Кровь драконов - i_001.jpg

Ольга Воскресенская

Кровь драконов

(Великий Ужас — 2)

Пролог

Позвольте представиться. Впрочем, даже если и не позволите, я все равно назову себя. Золия, правительница и Великий Ужас Межгорья, или просто Злыдня, как втайне называют меня слуги и подданные единственного городка, расположенного на моих землях. Но, как видите, это для меня не секрет. Посмотрев в глаза любому человеку этого мира, я с легкостью могу прочесть его мысли. Мало кто знает об этой моей способности, поэтому даже не пытаются защищаться и ставить мысленные блоки. Совсем иначе обстоят дела в моем родном мире. Там меня знают как Льеру — правительницу народа василисков, к которому я принадлежу. Находясь на родине, я могу прочесть только мысли моего младшего брата Кейна и любого дракона-оборотня из соседней державы, если он не позаботился о мысленном блоке. А что я делаю здесь, в другом мире, спросите вы? «Живу! — отвечу я громко и открыто, но про себя добавлю: — И прячусь». Нет, не от врагов, а от гораздо худшей напасти — от обязанностей. Вы представляете, каково править не одним городом, а целой державой? Нет? Вот и я не представляю. Меня, конечно, к этому готовили… Но проблема в том, что тысяча сто шестьдесят восемь лет назад я потеряла память при загадочных и трагических обстоятельствах. Это произошло, когда дядюшка Фарг решил убить наших с Кейном родителей и стать нашим опекуном, чтобы в дальнейшем полностью захватить власть в свои руки. В общем, о жизни в родном мире я знаю только со слов брата, который спустя долгие годы нашел меня здесь, в Межгорье. Надо сказать, трудная это была задача, почти невыполнимая. Но благодаря счастливой случайности он справился с этим делом быстрее, чем огромное войско наемников во главе с дядюшкиным доверенным лицом Тавросом. Все искали черноволосую миниатюрную девушку, обладающую нечеловеческой силой, нуждающуюся в сне лишь пару-тройку раз в году и отзывающуюся на имя Льера, но были не правы. Я звала себя Золией, народ — Злыдней, а истину не знал никто.

Я жила отшельницей в почти неприступном замке, не имея друзей и родных, зато врагов у меня было хоть отбавляй. Можно сказать, врагами были все жители этого мира. То ли в том была моя вина, то ли просто так сложилась судьба — сейчас и не разобрать. Весь город, в котором я захватила власть, был настроен против меня, но народ терпел и исправно платил налоги, так как не мог дать достойного отпора. Надо сказать, город я захватила совершенно случайно, в состоянии аффекта, ведь встретили меня не очень приветливо. Тогда я не знала, что в это изолированное место в горной долине высылали преступников: мятежников с семьями, убийц, чья вина не доказана, — поэтому неудивительно, что у них возникло намерение поизмываться над одинокой, растерянной девушкой. И с годами отношение ко мне населения не изменилось, просто ненависть, передаваемая от поколения к поколению, стала привычной и не такой острой. Да и я никогда не стремилась что-то предпринять в этом плане, будучи злая на весь мир и никому не доверяя, как обиженный ребенок. У меня не было войска, чтобы поддерживать порядок, так что я придумала для себя образ Великого Ужаса и стремилась запутать население любыми доступными средствами. Этому немало способствовало таинственное свечение вокруг моего тела, возникающее каждый раз, стоило мне разозлиться. Захваченный город я из вредности назвала Деревней…

Однажды в Межгорье вторглось огромное войско, состоящее из сверхсильных существ, способных покрываться прочной чешуей, не поддающейся мечу. Пытаясь найти возможность изгнать их со своей территории, я заключила временное перемирие с правителем Карневии Дейконом и даже успела подружиться с его сестрой Илэр. Кстати, они оба — дроу. Да-да, остроухие и, в отличие от эльфов, черноволосые. К тому же все дроу живут в городах среди людей. Это эльфы держатся особняком, редко покидают свои леса и обожают природу, прямо над каждым листиком трясутся. Но их магия гораздо сильнее человеческой. Все знают, что ссориться с эльфами чревато, впрочем, и дружить с ними я лично не советую. Если все они такие же, как Ингрем — посол эльфов в Карневии, то поддерживать с ними хорошие отношения гораздо более опасно, чем придерживаться нейтралитета или проявлять неявную враждебность.

