— А ведь мама дело говорит! — одобрил её папа. — Ты не находишь?

— Пожалуй, да! — нехотя признала я мамину правоту. Дело в том, что мне самой ужасно нравилась картонная посуда. Но у мамы жизненный опыт, его нельзя не принимать в расчет. — С другой стороны, женщина вполне могла спереть посуду для своего знакомого холостяка! — нашлась я.

— Логично! — согласился папа. — Тогда напрашивается вывод: это мог сделать мужчина и с таким же успехом могла сделать женщина. Третьего не дано.

— Почему? — спросила я. Папа расхохотался.

— Ты что же, нечистую силу имеешь в виду? — насмешливо осведомился он.

— Нет, это мог быть и ребенок! — с торжеством заявила я.

— Ребенок? А откуда у нас взяться ребенку? У нас теперь пропускная система, в отделе всего пятнадцать человек, помещение у нас изолированное, из других отделов просто так никто к нам не шляется, так что, к сожалению, искать надо среди своих.

— А клептоманией у вас никто не страдает? — подбросила идею мама.

— Вроде нет.

— Но раньше-то ничего подобного не было?

— Нет.

— И новых сотрудников нет?

— Нет.

— Папа, ты хочешь, чтобы я дедуктивным методом определила вора?

— Хочу!

— Тогда я должна попасть на место преступления!

— Еще чего! — возмутилась мама. — Юра, даже не вздумай!

Одно дело — рассуждать, сидя на кухне, и совсем другое — соваться, что называется, в чужой монастырь! Тоже мне, мисс Марпл нашлась!

Папа незаметно подмигнул мне: мол, потом поговорим.

— Да успокойся, Тата!

— Нет, ты сам подумай — кто у нас растет? Девочка или мальчик? Из брюк не вылезает! Да я её в юбке не помню, когда и видела! А чем интересуется? Воров ловит! Ужас какой-то! — мама входила в раж. — Другие девчонки в её возрасте любовные романы читают, а наша — только детективы. А отец и дед ещё поощряют эти дурацкие увлечения! Особенно дед! Кошмар! Он ей уоки-токи привез! А в следующий раз что надумает? Автомат «узи»?

Эх, мама, не знает она, как пригодились мне уоки-токи! А насчет брюк — это верно, не люблю я юбки носить.

— Таточка, ты чего так разошлась? Успокойся, побереги нервы! А девочка у нас — что надо! Подумаешь, брюки носит! И хорошо! Удобно, красиво! Мне она нравится!

— Воспитатель! — засмеялась мама. — По полгода болтаешься в своих морях, не видишь дочку, так, конечно, никаких недостатков в ней не замечаешь! Да, кстати, Аська, я сегодня встретила маму Тани Воротынцевой.

— Ну и что?

— Она мне сказала, что вы не одного вора выследили, а целую банду!

Только этого не хватало! Надо спасать положение, а то неприятностей не оберешься.

— Да что ты её слушаешь, мама! Какая банда? Просто эта история уже обросла слухами. Ты же знаешь, как это бывает: один вор через день превращается в трех, а потом и в целую банду!

— Честно говоря, я тоже так подумала…

— Естественно! Как это я могу банду поймать? Сама посуди!..

— Ты не одна, у тебя — Матильда, мальчики!

— Да, и мы вчетвером обезвредили банду, скажешь тоже! — Я пожала плечами и сочла за благо уйти к себе. Дернула же нелегкая капитана Шадрина явиться в школу. Ведь если моя мама и Мотькина узнают всю правду, всей нашей детективной деятельности конец. И как это мы сразу не сообразили? Просто чудо, что никто ещё ничего не знает! Впрочем, это не чудо, а обычное везение — буквально на следующий день после визита капитана Шадрина в школе одно за другим случились два события, оттеснившие нашу детективную историю на задний план. В кладовке за спортзалом начался пожар: видно, кто-то оставил там окурок. А потом в десятом классе у Симочки Коваленко на уроке физики начались преждевременные роды. Тут уж не до банды! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Минут через двадцать ко мне заглянул папа.

— Не спишь? Слушай, Аська, ты эту историю с нашим таинственным вором в голову не бери. Сами как-нибудь разберемся. А то мама меня со свету сживет!

Опять двадцать пять! Воспитатели! Конечно, мне немедленно захотелось взяться за это дело.

