— Благодарю, — кивнул Белохвост, направляясь к кромке воды. Львиносвет пошел следом, чувствуя спиной полные ненависти взгляды Речных котов, пристально следивших за каждым их движением. Шерсть у него на загривке снова встала дыбом.

«Но ведь это просто глупо! Неужели они думают, что я спрячу рыбу себе под шкуру?»

Он видел, что его товарищи тоже едва сдерживают ярость — Белохвост в бешенстве покачивал кончиком хвоста, Ягодник свирепо сверкал глазами, однако внешне оставался спокоен. Кошки распушили шерсть и то и дело искоса поглядывали на Речных котов.

Молча намочив свой кусок мха в воде, Львиносвет наклонился и жадно напился. Теплая вода, пропахшая землей и водорослями, почти не утоляла жажду. Усилием воли Львиносвет заставил себя сделать глоток и сморщился, когда песок ободрал ему горло. Поднявшееся над горизонтом солнце бросало безжалостные лучи из-за крон деревьев, а в раскаленном добела небе не было видно ни единого облачка.

Сколько же это будет продолжаться? И хватит ли у них сил дождаться конца засухи?

Глава 2

Воробей перебирал травы, хранившиеся у дальней стены пещеры целителей. Листья и стебли от жары стали сухими и ломкими, от них пахло пылью. «А ведь сейчас самое время делать новые запасы на пору Голых Деревьев, — в отчаянии подумал Воробей. — Но это невозможно, когда в лесу все высохло от жары!»

С тех пор, как Воробей стал единственным целителем Грозового племени, тяжесть ответственности камнем лежала у него в животе, Как часто он раньше ссорился с Листвичкой, огрызался на каждую ее просьбу и препирался из-за ерунды! Теперь он горько жалел о том, что ей пришлось сложить с себя обязанности целительницы и перебраться в воинскую палатку.

«Подумаешь, преступление — иметь детей! Какое это имеет значение? Можно подумать, Листвичка поглупела или забыла, как лечить котов! Она все равно прекрасно разбирается в травах!»

Воробей сердито распушил шерсть, вспомнив, как несколько дней назад Иглолапка влетела в лагерь и, задыхаясь, остановилась перед входом в палатку целителя.

— Воробей! — крикнула она. — Скорее! С Огнезвездом беда!

— Что? Где?

— Его укусила лиса! — срывающимся от страха голосом пролепетала молоденькая ученица. — На границе с племенем Теней, прямо под сухим деревом!

— Бегу! — ответил Воробей. Он до смерти перепугался, но заставил себя оставаться внешне спокойным и говорить уверенно. — Разыщи Листвичку и предупреди ее.

Иглолапка изумленно ойкнула, но у Воробья не было ни времени, ни желания расспрашивать ученицу о том, что ее так удивило. Схватив несколько стеблей хвоща, он выбежал из лагеря и помчался к границе с племенем Теней. Он был уже почти у самого места, когда вдруг вспомнил, что Листвичка больше не целительница.

Воробей почувствовал запах крови задолго до того, как подбежал к сухому дереву. Огнезвезд лежал на боку в зарослях папоротников, хриплое дыхание вырывалось из его груди. Песчаная Буря и Крутобок сидели рядом с предводителем, а Терновник нес караул на пеньке неподалеку.

— Слава Звездному племени! — воскликнула Песчаная Буря, завидев целителя. — Огнезвезд, Воробей Уже здесь. Держись, прошу тебя!

— Что случилось? — спросил Воробей, бережно ощупывая бок предводителя. В животе у него похолодело, когда он наткнулся на длинную рану, из которой упругими толчками вытекала кровь.

— Мы патрулировали границу, и вдруг выскочила лиса, — пояснил Крутобок. — Мы прогнали ее, но… — он осекся и замолчал.

— Найдите паутину, — коротко приказал Воробей. Потом принялся разжевывать хвощ в целебную кашицу. «Где же Листвичка? — в страхе спрашивал он себя, — Не уверен, что смогу все сделать правильно!»

Воробей тщательно смазал глубокую рану и приложил к ней паутину, принесенную Крутобоком, но еще не закончил перевязку, как услышал, что едва слышное дыхание Огнезвезда стало замедляться, а затем и вовсе оборвалось.

— Он теряет жизнь, — прошептала Песчаная Буря.