Вместе с братом, Дейконом и Илэр мне удалось пробраться в мой родной мир и заручиться поддержкой посла драконов. Двух предшественников Арвиса на этой должности убили по приказу узурпатора, хотя все обставили как несчастный случай, а потому он был рад помочь нам спрятаться от моего дядюшки Фарга во дворце, рассчитывая на то, что союз с нами поможет в будущем ему лично и спасет его народ от назревающей войны с василисками. Кейн очень надеялся, что в домашней обстановке я вспомню свое прошлое, однако этого не произошло. Открыто я в этом не призналась, но мир василисков и драконов был мне чужд. Даже придворный маг Верилайн, на башню к которому мы с послом поднялись, рискуя жизнью, ничем не смог помочь. Его заклинания не сработали, но он обещал что-нибудь придумать. Так и не вспомнив свое детство, не имея возможности на словах доказать свое происхождение, я вынуждена была драться с Фаргом на суде оружия. Стыдно сознаться, но я оказалась слабее. Если бы не помощь духов предков, то лежать бы мне сейчас в именном гробу в родовом склепе. Но все обошлось, меня короновали. Я приняла присягу, назначила советников, которых наделила полномочиями по управлению державой, подавила восстание и, захватив часть войска, отправилась освобождать тот мир, где нашла приют после потери памяти.

Битва была кровопролитной. Половина населения Дельноры, столицы Карневии, навечно обратилась в камень под воздействием специфического взгляда василисков. Нет, не моих подданных, это постарались наемники Тавроса. Многие дома были разрушены, улицы перегорожены баррикадами из камней, обломков мебели, деревьев и… трупов. Мы победили, но, к сожалению, сам Таврос сбежал. И отнюдь не в панике, осознав, что проигрывает. Он просто отступил, подчиняясь приказу неведомого голоса. Оказалось, что он служил не только Фаргу, но и драконам! Мало того, мы заподозрили, что он и сам не является василиском, хотя успешно маскировался долгие годы, даже голову обрил, чтобы цвет волос не выдал его. И разве загадочный голос из телепорта мог просто так назвать его Парящим?

Битва закончилась два дня назад. В данный момент моя армия стоит у стен столицы Карневии, а я маюсь дурью во дворце Дейкона, ожидая, когда мне откроют телепорт в родной мир. Переселяться туда я не собираюсь. Просто хочу отправить обратно войско, а заодно отпраздновать свое совершеннолетие по традициям василисков. Да-да, этой ночью случится сие знаменательное событие: мне исполнится ровно полторы тысячи лет.

Не удивляйтесь, но больше всех этой ночи ждет Тагерт, маг и советник Дейкона, а также дворцовые слуги. Они побаиваются меня, их нервирует войско под стенами. Кроме Дейкона и его сестры, никто не верит, что я не собираюсь захватывать власть в Карневии, что я уйду просто так, не ставя никаких условий. Конечно, можно попытаться их переубедить, но оно мне надо? Так что я наслаждаюсь вынужденным гостеприимством замка столицы и опасливыми взглядами за своей спиной. Изредка компанию мне составляет сестра правителя, Илэр, иногда забегает Мерк — парнишка из Деревни, волей судьбы вынужденный принять участие в последних событиях. Дейкона, занятого восстановлением города, я почти не видела в эти дни

Глава 1

У меня ничего не получалось, в голову не приходило ни одной дельной мысли. Я сидела за массивным столом перед чистым листом бумаги, грызла кончик пера, терла лоб, морщилась, но не могла придумать способа защиты простого человека от окаменяющего взгляда василисков. Не подумайте, что я решила таким образом облагодетельствовать население Карневии, не говоря уже о моем Межгорье. Их безопасность ничуть меня не волновала. Защита требовалась только для одного человека, вернее дроу — для Дейкона. Он о том не подозревал, но уж очень я расстроилась, когда думала, что Таврос обратил его в статую, перед тем как удрать. Мне будет гораздо спокойнее, если привилегией навечно превратить правителя Карневии в камень буду обладать только я. А то мало ли кто еще из моих сородичей забредет в этот мир.