— Папочка, миленький, я ужасно хочу найти вашего вора! Просто ужасно! А маме мы ничего не скажем! Она же так мало бывает дома. Если будем молчать, она в жизни ни о чем не догадается!

— И часто ты так маминой занятостью пользуешься?

— Бывает!

— А что насчет банды?

— Да чушь собачья! А не веришь, спроси у капитана Шадрина.

— Это ещё кто такой? — Как? Ты не помнишь Николая Николаевича? Он же вел это дело! Он ещё к дедушке приходил, чтобы тот его послушал!

— А, знаю! Такой славный мент с лирическим тенором! Да нет, я тебе верю.

— А если веришь, то я просто умоляю — проведи меня к себе в отдел. Познакомь со всеми и…

— И что? Ты за всеми установишь слежку?

— И не подумаю! Я буду действовать исключительно методом дедукции. Сам подумай: какая тренировка! Я попробую его вычислить!

— А не много ты на себя берешь, дочь моя?

— Попытка не пытка! Ты сможешь меня провести?

— Один раз, безусловно.

— Одного раза, надеюсь, будет достаточно.

— А ты, оказывается, нахалка!

— Папа, пойми, это чисто психологический опыт! Вы же не хотите впутывать в дело милицию?

— Ни в коем случае! Зачем выносить сор из избы?

— Тогда остаются только психологические методы.

— Что это ты все твердишь про психологию? Уж не собираешься ли ты поменять будущую карьеру юриста на карьеру психолога?

— Нет, но хороший юрист обязан быть хорошим психологом!

— А ты у меня, однако, не дура! Несмотря на химию!

— Папа, не надо об этом! Кстати, ты вот говорил, что у вашей Марины Евгеньевны скоро юбилей?

— Да, на той неделе.

— И она будет праздновать на работе?

— Конечно, как у нас водится.

— И соберется весь отдел?

— Разумеется!

— Идеально!

— Что идеально?

— Давай устроим так, что я как бы зайду за тобой… хотя нет, надо все сделать по-другому. Завтра, если зайдет речь о кражах…

— Если! Да у нас только о них и говорят!

— Отлично, тогда ты скажи, что твоя дочка — большой мастер по части ловли воров. Расскажи им про Узкоплечего, можешь спокойно ещё что-нибудь приврать. И вот увидишь — кто-нибудь обязательно скажет: Юра, приведи к нам свою дочку. И постарайся устроить так, чтобы меня позвали на эту вашу вечеринку.

— Ага, понимаю, простейший принцип — на воре шапка горит!

— Вот именно!

— А если вор просто-напросто не придет?

— Этим он себя и выдаст.

— А если человек действительно заболеет? — Да в такой ситуации любой даже с температурой сорок припрется!

— А ведь это тоже может вызвать подозрения, — охладил папа мой пыл. — Нет, ' дочка, тут надо что-нибудь поизящнее придумать. А то Марине юбилей испортим. Представь себе, что это за праздник, если каждый чувствует себя подозреваемым? Да и выставлять тебя в виде эдакой многоопытной сыщицы мне вовсе не улыбается.

— Наверное, ты прав. Тогда ты им ничего про меня не говори, просто сделай так, чтобы ваша Марина меня пригласила. Я буду тихо сидеть…

— И наблюдать за окружающими?

— Вот именно!

— Эта идея мне больше нравится! Ладно, попробую устроить тебе приглашение на юбилей. А теперь ложись-ка спать, пора.

— Спокойной ночи, папочка!

Глава III

КАК ГОВОРИЛ СТАРИК ГЁТЕ

После занятий по карате мы с Матильдой медленно брели к метро. — Давай зайдем в магазин, а то ноги замерзли, — предложила Мотька.

— Давай.

Мы зашли в магазин канцелярских товаров и принялись разглядывать витрины.

— Смотри, Аська! Какие салфетки!

— Какие салфетки?

— Да вон, импортные! Голубые и желтые!

— А что в них особенного?

— Они тут очень дешево стоят! Всего четыре тысячи, а их в пачке пятьдесят штук, да каждая ещё двойная — считай все сто! Просто даром!

— Зачем тебе салфетки? — удивилась я.

— Не мне, голова садовая, а нам, для продажи. Такую пачку мы запросто по шесть тысяч толкнуть можем! Представляешь, какой навар — на одной пачке две тысячи! К тому же салфетки легкие, пупок не развяжется. Сколько у тебя с собой денег?