Но Воробей упрямо продолжал наносить мазь, чтобы Огнезвезд не обессилел от потери крови, когда снова придет в себя. Время тянулось невероятно медленно, и Воробей холодел от страха, пытаясь лихорадочно подсчитать, сколько жизней осталось в запасе у предводителя Грозовых котов.

«А вдруг это последняя? Нет, не может быть!» — в отчаянии думал он.

Когда целитель почти потерял надежду, Огнезвезд вдруг мучительно закашлялся и снова начал дышать. Затем он с трудом приподнял голову.

— Спасибо, Воробей, — слабо прошептал он. — Не волнуйся, все обошлось. Через несколько мгновений я буду в полном порядке.

Но когда предводитель побрел в лагерь, тяжело опираясь на плечо верного Крутобока, а Песчаная Буря взволнованно потрусила рядом с ними, Воробей понял, что никогда не сможет простить себе этого случая. «Мне нужен был совет Листвички, а ее не было рядом!» — упрямо думал он. Целитель увидел свою бывшую наставницу лишь возле самого лагеря. Она охотилась у границы с племенем Ветра, поэтому Иглолапка не сумела вовремя разыскать ее.

— Ты сделал все, что мог, — заверила Листвичка Воробья, когда он рассказал ей о случившемся. — Порой все наше искусство бессильно помочь раненому.

Но Воробей не был в этом уверен, он вбил себе в голову, что Листвичка непременно спасла бы Огнезвезда, окажись она рядом.

«Из- за меня мой предводитель потерял еще одну жизнь, — в который раз горько укорил он себя. — Какой же я после этого целитель?»

Закончив перебирать травы, Воробей набрал полную пасть крестовника и пошел в палатку старейшин. Протиснувшись под ветки орешника, он наткнулся на Кисточку, негромко похрапывавшую под стволом, а чуть поодаль нашел Пурди и Долгохвоста, оживленно обсуждавших что-то в тени каменной скалы.

— … и этот барсук, понимаешь, явно напрашивался на неприятности, поэтому я решил его выследить и… — Пурди замолчал, увидев вошедшего Воробья. — Здорово, юнец! Чему обязаны такой честью?

— Съешьте-ка вот эти травы, — буркнул Воробей, бросив стебли на землю и аккуратно разделив их лапой натри равные кучки. — Это крестовник, он придаст вам сил.

Он услышал, как Пурди шумно засопел, склонившись над травами.

— Эти стебельки дадут нам сил? Ох, что-то мне не верится!

— Не суди о траве по стебельку, — сквозь зубы прошипел Воробей. — Просто съешь и дело с концом, Я ты тоже. Долгохвост.

— Как скажешь, — покладисто согласился слепой кот. Он подошел к Воробью и слизнул с земли свою порцию крестовника. — Давай, Пурди! — подбодрил он друга, пережевывая траву. — Честное слово, это поможет. — Воробей отметил про себя, что голос у Долгохвоста звучал хрипло, а походка стала слабой и неуверенной. Шерсть у Воробья начала потрескивать, словно перед грозой. Все Грозовое племя страдало от голода и жажды, но Долгохвост особенно тяжело переносил засуху. Воробей подозревал, что слепой кот делится своей водой и пищей с Кисточкой.

«Нужно постараться застать Пурди одного и хорошенько расспросить его обо всем, что тут происходит», — решил он.

Пурди продолжал недоверчиво кряхтеть и хмыкать, однако Воробей слышал, как он нехотя жует крестовник.

— На вкус еще хуже, чем с виду, — пожаловался старый кот.

Воробей подобрал с земли оставшиеся стебли и подошел к Кисточке. Старуха уже подняла голову, разбуженная их голосами.

— Чего тебе надо? — сварливо спросила она. — Неужели в этом лагере нельзя хоть ненадолго вздремнуть спокойно?

Воробей немного успокоился, обнаружив, что старая кошка нисколько не утратила своей обычной ворчливости. Это означало, что она пока сносно переносит жару. Вот если бы Кисточка вдруг стала кроткой и ласковой, тогда дело плохо!

— Крестовник, — сухо пояснил Воробей. — Съешь его.

Кисточка страдальчески вздохнула.

— Я так понимаю, что ты не отцепишься, пока не накормишь меня этой пакостью? Ладно, будь по-твоему, но с одним условием. Пока я ем, ты расскажешь мне, что было на вчерашнем Совете.

Дождавшись, пока старуха возьмет в рот первую порцию крестовника, Воробей начал пересказывать старейшинам события вчерашней ночи.