смешком произносит он и, открыв свой шкаф, протягивает мне фиолетовую и черную шелковую ленточку для руки. – Это моя благодарность. Спасибо за то, что отпустил меня с Люком.

Блеск в глазах, румяные щечки. Нда, истинные это еще те кадры.

- Валерий, максимум поцелуи, тебе ясно? До твоей первой, а то и второй течки даже не вздумайте, - начал я, но тут же заткнулся, потому что у братишки стало такое смущенное лицо. Теперь я знаю, об кого мне греться, когда наступят холода. Достаточно пары слов про Люка, и личный обогреватель готов, вон он даже пыхтит от смущения. – Ладно, проехали, давай бегом, одновременно выйдем.

Сбежав с шестого этажа и проводив Валерия, огляделся. И где этот шпион? Я же чувствую, он тут.